Глава 788 - Против плана Цзян Боюэ, предложение Чэнь Чаншэна
Пока Цзян Боюэ увлеченно расписывал детали грядущей операции, командиры наперебой обсуждали текущую расстановку сил.
И лишь один человек в шатре отстраненно наблюдал за этим цирком со стороны, словно забавный зритель в театре.
Этим зрителем был успешно вселившийся в чужое тело Чэнь Чаншэн.
Глядя на вдохновленного советника, он машинально потер подбородок, мысленно продолжая беседу со спящим в духовном море «Сяо Мутоу»:
— Не зря этого парня называют учеником самого Вольного Дракона. План дерзкий, продуманный до мелочей — любо-дорого смотреть.
Запертый в глубинках сознания Сяо Мутоу холодно усмехнулся:
— Брат Боюэ превосходит мудростью любого смертного, он одержит победу. Но мне куда интереснее узнать, как ты, будучи самим Проводником душ, собираешься теперь выкручиваться. На твоем месте я бы тихо собрал манатки и перенес логово в другое место, пока Боюэ не стер тебя в порошок.
Уголки губ Чэнь Чаншэна приподнялись в насмешливой улыбке:
— Я лишь отдал должное уму этого мальчишки, но не говорил, что он победит. Скажу тебе прямо: не суйся они к этому схрону — жили бы себе спокойно и дальше. Но раз уж они сунули туда нос… Поверь, если я захочу их смерти, завтрашнего рассвета они не увидит никто.
Сяо Мутоу в ужасе задохнулся, но Чэнь Чаншэн уже разорвал ментальную связь и громко произнес:
— Брат Боюэ, твоя стратегия безупречна… но задумывался ли ты о том, что сама эта находка может быть искусно расставленной ловушкой?
В палатке мгновенно воцарилась мертвая тишина.
Все уставились на Чэнь Чаншэна так, будто он только что вылил ушат ледяной воды прямо им на головы.
Цзян Боюэ помрачнел, но ответил твердо:
— Опасения Чаншэна не лишены оснований. Именно поэтому я перепроверял всё несколько раз. У меня есть семикратная уверенность в том, что это именно база Проводника. За два года нежить атаковала нас со всех сторон. И хотя точные маршруты их появления скрыть трудно, один сектор упорно оставался чистым. Возможны лишь два варианта: либо там действительно пустошь, либо это их главное гнездо, которое они боятся выдать опрометчивыми маневрами. Но в любом случае рискнуть стоит.
Чэнь Чаншэн кивнул:
— Ты абсолютно прав, Боюэ. Но задай себе вопрос: чем именно мы будем штурмовать их цитадель? Ты сам сказал — там не менее тридцати тысяч марионеток. О боевых навыках самого Проводника я вообще молчу, а вот эта армия — железобетонный факт. Стоит им хлынуть единой лавиной, как от нашего отряда через пару мгновений останутся лишь воспоминания. Даже если мы проскользнем мимо охраны, совладать с самим хозяином базы нам не по силам. В конце концов, даже Император Сюаньтай однажды поплатился за недооценку этого врага, а уж против их смертоносного артефакта убийства богов у нас вообще нет противоядия.
Атмосфера в шатре стала еще тяжелее.
Цзян Боюэ тяжело вздохнул:
— Пожалуй, ты прав. Идти туда силами лишь нашего отряда и впрямь безумие. Пожалуй, я немедленно отправлю донесение наверх, пусть верховное командование Таймина…
— Исключено! — вновь перебил его Чэнь Чаншэн.
— Докладывать наверх, конечно, безопаснее, но тогда вся слава проплывет мимо наших носов. Как гласит поговорка: «Добрую славу куют мечом, лишь храбрец достоин зваться мужем». Мы пришли в армию не для того, чтобы отсиживаться в тылу, а чтобы защитить четыре Брахмы и покрыть себя вечной славой! Если мы побежим к владыкам с каждым сырым слухом, они решат, что мы — сборище трусливых сосунков, не способных решить проблему самостоятельно. К тому же докладывать о неподтвержденной угрозе — колоссальный риск. Проводник коварен, никто не даст гарантии, что это не ловушка. Если из-за нашей оплошности элита четырех Брахм понесет потери, мы расплатимся за это собственной шкурой.
Он сделал короткую паузу, понизив голос до зловещего шепота:
— Друзья мои… На войне нужно думать не только о поле боя, но и о том, что происходит за его пределами. Наш взор не должен ограничиваться границами Таймина — мы метим на весь простор четырех Брахм. А раз такокова наша цель, нас должно признать не только родное командование.
Глаза Цзян Боюэ и Мяо Ши одновременно вспыхнули.
Ни один из них не ожидал, что тихий, незаметный «Сяо Мутоу» способен рассуждать подобным образом.
Мяо Ши тут же подался вперед:
— Чаншэн! Раз уж у тебя есть столь трезвые мысли, выкладывай всё до конца, не томи!
Цзян Боюэ лично шагнул к карте и жестом пригласил Чэнь Чаншэна занять центральное место.
Обведя взглядом притихших командиров, Чэнь Чаншэн прикусил губу:
— Всё, что мы задумали — это танец на лезвии бритвы. Но я верю, что здесь нет трусов, поэтому у меня есть план. Наш главный враг по-прежнему Проводник душ, цель неизменна, меняются лишь методы. Я предлагаем отправить вперед небольшой элитный отряд разведчиков. Как только они подтвердят данные, весть немедленно должна уйти в тыл. Но! Повод для атаки должен звучать иначе. Мы выступаем не ради штурма логова врага, а для спасения окруженных товарищей!
Мяо Ши опешил:
— Разве есть разница?
— Колоссальная! Если мы заявим, что идем громить главное гнездо, нас обвинят в самоуправстве. Уничтожение Проводника — дело высших императоров, а не сопливых юнцов. Но если мы препонесем это иначе, мы покроем себя неувядаемой славой и снимем с себя любую ответственность!
— Каким же образом? — нетерпеливо выпалил Цзян Боюэ.
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Всё просто. С этой секунды никто из нас не упоминает, что обнаружил логово врага. Откуда же тогда бойцы напоролись на врагов? Мы доложим, что патрулировали подозрительный сектор и выставили передовой дозор для проверки. А уж то, что они случайно наткнулись на осиное гнездо нежити — трагическая случайность.