Глава 744 - Честный бой и вербовка Чжан Гу
Перехватив фолиант из золотой бумаги, Чэнь Чаншэн легко качнул им в воздухе:
— Видишь? Эту штуку тебе удержать было не по зубам. Желающих заполучить ее оказалось куда больше, чем ты мог вообразить. Впрочем, до этого моменты ты держался молодцом — понимал, что в одиночку сокровище не сберечь, и забился в этот глухой угол. Жаль лишь, что наткнулся на меня.
Выдохнув скопившееся в груди напряжение, Чжан Гу медленно произнес:
— Проиграть Проводнику душ не стыдно. Я лишь хочу знать, что со мной будет дальше.
— Отличный вопрос. У меня для тебя припасено ровно два пути. Первый: забираешь мешок монет и исчезаешь из моего поля зрения навсегда. Второй: тоже забираешь мешок монет, но остаешься работать под моим началом.
Чжан Гу криво усмехнулся:
— Ты загнал меня в угол, а теперь имеешь наглость звать в подчинение?
— А почему бы и нет? Между нами нет личной кровной мести. Эта вещица перешла ко мне, но саму технику ты давным-давно выучил наизусть. По сути, ты потерял лишь толику материнского золота Сюаньхуан. А мир-рудник… ну, он тебе отроду и не принадлежал. Так каков твой выбор?
Переведя взгляд с Чэнь Чаншэна на молчаливых владык запретных земель, Чжан Гу лихорадочно закрутил шестеренки в голове.
Лишившись козырей, он при выходе из Небесного Мира тут же станет мишенью для объединенных сил всех запретных зон — ведь древние техники по-прежнему звенят у него в памяти. Чэнь Чаншэн смело разгуливает по свету с Восьми-девятичастным искусством Сюань наперевес лишь потому, что за его спиной стоит Небесный Владыка, да и сам он творит чудеса. А за душой у самого Чжан Гу нет ни божественных покровителей, ни безграничной мощи. Любая из здешних сверхдержав прикончит его быстрее, чем давят муравья.
Прикинув расклады, Чжан Гу выдавил:
— Похоже, у меня остался лишь второй путь.
— Разумное решение. Люблю иметь дело со смышлеными парнями. Раз уж ты поступаешь ко мне на службу, ты должен быть повержен так, чтобы признать поражение от и до. Я разрешаю тебе напасть на меня. Проведем честный бой — победителем станет выживший.
На лице Чжан Гу мелькнуло удивление. Ему и в страшном сне не виделось, что Проводник душ предложит ему честный поединок в таких обстоятельствах.
— Ты шутишь? Если память мне не изменяет, Проводник душ отроду не славился личной ратной силой. Я трусоват, не спорю, но моя мощь — не пустышка. Один на один у тебя нет против меня ни шанса.
— Ха-ха-ха! — Чэнь Чаншэн залился звонким смехом. — Ты абсолютно прав. Я всего лишь практик шестого ранга, тягаться с тобой, грандиозным мастером восьмого, мне светит разве что поражение. Но раз я беру тебя на работу, проверка профпригодности — дело чести. Неужто сдрейфишь принять вызов?
Сердце Чжан Гу ухнуло вниз. Он опасался, что под предлогом спарринга его заманят в глушь и зарежут без свидетелей.
— Ты ведь не убить меня задумал?
— Зачем? Надумай я тебя прикончить, стал бы я городить весь этот огород? Неужели ты думаешь, что я трясусь над жалкими пожитками в Небесной Бездне? Если на чистоту, таких городов я могу построить с десяток по щелчку пальцев. Раз я сказал, что оставлю тебя в живых, значит, так тому и быть — вовсе не из страха, что ты разнесешь мои постройки.
Закусив губу, Чжан Гу решился:
— Идет! Раз уж тебе неймется размять кости, я составлю компанию. Только чур без обид, если впопыхах покалечу.
— Никаких обид. Чем сильнее ты меня отделаешь, тем жирнее будет награда.
***
В глубинах космической пустоты.
Чэнь Чаншэн, Старый бессмертный и остальные тащили Чжан Гу на привязи трое суток, пока не достигли мертвой, выжженной пустоши, начисто лишенной признаков жизни.
Оглядывая эти мрачные пейзажи, Чжан Гу всё сильнее укреплялся в мысли, что его привели сюда именно для расправы.
— Хватит глазеть, готовься. Скоро подтянется массовка, будет на кого посмотреть.
Пока Чжан Гу гадал о намерениях неприятеля, Чэнь Чаншэн уже вовсю перестраивал местный ландшафт, расставляя печати.
— Что ты творишь?
— Ставлю барьер от ударных волн. Не хочу, чтобы лишние глаза глазели на наше представление.
Его слова еще не затихли в пустоте, как пространство содрогнулось от шести чудовищных аур, заставивших волоски на теле Чжан Гу встать дыбом. Следом за ними насторожились и ожидали приказа Императрица Феникс со Старым бессмертным.
— Мы можем начинать? — донесся откуда-то издалека раскатистый голос.
Чэнь Чаншэн бросил взгляд на горизонт:
— Я-то готов, да вот защита еще не до конца встала на места. Местные зеваки наверняка попытаются подглядывать.
Вспышка!
Стоило ему договорить, как гигантский световой купол накрыл пространство в радиус десятков тысяч ли, наглухо отрезая любые попытки просканировать зону.
Следом шестеро таинственных владык, объединившись с Императрицей Феникс и Старым бессмертным, заняли восемь ключевых точек пространства. Из разломов взметнулись восемь пиков, из ниоткуда материализовались восемь тронов, и на них чинно расселись восемь колоссальных силуэтов.
Их аура подавляла саму вечность, являя собой вершину владычества.
Сглотнув слюну , Чжан Гу выдавил дрожащим голосом:
— Да что ты за монстр такой… во что ты меня втянул?
— Меньше знаешь — крепче спишь. Твоя задача — выложиться на полную катушку. Если те наверху решат, что ты симулируешь, я уже не руручаюсь за твою шкуру.
На вершине пика.
Императрица Феникс легонько подперла щеку левой рукой, а правой рассеянно гладила шелковистую шерсть Базэ.
— Его база всё же слабовата. Разумно ли испытывать на нем «Убийцу богов»? — раздался голос со стороны Запретных Земель Мертвого Моря.
Та невозмутимо ответила:
— Учитель создает «Убийцу богов» именно для того, чтобы слабые могли сокрушать сильных и держать в страхе высокопоставленных гордецов. Коль порог входа в это оружие окажется запредельным, в самом его существовании не останется смысла.
Со стороны Высших Запретных Земель донесся скептический реплик:
— Императрица Феникс, вы первыми прикоснулись к разработкам «Убийцы богов». Но о реальном эффекте всегда говорили сплошными туманными намеками. Уж не грандиозная ли это афера, состряпанная вашими силами?
— Я бы и сама отдали многое, чтобы это оказалось обманом. Увы, нет. Через мгновение мы воочию увидим его мощь. Вместо того чтобы гадать на кофейной гуще, лучше откройте глаза пошире.
Шестеро хозяев запретных зон смолкли. Она была права: сейчас гадать о работоспособности устройства было уже поздно. Если сегодняшняя демонстрация провалится, они припомнят это Чэнь Чаншэну персонально.