Глава 813 - Похищение Боюэ и тайны Запретной Зоны
Мяо Ши слегка нахмурился:
— Но если мы перегнем палку и озлобим Хэян, вряд ли это пойдет нам на пользу.
— К тому же, выменять Боевое знамя Девяти Небес на полезные ресурсы — сделка вполне разумная.
— Подобный подход годится для тебя, старший брат Ши, но не для того, кем ты должен быть в глазах подданных.
Чэнь Чаншэн покачал головой:
— Если бы мы вели дела за закрытыми дверями, как обычные юнцы, стяжательство сошло бы нам с рук.
— Но сейчас мы представляем не только самих себя — за нашими спинами стоят все Небеса Таймин.
— Если мы отдадим реликвию врагу из-за горсти сиюминутных подачек, что о нас подумают миллионы местных культиваторов?
Эти слова заставили Мяо Ши замереть. До него наконец дошел скрытый смысл.
— Ты хочешь сказать, что если мы отдадим знамя слишком легко…
— …люди решат, что я слеп и падок на дешевую блестящую мишуру?
— Именно!
— Боевое знамя Девяти Небес можно подарить или потерять в честном бою, но его нельзя просто так выставить на продажу, как базарную побрякушку.
— Небеса Таймин богаты неисчислимыми сокровищами, и образ старшего брата Ши в сердцах людей должен оставаться незапятнанным жаждой наживы.
— И если оступиться здесь, клеймо близорукого глупца надолго пристанет к твоему имени.
Мяо Ши глубоко вздохнул и кивнул:
— Твои слова бьют в самую точку. Что же нам делать дальше?
— Ничего. Точнее говоря, остаётся лишь ждать шага от самого Пан Хуна.
— Пусть он докажет свою щедрость делом, и тогда мы поговорим о знамени.
— Если же его условия нас не устроят, он уберется восвояси с пустыми руками.
— Если уж сам Владыка некогда послал Небесного Владыку Сяомина, то и Небеса Таймин сумеют дать отпор Хэяну.
— Быть может, именно поэтому мудрец Волун передал бразды правления в руки вас двоих с Боюэ.
Закончив говорить, Чэнь Чаншэн почтительно замер, предоставляя хозяину принимать решение.
Мяо Ши с теплой улыбкой опустил тяжелую ладонь на плечо юноши:
— Чаншэн, имея тебя рядом, я чувствую себя так, будто отрастил крылья.
— Возьми эту личную биржу — с ней тебе открыты любые двери императорского дворца. А в переднем дворе как раз распустились два редких цветка сохранения молодости — забирай их себе.
— Благодарю, старший брат Ши.
Отвесив легкий поклон, Чэнь Чаншэн с довольным видом покинул Восточный Дворец.
Стоило его фигуре скрыться за воротами, как Цзян Боюэ тяжело рухнул на колени перед Мяо Ши.
— Твой подчиненный дерзко оскорбил молодого господина! Прошу, покарай меня по всей строкости закона!
Мяо Ши, никак не ожидавщий подобного порыва, испуганно вскинул руки:
— Боюэ, ты что удумал? Встань немедленно!
Подняв друга на ноги, он горячо заговорил:
— Мы связаны братскими узами, что крепче любого железа. С чего бы мне гневаться из-за пустяков?
— В грядущем ты нужен не только мне — ты нужен всему Таймину.
— Всё, что было в прошлом, пусть сгинет в тумане. Важно лишь то, что впереди.
— Каким бы я был правителем, если бы не смог опереться на твое плечо?
Глаза Цзян Боюэ наполнились слезами благодарности. Он тут же принес клятву верности, пообещав отдать жизнь за процветание Небес Таймин.
***
За пределами Восточного Дворца.
— Тц-цц!
— Горбатился полдня всего ради пары каких-то цветочков… Быть цепным псом — сомнительное удовольствие.
Подкидывая на ладони нефритовый жетон, Чэнь Чаншэн позволил себе легкую усмешку.
Тотчас же в духовном море раздался голос Сяо Мутоу:
— Цветы сохранения молодости — величайшая редкость в этих мирах. Ты еще нос воротишь?
— Для тебя это сокровище, а для Мяо Ши — так, забава на один вечер для украшения лужаек.
— Неужели ты ждал, что он бросит к моим ногам целое царство из-за пары обглоданных костей?
Его едкий ответ заставил Сяо Мутоу умолкнуть.
Спустя мгновение дух не выдержал:
— И о чем, по-твоему, сейчас шепчутся Мяо Ши и Цзян Боюэ?
— О чем же еще? О великом единении слуги и господина.
— Теперь, когда я сияю ярче солнца, Мяо Ши понадобился кто-то, кто сможет держать меня в узде. И лучше кандидата, чем ревнивый Боюэ, ему не сыскать.
— Должен признать, твой так называемый старший брат Ши неплохо постиг науку императорских манипуляций. Дай ему еще немного времени, и он закрутит эту карусель мастерски.
— Жаль только, что я не намерен давать ему это время.
— На этом празднике я заставлю трещину между ними превратиться в пропасть.
Глаза Сяо Мутоу сузились:
— И как же ты собираешься это провернуть?
— Проще простого. Я снова утащу Цзян Боюэ. Только на этот раз Небесам Таймин придется заплатить за это куда более высокую цену.
— Мне не терпится узнать, насколько крепка вера Мяо Ши в своего верного пса.
С этими словами Чэнь Чаншэн передал бразды правления обратно владельцу тела.
— Я отправляюсь готовить ловушку для нашего дорогого советника. Можешь поболтать со своей Сяо Цин.
— Если хочешь — можешь даже побежать и сдать меня со всеми потрохами.
Едва договорив, он рассеял большую часть своего присутствия в сознании духа.
Стиснув в пальцах драгоценные цветы и нефритовый жетон, Сяо Мутоу погрузился в мрачные раздумья.
Неупокоенная Запретная Зона.
Элита Трех миров и Четырех Брахм собралась на пепелище. Перед ними возвышался жалкий холмик свежей земли.
Грубо высеченная на камне надпись «Проводник душ» резала глаза пугающей реальностью.
— Юйвань, у тебя двойные зрачки. Что ты скажешь?
Раздался тяжелый голос Великого Мудреца Фанду.
Небесный Владыка Юйвань помрачнел:
— Моя проекция не способна в полной мере раскрыть силу двойных зрачков, но следы Проводника душ здесь и впрямь несомненны.
Услышав это, Фанду кивнул:
— Похоже, за этой бойней действительно стоит он.
— Стройка века еще не завершена, а этот безумец уже стирает с лица земли целые Зоны. От одного его почерка кровь стынет в жилах.
— Когда настанет час Перерождения, Проводник душ должен умереть первым.
Фигура Фанду растворилась в воздухе, увлекая за собой тени остальных владык.
— Неужели… и вправду он?
Мяо Шань выступил из тумана.
Юйвань ответил без тени сомнений:
— Сомнений нет. Двойные зрачки не лгут.
— Выходит, Небеса Таймин нажили смертельного врага. В таком случае…
Мяо Шань замолчал на полуслове — их взгляды с Юйванем синхронно устремились в сторону пустоты.
— Ха-ха-ха!
— Давно не виделись, господа!
Смеясь, Чэнь Чаншэн шагнул прямо из пространственного разлома.
Мяо Шань остался пугающе спокоен:
— Ты явился взять меня живьем?
— Увы, пока в мои планы не входит ни пленение, ни убийство тебя.
— Однако паренька по имени Цзян Боюэ я нахожу весьма забавным. Не откажу себе в удовольствии пригласить его испить со мной чаю.
— А чтобы нашей беседа никто не мешал, тебе придется задержаться здесь на неопределенный срок.
С этими словами он перевел взгляд на Владыку Юйваня:
— Мы заключали сделку: бессмертные культиваторы не вмешиваются в эту схватку.
— Нарушишь уговор первым — и я пущу в ход свои козыри.
Юйвань не спешил с ответом. Он лишь долго и тяжело всматривался в глаза Чаншэна.