Глава 866 - Невозможность прийти к согласию и пари
Перед лицом предложенных Мяо Шанем ставок Чэнь Чаншэн наконец убрал с лица насмешливую улыбку и холодно бросил:
— Входи!
Бум!
Тяжёлые створки ворот медленно подались назад, и Мяо Шань шагнул внутрь циклопической цитадели.
……
На крепостной стене.
Чашечка с обжигающе горячим чаем опустилась на столик прямо перед гостем.
— Прошу!
Мяо Шань лишь бросил пренебрежительный взгляд на протянутую чашку, но даже не притронулся к ней.
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Что, боишься яду?
— Разве ты неспособен на подобное?
— Не хочешь чая — как пожелаешь, давай вернемся к делам. С чего бы мне верить твоим заявлениям о желании перейти на мою сторону? Не думаю, что во мне есть хоть капля той царственной харизмы, способной заставить столь верного слугу присягнуть мне на верность.
Мяо Шань смерил собеседника долгим взглядом.
— Ты смотришь на меня свысока, и это вполне естественно: рядом с тобой я и впрямь близорукий глупец. Но это не помешает нашему сотрудничеству. Если захочешь, я помогу тебе осуществить то, о чем ты грезишь в глубине души.
Услышав это, Чэнь Чаншэн отставил чашку в сторону и откинулся на спинку резного стула.
— Кому ты на самом деле хочешь помочь — мне или Юйваню? Ты и сам прекрасно это понимаешь. Но умалчиваешь об одном принципиальном вопросе: что станет, когда наши пути с Юйванем пересекутся? На чью сторону ты встанешь?
Мяо Шань смолк.
Как бы ни повернулись события, он всегда останется за спиной Юйваня, а тот, в свою очередь, никогда не предаст Три мира и Четыре Брахмы.
Видя его молчание, Чэнь Чаншэн продолжил:
— Ты использовал жизни Чжан Чжи и восьмисот тысяч воинов как разменную монету, делая вид, будто решился на разрыв со всем миром. Но на деле ты просто расчищаешь дорогу для Юйваня. И Три мира, и ушедшие эпохи прогнили насквозь, их устройство давно поросло неизлечимыми язвами. Хочешь выжить в грядущем бедствии — будь добр пройти через горнило жесточайших реформ. Война — лучший способ расчистить завалы. Хочешь чужими руками добиться своего, да еще выставить все так, будто это я в выигрыше? Проворачивать такие фокусы со мной — значит слишком уж просто смотреть на Чэнь Чаншэна. Реформы? Я занимался ими куда раньше тебя и разбираюсь в этом деле намного лучше.
Выслушав его, Мяо Шань взял со стола пиалу и осушил ее единым глотком.
— Если ты отказываешься, значит, предложенная мной цена тебя просто не устраивает. Помоги Небесам Таймин провести реформы, и я отдам тебе собственную жизнь.
— Твоя жизнь что, так много стоит?
— Ломаного гроша не стоит.
— Тогда с какой стати ты вообще ведешь со мной торги?
— Хотя бы с той, что я могу убедить императорского артефакта поведать тебе одну тайну.
При этих словах Чэнь Чаншэн резко подался вперед.
— А вот это уже звучит занятно. Выкладывай подробности.
— Один из двойных зрачков императорского артефакта уже у тебя в руках. Для такого мастера, как Проводник душ, не составит труда овладеть им в полной мере. Но даже с ними тебе не увидеть то, что кануло в Лету. Императорский артефакт провел в Трех мирах долгие годы, и лишь ему одному ведомы все сокрытые здесь тайны. Из-за этих проклятых тайн на него вечно смотрели косо. Если он сам не пожелает раскрыть рот, никто в целом свете не вытянет из него ни слова. Разве ты окружил Небеса Таймин осадой и до сих пор не сровнял их с землей не ради этого?
Чэнь Чаншэн прищелкнул языком.
— Рассудительно. Но ты ведь должен понимать, какова моя истинная цель? Уничтожение эпохи — вещь непреложная. Я не пойду на компромисс ни с кем и ни с чем, и ты не исключение. Разумеется, заставить Юйваня расколоться обычными методами не выйдет. Но даже в неведении я найду иной путь дойти до конца. Юйвань должен умереть, и здесь не о чем торговаться.
Столкнувшись с непреклонностью собеседника, Мяо Шань холодно произнес:
— Раз прежняя цена тебя не прельщает, я подниму ставку. Спаси императорскому артефакту жизнь, и я научу тебя, как уничтожить Небесного Владыку Сюаньтай.
— Бредишь? Я не понимаю, о чем ты.
— Брось притворяться. Твой поход на Небеса Таймин — лишь прикрытие. На самом деле твой истинный враг — Небесный Владыка Сюаньтай. Чтобы разыграть этот спектакль правдоподобно, ты обвел вокруг пальца даже самых близких. Бессмертный Владыка Тьмы до сих пор пребывает в блаженном неведении, иначе с чего бы ему так усердно штурмовать Небеса Таймин? Прими мои условия, и я помогу тебе прикончить Сюаньтая, выложив на стол все секреты. Бери мою жизнь, забирай жизни восьмисот тысяч воинов — все твое.
Глядя на едва сдерживаемое волнение Мяо Шаня, Чэнь Чаншэн методично застучал пальцами по полированной столешнице.
Наконец он промолвил:
— Прости, но я все равно вынужден отказать. Даже если Сюаньтай уцелеет, Юйвань все равно умрет.
Лицо Мяо Шаня омрачилось разочарованием.
— Из-за Мяо Ши и Цзян Боюэ?
— Именно.
— А что, если я пойду тебе наперекор?
— Что ж, каждый пустит в ход то, чем владеет. Кто улыбнется последним, тот и сорвет куш.
— Ты и вправду веришь, что всегда будешь выигрывать?
— Верю. А если сомневаешься — давай заключим пари.
— Какое пари?
— Посмотрим, одолеет ли моя армия марионеток в этой войне.
Чэнь Чаншэн взмахнул рукой, и в воздухе возникла мерцающая объемная карта.
— Судя по текущему раскладу, Три мира намереваются использовать Небеса Таймин, чтобы потрепать мои легионы. Они даже выжидают момент, чтобы единым ударом снести мою цитадель. Если Небеса выдержат натиск, вы, скорее всего, победите. Предположим, вы действительно выйдите победителями — тогда я вычеркиваю Юйваня из списка смертников и лично помогаю Небесам Таймин довершить реформы. И наоборот: если верх берут мои марионетки — ты и Юйвань отправляетесь на тот свет. И все, о чем мы договаривались, переходит ко мне.
Мяо Шань впился глазами в парящую над столом карту, лихорадочно просчитывая исходы грядущей бойни.
Наконец он процедил сквозь зубы:
— Ты собираешься вмешаться лично?
— О нет! В дела марионеточных армий я лезть не намерен. Убийство Сюаньтая — схватка высших чинов, там любая оплошность смерти подобна, так что этим я займусь сам. Если вы не сможете победить даже при таком раскладе, у тебя не останется права на торги. К слову, можешь спать спокойно: пока пари не разрешится, я не трону ни Юйваня, ни ту ватагу юнцов. Но советую морально подготовиться: едва прозвучит финальный аккорд, любая из сторон умрет страшной смертью, независимо от исхода.
Выслушав угрозу, Мяо Шань лишь тихо ответил:
— Ради Небес Таймин и ради императора я готов встретить смерть хоть девять раз, и ни о чем не пожалею!