Глава 91 - Запретные Земли вмешиваются, являет себя Небесная Воля!
Столкнувшись с требованием Чэнь Чаншэна, А-Ли не колеблясь ни секунды разомкнул защитные чары.
В столь уязвимом положении, вздумай Чэнь Чаншэн учинить дурное, грозный предводитель Семятидесяти Двух Дымных Завес в лучшем случае отделался бы тяжелейшими увечьями.
— Хрусь!
Два пальца, словно нацеленные мечи, с невероятной скоростью вонзились А-Ли прямо в живот, и золотистая швейная игла пробила его даньтянь.
Закончив с этим, Чэнь Чаншэн молниеносно очертил вокруг дома контуры защитной формации.
— Ву-у-ум!
Едва только Чэнь Чаншэн отнял руку, иссушающий мор в мгновение ока иссушил плоть А-Ли до жуткого состояния мумии.
Гунсунь Хуайюй не смогла сдержать испуганного крика:
— Что ты творишь?!
Чэнь Чаншэн пропустил её выпадом мимо ушей, не сводя напряжённого взгляда с происходящих с А-Ли метаморфоз.
Этот великан ступил на путь одновременного совершенствования плоти и духа куда дальше самого Чэнь Чаншэна, а застрял на Шестой ступени лишь по одной причине: ему недоставало некоего краеугольного камня. Теперь же Чэнь Чаншэн восполнил этот изъян.
Накопив силы, выплесни их разом! Чэнь Чаншэну было чертовски любопытно, докуда сможет дойти А-Ли с багажом своих семисотлетних накоплений.
— Держи сердце в чистоте, не поддавайся панике! — басом произнёс он. — Не пытайся противиться изменениям или править их силой. Доверься течению — пусть твое собственное тело отыщет верный путь.
Услышав слова Чэнь Чаншэна, А-Ли ослабил хватку над бушующей в жилах бурей.
Стоило ему отпустить контроль, как дикая энергия внутри него внезапно заструилась по новому, непостижимому закону.
Духовная сила, потоки крови и сама ментальная энергия — всё слилось воедино, поглощаемое алчным чревом его плоти.
Насытившись, эта мощь вновь устремлялась к даньтяню, чтобы затем бурной лавиной выплеснуться через пробитую им брешь.
Кроваво-золотое сияние фонтаном било изнутри, превращая даньтянь в бушующий океан.
И когда эта диковинная энергия по кругу вернулась к истоку, оросив меридианы, плоть А-Ли преобразилась вновь.
— Грохм!
Чудовищная волна давления впечатала Гунсунь Хуайюй в землю, заставив содрогнуться даже искусно поставленную Чэнь Чаншэном формацию.
Сморщенная, высохшая кожа на глазах наливалась силой и упругостью. Однако теперь, несмотря на внешнюю нежность и гладкость, эта молодая плоть стала несокрушимее прежней в бесчисленное множество раз.
В следующий миг Чэнь Чаншэна и Гунсунь Хуайюй накрыло зловещим маревом иллюзии.
Озирая безбрежный океан золотой энергии вокруг, Чэнь Чаншэн невольно покачал головой:
— Ах ты, девчонка! Эта система культивации словно создана специально для твоего наставника. Глянь-ка туда.
Ошеломленная Гунсунь Хуайюй еще не до конца осознавала происходящее, но инстинктивно перевела взгляд туда, куда указывал палец Чэнь Чаншэна.
Над золотой гладью океана парили девять расплывчатых силуэтов, над головами которых сияло ослепительное солнце.
Мгновение спустя из пучины золотых вод материализовался исполинский арочный мост.
Стоило мосту возникнуть, как океан взревел, вздымая девятибалльные валы.
— Бум!
Сокрушительная аура вышвырнула обоих из иллюзорного мира, попутно разметяв барьеры, возведенные Чэнь Чаншэном.
И в этот миг над долиной взметнулась фигура, чьё величие превосходило даже искусство закона Неба и Земли.
А-Ли стоял с раметанными черными волосами, и каждый его волос источал ослепительное сияние.
— Грохот!
Ясное небо расколол раскат грома, и каждый заклинатель в округе ощутил, как содрогнулись сами законы мироздания.
***
Древние Запретные Земли.
Черные горы содрогнулись, и гигантский глаз распахнулся прямо в небесах над ними.
— Прошло тридцать тысяч лет… Наконец-то кто-то осмелился бросить вызов Небесной Воле.
Эхо скорбного вздоха пронеслось над Древними Запретными Землями, и следом раздался иной голос:
— Хм! И что с того, что он пробудил Небесную Волю? Истинный удел Небесной Воли принадлежит лишь сильнейшим! Без защитников Дао даже избранник падет мертвецом!
Стоило стихнуть словам, как из глубин Древних Запретных Земель взмыл тяжелый гроб.
Крышка со скрипом откинулась, и юноша с благородными чертами лица распахнул глаза.
Жадно втянув в себя свежий воздух, он с усмешкой протянул:
— Какая прекрасная смута, какая дивная Небесная Воля! По праву эта Воля должна принадлежать мне!
С этими словами юноша сделал шаг вперед, направляясь прямиком к Центральному двору.
Святая обитель.
Хранилище божественного источника размером с хорошую комнату разлетелось на куски, и крылатый со спины мужчина воззрился в небеса.
— Нынче Небесная Воля принадлежит древнему роду!
Едва умолк его голос, как серебряное копье и страница из золотого манускрипта вылетели из глубин обители, застыв перед ним.
— Пять тысяч лет молчания ради сегодняшнего дня. От этого соискателя веет дыханием техники «Восьми-Девяти Сокровенных Искусств». Добудь Небесную Волю и доставь мне это умение.
Услышав приказ из глубин обители, крылатый воин холодно бросил:
— Я непобедим. Избранник Небесной Воли — пустой звук.
Хотя А-Ли вызвал колоссальный резонанс Небес и Земли, скрытые впотьмах древние чудища тотчас почуяли неладное. Впрочем, виновник всего переполоха безмятежно любовался плодами собственных трудов.
— Дочка, теперь ты усекла суть закалки плоти? — обратился он к девушке. — Дело не в слепом наращивании силы тела или поглощении ци. Суть в том, чтобы разбередить спящий в тебе изначальный потенциал. Духовная сила, кровь и дух, пройдя через горнило телесной оболочки, сплавляются в принципиально новую энергию. Подобная закалка в союзе с ментальной силой дарует заклинателю абсолютный контроль. А заимствованные фрагменты «Восьми-Девяти Сокровенных Искусств» окончательно решили проблему неспособности духовной силы укреплять плоть. Тело, культивация и разум — ничто не осталось позади. Вот она, истинная телесная мощь. Вот он — путь одновременного совершенствования плоти и духа!
Гунсунь Хуайюй смотрела на могущественного учителя разинув рот, внимая каждому слову Чэнь Чаншэна.
Только сейчас до нее дошло, почему этот грозный старец столь глубоко уважает человека перед ней. Уважение это питала не сила, а безграничный, ослепительный гений.
Какой же светлой головой нужно обладать, чтобы выпестовать столь безупречный метод культивации? С какой стороны ни глянь, в этой системе не было изъянов — возможно, именно так и выглядело подлинное бессмертие.
С колоссальным усилием воли вынырнув из омута потрясения, девушка сглотнула вязкую слюну и пролепетала:
— Учитель… У меня нет слов, чтобы воздать вам должное. Как вообще до такого додуматься?
Встретив ее благоговейный взгляд, Чэнь Чаншэн лишь отмахнулся с улыбкой:
— Себя я заслугами не тешу. Зародыш этой системы выдумал твой учитель. Я же лишь самую малость подшлифовал его и отыскал крошечный недостающий винтик. Девять бессмертных, поклоняющихся солнцу — зрелище, небывалое с начала времен. Твой учитель пройдет по этому пути далеко, дальше всех в подлунной. Даже мне за ним не угнаться.
Пока они беседовали, А-Ли рассеял мираж и опустился на колени перед Чэнь Чаншэном.
— Не думал я, что спустя столько лет вы помните мои безумные бредни. Я знаю, что недостоин зваться вашим учеником, но в сердце своем навек останусь вашим питомцем.
С этими словами он отвесил три земных поклона, гулко ударившись лбом о камни.
Гунсунь Хуайюй поспешно последовала его примеру.
— Пусть я не чета званию вашей внучки по ремеслу, но для меня вы — прародитель мастерства.
Чэнь Чаншэн не стал ни отталкивать их, ни принимать клятву.
Быть наставником столь выдающегося мастера — лестно, чего уж таить. Отказался же он от прямых уз лишь по причине собственного особого положения.
Впрочем, в этом мире не все связи требуют громких слов — искреннего порыва было вполне достаточно.