Глава 743 - Восьми-девятичастное искусство Сюань и смертельная угроза
Успешно спровадив наглого мастера, «Чэнь Чаншэн» поманил Чжан Гу пальцем:
— Заходи. Столько лет мытарств — ты заслужил право войти.
С этими словами двойник повернулся и скрылся в глубине комнат.
Поколебавшись секунду, Чжан Гу переступил порог.
Внутри просторного зала клубками клубились больше десятка подавляющих аур. Ощутив эту мощь, Чжан Гу наконец понял, почему сегодня во время его демарша к рудникам явилась лишь шестерка восьмых рангов — истинные чудовища собрались здесь, верша куда более важные дела.
Развеяв марионетку, настоящий Чэнь Чаншэн приветливо улыбнулся:
— Ты уже давненько отираешься в наших краях, но это, кажется, наша вторая встреча. Раз уж ты пожаловал сам, давай заодно обкашляем дальнейшую судьбу твоего мирка.
Он щелкнул пальцами, материализуя прямо перед гостем удобное кресло. Чжан Гу послушно опустился на сиденье, а Чэнь Чаншэн легким движением руки соткал в воздухе трехмерную карту мира-рудника.
— Области, обведенные на этой карте, — те места, где вам разрешено копать. Теперешние рудники считайте подарком, но за разработку остальных участков придется платить. И запомните: они сдаются исключительно в аренду, выкуп невозможен. Радиус в тысячу ли вокруг приисков обойдется в три миллиарда ежегодно. Больше площадь — пропорционально выше плата.
Услышав расценки, Ван Цзунь нахмурился:
— Грабеж средь бела дня! Мы за другие месторождения столько отроду не платили.
— Порядок иной. То, что принадлежит мне, Чэнь Чаншэну, никому не позволено отжимать силой. С кем и почем вы там торгуетесь на стороне — мне плевать, но в моих владениях расценки едины.
Мао Вэн недовольно зацокал языком:
— Три миллиарда — и вправду перебор. Наша прибыль изрядно просядет. Мы ведь столько ведом сотрудничаем, сбрось цену.
— Ладно, скину двадцать процентов, пойдет? Ниже этой планки опускаться не стану.
Поняв, что торговаться бесполезно, представители шестнадцати запретных земель дружно принялись обводить лакомые куски на карте.
В мгновение ока три десятка процентов территории мира-рудника были растащены по углам. Мысленно прикинув масштаб бедствия, Чжан Гу обомлел: шестнадцать фракций ежегодно будут отстегивать за эти концессии не меньше сотни миллиардов.
— Что ж, участки распределены, а оставшиеся тридцать процентов оставьте мелюзге снаружи. Что касается арендной платы — зверствовать не стану: когда начнете работы, тогда и пойдет отсчет. Первые три года аренды — бесплатно. Кроме того, рудники...
Между делом, легко и непринужденно, Чэнь Чаншэн утвердил вектор развития рудного мира.
Осознав масштаб крутящихся здесь астрономических сумм, Чжан Гу больше не смог сдерживаться и выпалил:
— А мне?! Мне-то сколько перепадет?!
Все взгляды мгновенно скрестились на нем. Старый бессмертный расхохотался прямо ему в лицо:
— Во сне перевернись, дурень! С чего ты взял, что мы собираемся делиться? С какой стати тебе вообще разивать рот на наш пирог?
Вспыхнув от оскорбления, Чжан Гу вскочил на ноги:
— Не перегибайте палку! Этот мир изначально принадлежал…
Вспышка!
Не успел он договорить, как Старый бессмертный материализовался прямо у него за спиной, легко опустив ладонь на плечо.
— С каких это пор мир-рудник стал твоим? Когда мы его подмяли под себя, ты еще под себя пешком под стол ходил. Если б не улучил момент втихаря заглотить чужое Предназначение, смог бы ты протянуть так долго? Мы сюсюкались с тобой, а ты не оценил. С какого перепугу ты вообще качаешь права?
Голос старика звучал негромко, но каждое слово сочилось ядовитой жаждой убийства. Инстинкты культиватора орали Чжан Гу в уши: стоит ему дернуться — и его мгновенно развоплотят.
— Раньше от тебя не исходило такой мощи…
— Раньше мы с тобой в кошки-мышки играли. Прибей мы тебя всерьез, глядишь, и мир-рудник бы ненароком раскололи. Бродягам позволено тягаться с сильными мира сего лишь до тех пор, пока их собственная сила не упрется в потолок. К тому же из-за твоей упрямки мы потеряли чертову у S-ку времени. Не будь от тебя проку, о котором толковал Чэнь Чаншэн, я бы прикончил тебя еще вчера.
Хлоп!
Старый бессмертный бесцеремонно вдавил ошеломленного Чжан Гу обратно в кресло.
— Ну как, Чэнь Чаншэн, достаточная сила нажима?
Тот лишь меланхолично глянул на ухмыляющегося старика:
— Ты парня раньше времени до инфаркта доведешь. Он все-таки элита среди восьмых рангов, мне он еще живым пригодится.
— Да нервы у меня ни к черту в последнее время, погорячился.
Пропустив шутку мимо ушей, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на гостя:
— Полагаю, тебе чертовски любопытно, почему мы перестали бояться твоих угроз. До моего прихода мир-рудник был единственным щитом, сдерживающим внешние силы. Взбесись он — и Старому бессмертному с компашкой пришлось бы вбухать уйму сил на его усмирение. Но теперь все шестнадцать запретных земель договорились ударить с обратной стороны. Иными словами, твоя ценность исчерпана. Не вступись я за тебя век назад, от тебя бы уже осталась ровно дюжина кусочков.
От откровений Чэнь Чаншэна у Чжан Гу кровь в жилах застыла ледяным панцирем — ему и в голову не приходило, что кто-то способен объединить столь разношерстную компанию шестнадцати запретных зон. Теперь же, перед лицом их союза, его последние рычаги давления превратились в пыль.
Заметив остекленевший взгляд бедняги, Чэнь Чаншэн протянул правую руку:
— Выкладывай. Я приперся в эту глушь исключительно ради той вещицы, что прячется у тебя. Зашло настолько далеко, так будь же благоразумен.
Сжав кулаки до хруста в суставах, Чжан Гу проскрежетал:
— Да это чистой воды грабеж!
— Именно. Грабь награбленное. Откажешься — убью на месте и сам сниму с твоего остывшего трупа. По правде говоря, ума не приложу, о чем ты думал, заявляясь в одиночку в мое логове на переговоры. Неужели ты всерьез принял меня за добряка?
Эхо голоса Чэнь Чаншэна билось о стены комнаты.
Обведя взглядом грозных обитателей залы, Чжан Гу с глухим стоном швырнул на стол ветхий фолиант из золотой бумаги.
Стоило золотым страницам явить себя миру, как несколько рук одновременно метнулись вперед.
Дзынь!
Звук соприкосновения металла, и изящный палец пригвоздил фолиант к столешнице.
— Руки убрали, — равнодушно бросила Императрица Феникс.
Ван Цзунь, чьи пальцы уже касались краев фолиант, сдвинул брови:
— Мы ничего такого, просто взглянуть...
— Чужое не лапайте. Лапы убрали.
В голосе Императрицы не было и намека на тепло — сплошной холод.
Взвесив все за и против, представители запретных зон предпочли втянуть пальцы обратно. Осадив спесивых владык, Императрица Феникс легонько улыбнулась уголками губ и пододвинула фолиант Чэнь Чаншэну:
— Учитель, подарок для вас.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся тот. — Только девчонка Феникс и умеет проявить заботу, не то что эта егоза Цянь Я, способная лишь обдирать меня как липку.