Глава 876 - Тяжелое ранение Пан Хуна и ярость Кун Ли
Небеса Пинъюй, клан Кун.
Прежняя резиденция клана Кун, некогда сиявшая золотом и неффритом, превратилась в руины. Всё, что можно было унести, Пан Хун забрал без малейшего угрызения совести.
Вынеся всё, что поддавалось транспортировке, он перевел взгляд на то, что унести было нельзя.
Особняк клана Кун строился с поистине царским размахом, а каждый его камень, каждая балка были созданы из баснословно дорогих материалов, пропитанных духовной энергией.
Пусть даже малая часть этого не покрыла бы и доли из тех пятидесяти миллиардов, но вода камень точит, и общая сумма обещала выйти весьма внушительной.
Что любопытно, никто во всем клане Кун не смел выйти и остановить Пан Хуна.
Стоило кому-то из них столкнуться с этим бесстыдником, как он тут же прилипал к несчастному с наглейшей ухмылкой, требуя пожертвования. И ладно бы этим ограничивалось — стоит тебе отказать, и он попросту не отпустит тебя живым.
— Хрусь!
Могучим рывком Пан Хун вырвал из потолка толстую балку.
Не успел он с довольной улыбкой взвалить ее на плечо, собираясь отправиться на рынок, как дорогу ему преградил Кун Ли. Лицо того было чернее грозовой тучи.
— Ох ты ж!
— Неужто сам молодой господин клана Кун пожаловал?
— Пропал на полмесяца, а вид у тебя, братец, прямо скажем, нездоровый!
— Не хочешь ли пожертвовать немного божественной эссенции, чтобы щеки снова зацвели?
От этих издевательских слов лицо Кун Ли сделалось еще мрачнее.
— Пан Хун, ты бесновался уже целых полмесяца. Пора бы и честь знать.
— Прошу прощения, но я еще не наигрался.
— Если прибавить те восемь миллиардов, что ты отдал в самом начале, за эти дни я наскреб девятнадцать. До цели в пятьдесят миллиардов нам еще топать и топать.
— Слышал, у вашего клана здесь есть еще одно поместье. Вот разнесу это в щепки — и сразу туда отправлюсь.
Бросив это, Пан Хун взвалил на плечо три массивные балки и зашагал прочь.
— Бум!
Охваченный яростью Кун Ли ударил без предупреждения. Пан Хун мгновенно ответил, сойдясь с ним удар в удар.
— Банг!
Ударная волна разорвала деревянные балки в щепки. Пан Хун с тяжелым вздохом отступил на несколько шагов, лицо его посуровело.
Во всей красе раскрылась аура пика сферы Небесного Бессмертного, принадлежащая Кун Ли. Между его бровей медленно проступил тонкий луч ослепительно-белого света.
— Твое слияние девяти драконов уже уничтожено. Без него ты — пустое место.
— Не думай, что раз ты сын Небесного Владыки, я не посмею тебя тронуть. В Трех мирах и Четырех Брахмах правит не один лишь Небесный Владыка, и за спиной моего клана тоже кое-кто стоит.
— Убивать тебя я не стану, но переломать тебе пару ног мне ума хватит.
Столкнувшись с угрозой, Пан Хун стер с лица шутливое выражение. Взгляд его холодно блеснул.
— Сломать мне ноги? Посмотрим, хватит ли у тебя на это силеленок.
— И запомни: против такой дряни, как ты, мне и слияние девяти драконов без надобности!
Едва слова затихли, Пан Хун пустил в ход божественную силу. Символы костей закружились вокруг него вихрем, и он бросился в яростную схватку с Кун Ли.
Пусть раны его еще не зажили до конца, но он оставался первоклассным гордецом своего поколения. Против Кун Ли у него всё еще имелся порох в пороховницах.
— Бум-бум-бум!
Эхо их неистовой битвы раскатилось по всему городу.
С одной стороны — тяжело раненный гений былых времен, с другой — будущий глава клана Кун.
Пусть оба они были молоды, их сила и несгибаемая воля принадлежали к высшей элите этой эпохи. Естественно, столь грандиозное побоище привлекло всеобщее внимание.
— Вжух!
Сотни костяных символов обрушились на Кун Ли с непреклонной мощью. Тяжелое давление заставило зевак, наблюдавших издалека, ощутить тревогу и тошноту.
Однако перед лицом столь сокрушительной техники Кун Ли не выказал ни капли страха.
Яркий луч света вырвался из его межбровья и в один миг сокрушил сплетение костяных символов, сотворенных Пан Хуном.
Улучив момент, Кун Ли стремительно сократил дистанцию, собираясь захватить противника в плен.
Пан Хун среагировал мгновенно, приготовившись сойтись в беспощадной рукопашной схватке.
Но стоило ему лишь напрячь плоть, как по спине полоснула дикая, раздирающая боль, заставив его захлебнуться собственным движением.
Тяжелая, сокрушительная ладонь обрушилась прямо на грудь Пан Хуна. Чудовищная сила заставила его извергнуть фонтан крови и камнем полететь назад.
На этом противостояние двух прославленных гениев подошло к концу.
Глядя на поверженного врага свысока, Кун Ли презрительно кривил губы.
— В этом мире правят сильнейшие.
— Ты уже утратил право называться сильным, а потому не имеешь права торговаться с моим кланом.
— Ради Небесного Владыки Сяомин я дарую тебе жизнь на этот раз. Проваливай!
Окинув взглядом парящего в небесах Кун Ли, Пан Хун молча стер с подбородка кровь, тяжело поднялся на ноги и заковылял прочь.
Увидев это, прятавшиеся по углам зеваки принялись разочарованно качать головами.
Долгое время ходили упорные слухи, будто Проводник душ уничтожил технику слияния девяти драконов у Пан Хуна, но многие продолжали сомневаться.
В конце концов, методы Небесных Владык непостижимы для смертных, и любую рану, сколь бы тяжелой она ни была, теоретически можно исцелить.
Однако теперь стало очевидно: Пан Хун и впрямь искалечен.
Падение столь выдающегося гения не могло не вызывать горечи.
Впрочем, в мире практикующих подобные зрелища случались сплошь и рядом.
…
В темном переулке.
— Кха!
Извергнув скопившуюся в груди запекшуюся кровь, Пан Хун втолкнул в рот горсть драгоценных пилюль.
Но даже эти бесценные эликсиры для залечивания ран не принесли облегчения.
— Проклятый Проводник душ! Ты же сам утверждал, что «Поглощение Небес и Земли» — это мой единственный выход?
— Почему я практикую его столько времени, а толку ноль? Ты что, водил меня за нос?
С трудом выплюнув эти слова сквозь зубы, Пан Хун потерял сознание и рухнул на землю.
Как только он окончательно забылся, перед его безвольным телом беззвучно возникла призрачная фигура.
— Эх, такой ладный паренек, а вечно лезет куда ума не хватает.
— Иногда так и подмывает проломить тебе череп и посмотреть, что там вообще творится.
Бормоча себе под нос, Чэнь Чаншэн сформировал несколько световых игл, собираясь заняться исцелением дурака.
Но в самый последний момент его пальцы замерли.
— Похоже, мне и мараться не придется. Кому-то сильно не хочется, чтобы ты окочурился прямо здесь, на Небесах Пинъюй.
— Впрочем, вам всем стоит поторопиться. Время никого не ждет.
Фигура Чэнь Чаншэна растаяла в воздухе, и не успело пройти много времени, как в переулке материализовался Сюань Тай.
Нахмурившись и втянув носом остаточную ауру в воздухе, он равнодушно бросил:
— Аура Панг Туна... Этот старый лис тоже вылез из норки?
— Похоже, в этом бренном мире становится всё тревожнее.
Переведя взгляд на распростертого на грязи Пан Хуна, Сюань Тай тяжело вздохнул:
— И надо же было мне возиться с этой головной болью... Ладно, для начала хотя бы жизнь ему сберегу.
— Если он подохнет прямо в Пинъюй, этот взбалмошный Сяомин мне всю душу вытрясет.
С этими словами Сюань Тай взмахнул рукавом, рассыпая россыпь звездного света. Бурный, смертоносный поток раны Пан Хуна наконец удалось обуздать.
Закончив с этим, Сюань Тай растворился в темноте, оставив Пан Хуна лежать в холодном переулке в полном одиночестве.
Небеса Пинъюй, клан Чжао.
— Императорский сын, вот последние вести из трех остальных кланов. Ознакомьтесь.
Один из членов клана Чжао почтительно протянул Мяо Ши свиток с донесением.
Пробежав глазами строки, Мяо Ши холодно и ровно произнес:
— Игра еще не сыграна до конца, спешить некуда.
— Даже если те трое облажаются по полной, вашему клану Чжао всё равно придется выложить пятьдесят миллиардов.
— Попробуйте только отказать — и не обессудьте, я вырежу ваш клан до последнего младенца.
Услышав столь жуткую угрозу, член клана Чжао лишь легко улыбнулся, пропустив слова мимо ушей, и молча удалился в тени.
PS: Сегодня дела, вторая глава задержится на час.