Глава 734 - Сорок миллиардов прибыли и наглый шут
Цена в один миллиард триста миллионов прозвучала звонкой пощечиной, смачно припечатавшей лицо мастера шестого ранга.
Повернув голову в сторону исторгавшего звук угла, он с удивлением обнаружил, что смельчаком оказался какой-то бродяга ранга истинного короля второго уровня.
— Ты нарываешься на…
Не успел он договорить, как рядом с ним из ниоткуда возникли три молчаливые марионетки.
Со сцены донесся невозмутимый голос Чэнь Чаншэня:
— На нашей ярмарке каждый имеет право голоса. Но устраивать здесь силовой беспредел я никому не позволю. Даю тебе три удара сердца на то, чтобы сесть на место, иначе я сверну твою башку и буду играть ею в мяч.
Лицо мастера помрачнело. Искусство создания марионеток у Проводника душ гремело на весь белый свет, и затевать драку в логове этого чудовища было верным самоубийством. Стерпеть публичное унижение и покорно усесться на место казалось невыносимым, но…
Бах!
В тот момент, когда он колебался, чья-то тяжелая длань безжалостно впечатала его голову в каменный пол.
Вмешался Ван Цзун — представитель Запретных Земель Священных Руин. Восьмой ранг истинного короля, один из сильнейших владык, нанес удар без предупреждения.
— Сказано сесть — так сиди. Разве тебе давали право пасть раскрывать в подобном месте? Мелюзга шестого ранга смеет здесь распускать перья! Не будь мы в Небесной Бездне, твоя могила уже была бы готова.
Бросив эти холодные слова, Ван Цзун стряхнул пыль с руки и вальяжно вернулся на свое место.
Мао Вэн усмехнулся:
— Всё такой же горячий нрав. Зачем ты вообще мараешь руки о какого-то шута?
Ван Цзун достал платок и брезгливо вытер пальцы:
— Самое интересное прослушал из-за этого недоумка. Раздражает.
Они перекинулись еще парой фраз, пока поверженный король поднимался с пола. Никто из окружающих не удостоил его даже беглым взглядом.
Хотя места в зале выбирались в свободном порядке, все собравшиеся давным-давно рассаживались по ранжиру. Ближе всего к помосту жались представители запретных земель и владыки великих миров. В середине расположились солидные организации. На галёрке ютились мелкие секты и бродяги.
Наглец шестого ранга умудрился занять место как раз на границе середины и задворок. Сообразив, что истинные тузы даже не почесались вступиться, он молча утер кровь с разбитой губы и вжался в кресло.
В мире культивации правит сила. Раз сильные мира сего молчат, а он вылез поперед батьки в пекло — сам виноват, нарушил негласный кодекс.
Убедившись, что порядок восстановлен, Чэнь Чаншэн лучезарно улыбнулся:
— Кажется, разум восторжествовал. Продолжаем торги. У кого-нибудь найдется цена ниже одного миллиарда трехсот миллионов?
Зал молчал. Холодная сталь добывалась тяжким трудом, и озвученная сумма едва покрывала затраты на кирку. Работать себе в убыток не собирался никто.
— Прекрасно. Лот на двадцать тысяч кубометров холодной стали уходит к этому господину. Если мне не изменяет память, вы — передовик производства из шахтерской артели Небесной Бездны. Рад видеть, что вы откликнулись на наш призыв и решили инвестировать. Так держать!
Услышав похвалу из уст самого Чэнь Чаншэня, Цзун Синъянь поспешно поднялся и отвесил глубокий поклон.
Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, торги продолжились. Оставшиеся мелкие лоты уходили по бросовым, но всё же подъемным ценам.
Когда распределение проектов завершилось, доселе хранивший молчание Ван Цзун подал голос:
— Себестоимость этих проектов — секрет Полишинеля. Тем не менее, некоторые «инвесторы» умудрились сбить цену до неприличного минимума. Как один из акционеров Небесной Бездны и крупнейший вкладчик, позвольте полюбопытствовать: за счет чего им это удалось?
Чэнь Чаншэн ответил с ленивой усмешкой:
— Я сам поражен тем, как ловко эти господа ухитрились забрать подряды. Но какими методами они пользуются — их личное дело, Небесная Бездна не вмешивается в чужие секреты. Впрочем, раз интерес столь велик, мы организуем для всех желающих официальный ознакомительный визит. Разумеется, без ущерба для коммерческой тайны. Только предупреждаю сразу: вход платный. Это чужие ноу-хау, мы не можем изучать их даром.
Добившись своего, Ван Цзун удовлетворенно кивнул и поднялся с места. Толпа стала постепенно расходиться, а Цзун Синъянь и его спутник поспешили наладить контакт со старейшиной секты Циншань.
***
Постоялый двор Небесной Бездны.
— Старейшина Цянь, вы обдумали наше предложение насчет партнерства?
Ван Лянцзи и Цзун Синъянь с замиранием сердца смотрели на седовласого старца. На ярмарке они громко заявили о себе, но без покровительства крупной силы их живо сожрут с потрохами.
Старейшина Цянь скривил губы:
— Малыш Ван, я дружу с твоим наставником, это правда. Но бизнес есть бизнес. Сумма в один миллиард триста миллионов — чистой воды безумие, на эти деньги холодную сталь не добыть. Я, конечно, старейшина секты Циншань, но вести дела себе в убыток не позволю. К тому же вы нажили серьезных врагов, и защищать вас — задача не из легких.
Цзун Синъянь шагнул вперед:
— Старейшина, если секта Циншань протянет нам руку помощи, мы обещаем: отныне все рудные подряды отойдут вам. Прибыль разделим по-братски: шестьдесят процентов секте, сорок — нам.
Встретившись с ним взглядом, старейшина Цянь покачал головой:
— Ради сиюминутной выгоды маститые секты не станут рисковать. Сегодня вы перешли дорогу старейшине клана Огненного Котла. Они сильнее вас, и наживать новых неприятелей мы не намерены. Из уважения к нашему прошлому знакомству я могу замолвить за вас словечко перед судейскими — жить останетесь, но не более.
Поняв, что уговоры не действуют, Цзун Синъянь сжал кулаки так, что побелели костяшки:
— Я понимаю, что вы делаете максимум возможного. Но что, если я скажу, что на этом проекте мы гарантированно поднимем сорок миллиардов чистой прибыли?
При этих словах старейшина Цянь недоверчиво прищурился:
— Сорок миллиардов с контракта в миллиард триста? Не смешите мои седины, себестоимость добычи стали известна всем.
— Ни единого слова лжи. Позвольте мне доказать это на деле, старейшина Цянь. Если я совру — забирайте мою голову.
Старик вздохнул:
— Хорошо. Погляжу я на тот козырь, ради которого вы готовы ставить на кон собственные жизни.
Вскоре троица покинула Небесную Бездну.