Глава 850 - Подлинное лицо гениев — соревнуйся в твердолобости
Выслушав наставления Чэнь Чаншэна, Сяо Мутоу, еще минуту назад чувствовавший себя безнадежным тупицей, вновь обрел веру в собственные силы.
— Что мне теперь делать?
— Разумеется, испробовать всё на собственной шкуре! Опыт — единственный критерий истины. К тому же Мяо Ши только что схитрил: он перекрыл часть каналов, пропустив импульс лишь по малой доле меридианов. Как только энергия иссякла, движение моментально заглохло — вот почему он не впечатался в камень, как твой приятель Боюэ.
— Понял!
Впитав порцию хитростей, Сяо Мутоу ощутил небывалый прилив самомнения. Запустив ци, он наметил курс — и золотая молния унесла его прочь.
***
Тринадцатью ли дальше.
— А-а-а!
Свернутые конечности, вывернутая набок шея — Сяо Мутоу катался по камню, испуская истошные вопли. Физические травмы и жгучая боль в закупоренных меридианах напрочь лишили его возможности даже пошевелить пальцем.
Вздох!
Призрачный силуэт Чэнь Чаншэна возник рядом с телом страдальца.
— Тц-тц! Воистину уникальный талант: с первого раза сигануть на тринадцать ли! Браво!
Сквозь зубы Сяо Мутоу процедил:
— Ты... ты подставил меня!
— Полно! — наигранно оскорбился наставник. — Я давал только правдивую информацию. Никакого злого умысла. К тому же у меня припасена еще пара секретов мастерства — если хочешь услышать, живо затяни пасть, иначе я исчезаю.
Услышав это, парень сжался от боли, кое-как уселся и заскжетал зубами.
Хруст!
Чэнь Чаншэн бесцеремонно схватил его за голову и с силой вправил свернутую шею на место.
— А-а-х!
Новая волна боли выбила из парня дух.
— Не ори. Я начинаю лекцию, твои вопли сбивают мне мысль.
Продолжая безжалостно разминать кости бедолаги, Чэнь Чаншэн неторопливо вещал:
— Включать щит при побеге — правило безупречное. На бешеной скорости неизбежно словишь пару препятствий, и без защиты — в лучшем случае переломы, в худшем могила.
Сяо Мутоу заскрежетал зубами еще громче:
— Раз так, какого черта ты велел мне лететь без него?!
— Щит гарантирует безопасность, но неизбежно гасит скорость. Признайся сам: без этой защиты твой Золотой свет стал куда резвее? Моя цель — научить тебя летать дальше и быстрее, а сохранность твоей шкуры меня волнует мало.
Получив столь циничный ответ, парень едва не лишился чувств.
— Ладно, черт с ним со щитом! А что за адское жжение в меридианах?! Я сделал всё по твоей указке, но стоило энергии иссякнуть, как меня изнутри словно окатило кипятком!
— Жжение возникает оттого, что каналы выжжены досуха. Азов не знаешь?
— Но...
— Скажи спасибо, что вообще остановился в нужном месте.
Не дав договорить, Чэнь Чаншэн жестко оборвал его. Крыть было нечем: цель-то была достигнута, пусть и ценой невыносимых страдений.
— Нет, погоди, ты что-то недоговариваешь! Мяо Ши и Боюэ прыгали — и никаких проблем! Ты от меня утаил самое главное!
Чэнь Чаншэн замер, скрестил руки на груди и свысока уставился на ученика:
— Мальчик мой, кто тебе сказал, что гении не сталкиваются с проблемами? Удар клинка режет плоть одинаково больно всем, статус не уменьшает боль ни на грамм. Если со стороны казалось, что у них всё гладко, то лишь потому, что они умеют держать удар и мастерски корчить из себя невозмутимых типов.
Откровение ошеломило Сяо Мутоу:
— То есть... все эти распиаренные мастера на самом деле не такие уж неуязвимые? Всё просто напускное?
— Не совсем так. Гении, безусловно, сильнее обывателей. Но их манера держаться создает иллюзию их богоподобности — в этом-то и заключается подлинное лицо любого «небожителя».
Парень растерянно моргнул:
— Ничего не понял.
— Ладно, на пальцах. Как выглядел маневр Боюэ?
— Впечатляюще. Настоящий гений, нечего сказать.
— Оценка верна. А знаешь ли ты, что в тот момент он сломал себе левую руку?
— А? Но по его лицу...
— Он просто мастерски держал фасон. Сумей ты изобразить такую же каменную физиономию, и прохожие тоже сочтут тебя гением.
Сяо Мутоу: «......»
У него просто не было слов.
— А Мяо Ши?
— С тем еще веселее. Преднамеренно перекрывать меридианы ради резкой остановки — верный способ разорвать сосуды. И плевать, что он Мяо Ши — даже сам Юйвань на его месте взвыл бы от жжения. Причем чем выше ранг, тем сильнее боль, поскольку скорость несравненно выше. Судя по скорости его прыжка, у него сейчас порвано не меньше пяти мелких каналов, и без хороших пилюль он будет хромать пару недель.
Услышав это, Сяо Мутоу почувствовал, как рушится привычная картина мира.
— И что, абсолютно все такие?
— Все до единого.
— Но ты же сам говорил, что Небесный Владыка в первый раз преодолел целый стольный ли!
— Верно. Только он влетел на этой скорости в целую гору, остановившись лишь о скалу. У него тогда половина костей в труху превратилась, да все главные меридианы полопались. Но рот у него оказался крепче костей — изображал из себя преисполненного величия владыку, так что зеваки решили, будто он и не поцарапался.
— Откуда ты-то знаешь?!
— Я лично собирал его по кусочкам, забыл?
Мир Сяо Мутоу окончательно треснул по швам. Оказывается, блистательные, всемогущие небожители и мастера на поверку оказывались просто упертыми парнями с железной выдержкой.
Столь резкий контраст вогнал его в ступор. Чэнь Чаншэн продолжил:
— Тебе доводилось видеть старших мастеров в спокойной обстановке. Заметил ли ты, что без крайней нужды они предпочитают передвигаться самым обычным, унылым полетом? Казалось бы, при их-то силах скакать на высших техниках должно быть проще простого, да и затраты энергии смехотворны. Но они этого не делают. Почему? Высокая скорость с последующей резкой остановкой неизбежно рвет каналы, какими бы продвинутыми ни были техники. Высокоранговые мастера умеют держать лицо, но боли они боятся точно так же, как и все остальные.