Глава 915 - Горький вкус Чжан Гу и месть без оглядки на последствия
Вжих!
Не успел Чэнь Чаншэн убрать руку, как Ван Хао цапнул ларец со стола:
— Кто сказал, что не нужны? Нечего тут на меня наговаривать!
— У этих мечей есть еще какое-то назначение?
— Есть!
— Тот, кто рубит клинками «Юаньту и Аби», не марает руки в кармической грязи и не несет за собой последствий.
— Метод Чжан Зэня тебе не по душе, да и сам ты такое не любишь. Это средство я готовил специально для тебя.
Ван Хао тут же состроил умиленно-радостную физиономию:
— Ты так добр ко мне, я даже не знаю, как отблагодарить!
— Благодарности избавь. Те, кого ты благодаришь, обычно дохнут в страшных муках.
— Если хочешь выудить у меня еще чего полезного, держи свои убивательные порывы при себе.
— Четыре Брахмы — громадина та еще. Прикончить их сскору у меня не выйдет, так что не путайся под ногами.
— Никаких проблем, никаких хлопот! — Ван Хао от души хлопнул себя по груди, после чего утащил Чжан Зэня прочь из цитадели.
Оставшись вдвоем, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Чжан Гу.
Тот скривился:
— На меня не смотри. Выжить под ударами небесных владык — уже предел моих возможностей.
— Я всего лишь восьмиранговый Бессмертный Ван, у меня нет силенок добывать тебе трупы императоров.
Чэнь Чаншэн мягко улыбнулся:
— Я прекрасно помню твои возможности. Просто хотел узнать: чего бы тебе самому хотелось?
— Выжить. Больше ничего.
— Если вы, старейшина, и впрямь жалеете меня, разрешите после окончания войны спокойно дожить остаток дней в тишине.
Услышав это, и Чэнь Чаншэн, и Е Юнсянь удивленно переглянулись.
Чэнь Чаншэн окинул парня долгим взглядом:
— Ты ранен?
— Нет.
— Если цел, с чего бы такие речи? Будто помирать собрался.
Завидев их недоумение, Чжан Гу закатил глаза до боли в затылке:
— Двое моих предков… я всего лишь восьмиранговый Бессмертный Ван, мне до вас далеко.
— По идее, мой предел — восемьдесят тысяч лет.
— На прорыв до восьмого ранга ушло две тысячи, в малом мирке рудников я куковал еще тридцать тысяч.
— После того как вы заграбастили этот мирёк, я еще черт знает сколько прозябал впустую.
— Пройдет еще пара тысяч лет, и я вплотную подойду к черте в семьдесят тысяч.
— Никто не знает, сколько продлится эта затяжная бойня. Скажите на милость, сколько времени у меня останется после её окончания?
От этих слов Е Юнсяню и Чэнь Чаншэню стало не по себе.
Поскольку сами они давно привыкли мыслить другими категориями, промежуток в тридцать тысяч лет казался им сущим пустяком.
Заметив их реакцию, Чжан Гу понял, что они еще не свыклись с этой пропастью:
— У меня вопрос к Наставнику.
— Какой?
— Сколько еще продлится эта война?
Чэнь Чаншэн поднял глаза к потолку:
— Изначально планировалось тридцать тысяч лет, но теперь я намерен ужать срок до двух десятков.
— Что-то не так с планом?
— Мне, конечно, не по чину критиковать твои планы, но я бы посоветовал уложиться в десятку.
— Время — враг всего живого. Если враги попросту передохнут от старости, мстить в конце концов будет некому.
Повернувшись к ним спиной, Чжан Гу покинул цитадель.
Глядя ему вслед, Е Юнсянь хмыкнул:
— Кажется, нас только что отчитали.
— И то верно, — улыбнулся Чэнь Чаншэн. — В его словах чувствовалась такая кислота…
— Прямо как смертный, завидующий долголетию небожителя. Иногда мне даже кажется: а не сойдется ли он в один прекрасный день с Ван Хао?
Е Юнсянь покачал головой:
— Нет. Такие люди, как он, никогда не пойдут с Ван Хао одной дорогой.
— С чего бы?
— Потому что у него трезвая голова. Путь долголетия открыт далеко не каждому.
— Даже столь великий Чжан Зэнь склонил голову перед лицом времени.
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Скажи на милость, ты ведь с самого начала смотрел на Чжан Зэня свысока?
— Да.
— Из тех немногих, кого я уважаю — Небесный Владыка, Бог меча, Великий Мудрец. Ты тянешь максимум на половину.
— Из-за силы?
— Сила — дело десятое. Главное — они никогда не прогибались перед судьбой.
— Император Демонов хоть и силен, но стержень у него гнилой. Императрица Феникс неплоха, но соплячка соплячкой, в одиночку не вытянет.
— Про Чжан Зэня и говорить нечего. Такой исполин — и сломался ради жалкой горсти лет.
— Рядом с теми тремя он и близко не стоял.
— По правде говоря, он мог искать вещи куда более ценные, и ты даже указал ему верное направление.
— Но он предпочел иной путь, а значит, высот Бога меча ему не достичь вовек.
Е Юнсянь тяжело вздохнул:
— Эх…
— Какая жалость. Пожалуй, он был единственным, кто мог сравниться с Богом меча.
— Упустив этот шанс, мир больше не родит никого подобного.
— А почему я тяну лишь на половину? Из-за того, что слишком мягок?
— Нет, в делах ты жесток и непреклонен. Тебя всегда тянуло на дно одно лишь чувство.
— Если продолжишь в том же духе, эта привязанность рано или поздно прикончит тебя.
— Ну и пусть прикончит. Жить в этом цирке всё равно неинтересно.
С этими словами он направился вглубь цитадели.
— Ты выпустил их наружу… хоть понимаешь, к чему это приведет? — крикнул ему в спину Е Юнсянь.
Чэнь Чаншэн обернулся и пожал плечами:
— Других вариантов у меня всё равно не осталось, разве нет?
— К тому же мне нужна лишь месть. До остального мне нет никакого дела.
Небеса Таймин, город Байди.
— Отец, держись! Я мигом сгоняю за Цао Муцзы, пусть залечит твои раны!
Кое-как добравшись до первой попавшейся цитадели и устроив Юйваня на постели, Мяо Ши уже собрался в путь.
Но старик лишь устало покачал головой:
— Свое тело я знаю лучше других. Сейчас мне уже никакой лекарь не поможет.
— Проводник душ наверняка отвел войска. Ступай, позови сюда Волуна и маркиза Сисяна — у меня есть разговор к ним.
— Нет!
— Я не позволю тебе умереть!
Мяо Ши бешено мотал головой, наотрез отказываясь уходить.
Разъяренный Юйвань прикрикнул на него:
— Время ли для детских капризов?! Хочешь, чтобы я испустил дух с открытыми глазами?!
Сжав кулаки до хруста, Мяо Ши круто развернулся и выбежал прочь из покоев.