Глава 854 - Встреча со старым знакомцем и правда древности
Задержав дыхание, Чэнь Чаншэн окинул взглядом вещицу в руках собеседника:
— Это передал тебе книжник перед смертью?
— Да.
— И с чего ты взял, что нынешний час — подходящий, а я — тот самый человек?
Пан Тун невесело усмехнулся:
— Гибель Великого Мудреца веками оставалась неразгаданной тайной. Услышав от вас, что он покончил с собой, я сразу понял: вы — тот самый избранный.
— Ибо во всем подлунном мире сыщется лишь один Чэнь Чаншэн, ради которого Великий Мудрец стоило жертвовать собственной жизнью.
Не говоря ни слова, Чэнь Чаншэн протянул руку и аккуратно принял из ладони Пан Туна сияющий шар.
— Знаешь ли ты, как запустить эту штуку? — поинтересовался стратег.
— Признаться, я бился над ней чертовски долго, но так и не раскусил принцип работы.
— Разумеется, не раскусил. Во всем мире секрет этой вещицы ведом лишь мне да книжнику.
С легким щелчком Чэнь Чаншэн раздавил сферу, и тончайший белесый луч света мягко осел на его ладони.
Мгновение спустя из луча соткалась знакомая фигура Налан Синдэ со строгой мерной линейкой наперевес.
— Учитель… Вы все-таки разыскали меня.
Знакомый голос. Знакомые черты лица.
Спустя столько эпох вновь узрев старого друга, Чэнь Чаншэн на миг утратил дар речи.
Лишь спустя долгие секунды он выдавил из себя хриплый упрек:
— Ну и дурак же ты, Налан. Стоило ли городить весь этот огород и выбирать столь изуверский путь? Почему не пришел ко мне?
В ответ на упрек Налан Синдэ лишь печально улыбнулся:
— Поведай я вам свой замысел с самого начала, Учитель, вы бы непременно наложили вето.
— Но если бы всё покатилось по прежней колее, число погибших пошло бы на миллионы, а те малыши сгинули бы в жерновах эпохи.
— В таком случае вы вновь взвалили бы всё на собственные плечи, а я больше не мог смотреть на ваши мучения.
— Позвольте же мне на сей раз расчистить для вас дорогу.
— Истину же раскрывать еще рано. Пока вы продолжаете идти вперед, ответы найдут вас сами.
— Кроме того, одну из моих посмертных реликвий похитили. Отыщите сего вора, если хотите добраться до финальной разгадзки.
С этими словами силуэт Налан Синдэ начал медленно таять в воздухе.
Чэнь Чаншэн вскинул руку, пытаясь удержать ускользающую призрачную тень, но пальцы рассекли лишь пустоту.
Наблюдавщий за этим Пан Тун тихо проронил:
— Судя по всему, этот фантом — вовсе не остаток божественного разума.
— Разумеется, не остаток. Чтобы провести «Зловещее» сквозь дозоры, инсценировка смерти или сохранение крупиц сознания неизбежно несут фатальный риск.
— Единственный шанс обмануть их — умереть по-настоящему.
— То, что вы видели — лишь запрограммированная на прощание воля Великого Мудреца, а слабенькая искра разума сымитирована с помощью тайных техник.
— Базовый алгоритм этого метода аналогичен моим марионеткам высшего ранга.
— Хотя саму концепцию предложил я, дорабатывал ее книжник. Вот почему ключ к дешифровке хранится лишь у меня.
Убрав мерную линейку обратно в пространственное хранилище, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на собеседника:
— Свою часть договора я выполнил. Теперь твоя очередь: выкладывай всё, что тебе известно о «Зловещем».
Взглянув на непоколебимую решимость в глазах наставника, Пан Тун тяжело вздохнул:
— Истоки «Зловещего» уходят корнями в глубокую древность.
— В те первобытные времена миром правил хаос сотен племен, а наш человеческий род неизменно оставался на задворках пищевой цепочки.
— Большая часть сородичей использовалась другими расами в качестве обыкновенного скота и живой еды. Ради выживания предки хватались за любую соломинку, изнуряя себя тренировками.
— Одним из самых действенных путей было заключение брачных союзов с божественными зверями с целью облагораживания крови.
— Те небожители, что населяют нынешние эпохи — лишь бракованный отход подобных экспериментов.
— Тогда как чистокровные потомки нашего клана в Четырех Брахмах стали триумфальным венцом тех селекционных опытов.
При этих словах глаза Чэнь Чаншэн сузились в щелочки:
— Ты недоговариваешь. Если статус людей был столь ничтожен, сведение кровей с божественными зверями не могло протекать столь гладко.
— На заре эпох ваш род не был единственным на арене, да и причины вашего бедственного положения крылись вовсе не в изначальной слабости.
Столкнувшись со скепсисом собеседника, Пан Тун грустно усмехнулся:
— Вы правы, разумеется. Слабаками нас назвать было трудно.
— Наша ветвь занимала весьма высокое положение в ту эпоху.
— А в статус изгнанников мы скатились исключительно из-за чрезмерной агрессивности философии наших пращуров.
— В представлении предков человек — венец творения, а всё прочее зверье создано лишь для услады и пропитания людей.
— Одержимые этой идеей, они столетиями истребляли молодняк иных рас ради деликатесов, пока в один прекрасный день не пробудили всеобщую ярость.
— Сегодня этот подход звучит дико, но в те суровые времена подобные взгляды считались тягчайшим преступлением против устоев мироздания.
— Когда против нас ополчились все расы скопом, наши предки обратились к другим человеческим племенам, призывая объединить ряды перед лицом общего врага.
— Однако те ответили отказом, и наш клан закономерно потерпел сокрушительное поражение.
— Основатели рода сгинули в пучине ненависти, а выжившие угодили в рабские кандалы.
Чэнь Чаншэн слегка прикусил губу:
— Полагаю, те племена, что некогда дружили с людьми, тоже попали под ваш безжалостный нож?
— Разумеется.
— Пощадили лишь собратьев, прочие же пошли на корм нашим алтарям.
— С таким-то аппетитом поражение было лишь вопросом времени.
— И то верно. Но мудрость рождается на собственных шишках.
— В древности не было даже письменности, откуда нашим предкам было ведать о тонкостях дипломатии?
— Разгромили вас наголову, но обида-то в сердцах осталась. Жажда реванша жгла изнутри, верно?
— Брачные союзы — лишь один из инструментов возвращения былого величия.
— Пусть вы проиграли войну, статус человеческого рода оставался незыблемым. Полагаю, в селекционных авантюрах вам помогали иные ветви людей?
— Именно так.
Пан Тун кивнул, подтверждая догадку наставника.
— Так что же всё-таки со «Зловещим»? Откуда вы выкопали эту заразу?
— Истоки этой скверны по сей день покрыты мраком.
— Жаждая абсолютной мощи, мы перепробовали тысячи путей. Кто знает, в ходе какого именно безумного эксперимента предки наткнулись на ритуал призыва «Зловещего».
— Соприкоснувшись с неведомым, мы с ужасом поняли: эта тварь способна в мгновение ока выкручивать предел сил на максимум.
— Единственным побочным эффектом была необходимость пожирать колоссальные объемы жизненной энергии живых существ.
— Что идеальным образом совпадало с нашей философией охоты, а потому зараза распространилась по клану со скоростью степного пожара.
— Менее чем за сто лет мы переломили ход игры, всерьез замахнувшись на объединение всех людей под своим началом.
— Вот только в момент триумфа наружу вылезла истинная, чудовищная личина «Зловещего».
— Вы сталкивались с ним лично, но ручаюсь: масштаба истинного ужаса этой скверны вы не представляете.