Глава 939 - Окончательный уход, стая неблагодарных волков
Шорох!
Три силуэтя внезапно материализовались перед Чэнь Чаншэном.
— Отец! Я отыскал снаружи настоящий земной рай, места там невероятно красивые! Пошли со мной, погуляем!
Не успел Чэнь Сян приземлиться, как его радостный голос заполнил всё пространство вокруг.
Глядя на своих троих «сыновей», Чэнь Чаншэн едва заметно улыбнулся:
— Какое совпадение: ваш отец как раз не намерен покидать свой дом. Вы ведь не собрались выгонять меня силой?
Стоило ему произнести эти слова, как улыбка на лице Чэнь Сяна мгновенно застыла.
Зато Цзыпин тут же выступил вперед, яростно хмурясь:
— Отец столько сделал для этой эпохи, а они… они все оказались неблагодарными волками!
— Знал бы я, что так будет, пальцем бы о них не ударил!
Стоявшая рядом Инь Ци вздохнул и мягко произнес:
— Отец, крови пролито уже с лихвой. Сколь ни велик мир, куда бы ты ни направился, мы трое готовы следовать за тобой повсюду.
— К тому же, здесь нет правых и виноватых. Пожалуй, я мог бы попробовать договориться с ними.
Три сына — три совершенно разные реакции.
Каждое движение и слово отразились в глазах Чэнь Чаншэна.
— Ха-ха-ха!
— Совесть у вас все-таки есть, не зря я растил трех маленьких мерзавцев. Возьмите на прощанье подарки от старика.
С этими словами он бросил два предмета, которые точно легли в руки Чэнь Сяна и Инь Ци.
Чэнь Сян поймал длинное ожерелье из белых костей, от которого исходило удивительно чистое, благостное сияние.
— Хоть моя Высшая Кость и треснула, но она не была уничтожена до конца.
— Я выковал это ожерелье из ее осколков специально против старых ран Сюй Яо. Береги эту штуку пуще глаза.
Наставив Чэнь Сяна, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Инь Ци:
— Изначально я планировал оставить тебе обе половины двойных зрачков, да беда — одна из них оказалась уничтожена.
— Но даже с одним глазом ты сможешь видеть сквозь любые иллюзии и обманы.
— Используй его с умом, не растрачивай попусту.
После этого Чэнь Чаншэн посмотрел на стоявшего с пустыми руками Налан Цзыпина:
— Ты — старший из них троих, да и хлопот с тобой всегда было меньше всего.
— Похоже, у меня не осталось для тебя подходящего подарка. Надеюсь, ты не дерте зла на старого отца?
Услышав это, Цзыпин медленно покачал головой:
— Отец уже отдал мне лучшее, о чем еще я могу мечтать?
— Мои сыновья меня не разочаровали. Я невероятно горд вами.
— Идите же! Занимайтесь своими делами.
— А вашему отцу пора побыть в одиночестве.
Видя это, Чэнь Сян и Инь Ци хотели было сказать что-то еще, но жест руки Чэнь Чаншэна заставил их замолчать.
Подавленные, они были вынуждены покинуть метеор.
С уходом Цзыпина и остальных на этом маленьком каменном островке больше не ступала ни одна живая душа.
Прошло еще пять веков. Великая формация была полностью завершена, но никто так и не явился навестить Чэнь Чаншэна.
— Стая неблагодарных сволочей! Знал бы я, что так выйдет, позволил бы им всем сдохнуть!
— Вы просто сборище ничтожных отбросов!
Цзянь Фэй орал во всю мочь легких в сторону Восьми Пустошей и Девяти Пределов, в то время как Ма Линэр и Сыма Лань молча стояли в стороне.
Выругавшись в течение добрых пятнадцати минут, раскрасневшийся Цзянь Фэй наконец подбежал к Чэнь Чаншэну:
— Учитель, не обращайте внимания на этих неблагодарных! Хотите сидеть здесь — сидите сколько душе угодно!
— А кто посмеет пойти против вас — с тем я, Цзянь Фэй, первыe вступлю в бой!
Глядя на его кипящую ярость, Чэнь Чаншэн примирительно улыбнулся:
— Не стоит так кипятиться. У них тоже есть свои причины.
— Как ни крути, я — тот самый демон, что вырезал всю эпоху.
— Всякий, кто замарает себя связью со мной, автоматически становится врагом всего сущего.
— Мир только-только оправляется от ран, им сейчас нелегко.
— Да пошли они к черту!
— Пусть остальные не ведали, что вы делали, но они-то всё прекрасно знали!
— Не говоря уж о том, что вы спасли всех ценой собственной репутации — даже если бы вы и впрямь стали главным демоном вселенной, я, Цзянь Фэй, до конца остался бы на вашей стороне!
— Подумать только, неужели без вас у них было бы будущее?
— Взять хотя бы Чжу Ю — он-то мог хотя бы прийти и поклониться!
— В прошлой жизни он был младшим учеником Учителя, в этой — обязан вам жизнью.
— По всем человеческим законам он был обязан явиться сюда.
— А эти двое предателей, Гу Даожань и Гу Цяньцзе? Я пытался их разыскать, а они попрятались по норам и носа не казали!
— Да они банально струсили показаться вам на глаза, испугавшись статуса врагов человечества!
— Но больше всего меня бесят эти две паршивые бабы…
С этими словами Цзянь Фэй уже собрался ткнуть пальцем в сторону стоявших вдали Ма Линэр и Сыма Лань, как вдруг его руку на полуслове перехватил Чэнь Чаншэн.
— Цзянь Фэй, мужская рука никогда не должна указывать на женщину.
— Раз уж они связали с тобой свои судьбы, ты обязан защищать их, а не оскорблять.
Услышав это, Цзянь Фэй с трудом проглотил закипавшую злость и опустил руку.
Ругаться он перестал, но все же бросил свирепый взгляд на Ма Линэр и ее спутницу.
Те же потупились, не смея встретиться с ним взглядом, ибо на душе у них лежал тяжкий груз вины.
— А как поживают Сюй Ху и Су Ваньэр?
— Старший Сюй Ху затворился наедине с собой. Изначально он собирался выйти и навестить кое-кого из местных забияк, но я отговорил его.
— Госпожа Циньсянь тоже уединилась для медитации, хотя, узнав обо всем случившемся, отнеслась к новости весьма спокойно.
— Ты ведь тайком навещал ее, не так ли? Иначе с чего бы ей сохранять такое олимпийское спокойствие?
Столкнувшись с недоумением Цзянь Фэя, Чэнь Чаншэн лишь усмехнулся:
— Верно, мы увиделись в глубине сердец.
— В глубине сердец?
— Именно так.
— Истинные друзья способны услышать мысли друг друга, даже разделенные тысячами ли.
— Или ты всерьез думал, что твой авторитет способен удержать Сюй Ху от необдуманных шагов?
— Вот оно что… Похоже, до моего нынешнего уровня постижения еще расти и расти.
Глядя на глуповатую ухмылку Цзянь Фэя, Чэнь Чаншэн не спеша разжал ладонь.
На его ладони лежал полужирный, полумертвый толстый шелкопряд.
— Золотой шелкопряд тяжело ранен, ему необходимо срочно пройти второе превращение, иначе он погибнет.
— Раз уж ты тоже готовишься ко второму кругу, пусть он вселится в твое тело — так вы сможете помочь друг другу успешно переродиться.
— В день, когда он завершит третью трансформацию, я вернусь и заберу его.
Услышав это, на лице Цзянь Фэя наконец промелькнула улыбка:
— Значит, Учитель еще вернется?
— Разумеется, вернусь. Но это случится еще очень нескоро.
— Прежде чем я уйду, у меня есть к тебе две просьбы.
— Слушаю!
— Первая: когда начнешь второе превращение, не оставайся в этой эпохе, уходи в иные пределы.
— Почему?
— Девять превращений небесного шелкопряда похищают саму судьбу творения. Ты идешь этим путем на удивление гладко, и у меня есть предчувствие, что ты зайдешь очень далеко.
— Именно потому, что твой путь будет долгим, тебе следует держаться подальше от всех остальных.
— О причинах я пока умолчу — когда придет время, ты сам всё поймешь.
— Второе: никому и ни при каких обстоятельствах не раскрывай моего местонахождения.
— Что бы у тебя ни спрашивали, отвечай прямо: я мертв.
Едва слова отзвучали, как силуэт Чэнь Чаншэна начал постепенно таять в воздухе.
— Учитель, Цянь Я пропала! Где нам ее искать?!
— Не нужно её искать. Она ждет меня на самой границе эпохи.
— Я же говорил тебе: настоящим родным душам не обязательно видеть друг друга, чтобы понимать всё без слов. Еще увидимся!
……
Граница эпохи.
Огромная белая собака лениво валялась на камне, скучая и помахивая хвостом, в то время как две женщины с головой ушли в созерцание лежащей перед ними шкатулки.
Внезапно изнутри шкатулки донесся слабый всплеск божественной силы.
Заметив это движение, обе женщины радостно засияли.