Глава 65 - Миллионы ли пути и давний знакомый
Он ушел. Покинул гордый Куньлунь и процветающий Центр континента.
Вместе с девчонкой, что прошла с ним рука об руку через смертельные опасности Десяти Тысяч Великих Гор.
За долгие сотни лет Чэнь Чаншэн повстречал немало существ.
Среди них были и одаренные гении своей эпохи, и отпрыски знатнейших родов, и непревзойденные владыки...
Но из всех живых душ лишь эта девчонка из диких гор решилась обменять всю свою жизнь на краткий миг рядом с ним.
……
Святая земля Куньлунь не заметила его ухода.
Да и весь остальной мир жил своей жизнью. Если что-то и изменилось, так это появление в мире неразлучной парочки странников.
Путь от Центра до Восточных Пустошей простирался на миллионы ли — для любого другого это стало бы путешествием длиною в жизнь.
Но для них миллионы ли превратились в один миг.
Никто прежде не пытался измерить точное расстояние между этими землями.
Но Чэнь Чаншэн шаг за шагом прошел его вместе с Аман.
От Куньлуня до Великой Цянь пролегло ровно один миллион триста двадцать восемь тысяч ли.
И этот путь они преодолевали целых двести сорок лет.
Бывали моменты, когда Чэнь Чаншэн отдал бы всё, чтобы эта дорога никогда не заканчивалась.
Но у любого пути есть конец. Как и у человеческой жизни.
— Старший Чаншэн, это те самые места, где ты родился?
Аман с любопытством озирала пустынные пейзажи, пытаясь отыскать в них следы былых времен.
Шли годы, песок времени стер с лица земли старую деревушку.
Даже Чэнь Чаншэн с трудом мог определить точные координаты.
Заметив её счастливое лицо, он мягко спросил:
— Аман, какой гроб ты бы выбрала для себя?
Она повернулась к нему и лучезарно улыбнулась:
— Самый лучший. Тот, что ты приберег для особого случая.
— И накрась меня как следует, ладно? Не хочу предстать перед тобой дурнушкой.
Чэнь Чаншэн кивнул:
— Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь.
Напускная бравада исчезла, и Аман протянула руку, нежно касаясь его щеки.
— Не грусти, старший Чаншэн.
— Я знаю, ты не хотел моей смерти — иначе разве прожила бы я столько?
— С той поры, как мы встретились, я прожила уже триста лет.
— Для адепта ступени Основания это предел.
— Триста лет — это много. Я счастлива.
— Без тебя даже вечность была бы мне в тягость.
Перехватив её слабеющую ладонь, Чэнь Чаншэн прошептал:
— Как я и говорил: всё по твоему желанию. Я не плачу.
— Чего бы тебе еще хотелось?
— Хочу увидеть рассвет.
— Будет сделано.
Он поднял её на самую высокую вершину, и они сели, прижавшись друг к другу плечами.
Глядя на брезжущую на востоке полоску света, Аман пробормотала:
— Знаешь, старший Чаншэн… я ведь ужасно эгоистична.
— Я понимала, что причиню тебе боль, но только так ты запомнишь меня навсегда.
— Ты ведь не сердишься на меня?
Обняв её за плечи, он ответил глухим голосом:
— Разве может старший брат сердиться на младшую сестренку?
Уголки губ Аман тронула счастливая улыбка.
— Как же с тобой хорошо… Я бы так хотела встречать каждый рассвет и закат.
— Но я ужасно устала. Пожалуй, вздремну… этот рассвет я встречу без тебя…
Последнее слово замерло на её устах, а рука безвольно скользнула вниз.
Первый луч утреннего солнца коснулся их лиц.
Тишина.
На смерть Аман Чэнь Чаншэн ответил лишь бесконечным молчанием.
Эти двести сорок лет она держалась в этом мире лишь благодаря силе воли и его непрекращающимся попыткам продлить ей жизнь.
Но стоило пути подойти к концу, как угасло и само желание держаться.
Спустя долгое время он поднялся с безжизненным телом на руках.
Достав самый простой, неброский короб, он бережно уложил туда девушку, нанеся на её лицо последние штрихи макияжа, и прошептал:
— Прости, Аман. Я нарушил слово. Я не положу тебя в лучший гроб.
— Иначе твоё тело пролежало бы в этом мире слишком долго.
— Не хочу, чтобы даже после смерти тебе не было покоя. И боюсь, что однажды нарушу твои сны.
— Спи пока. Я скоро приду составить тебе компанию.
Опустив крышку, он огладил дерево ладонью и тяжело вздохнул:
— Система, моя спячка ведь уже на подходе?
Бесстрастный электронный голос отозвался в сознании:
— Отвечаю хозяину: после вашего последнего пробуждения прошло восемнадцать лет в Запретных Землях.
— Затем двадцать лет в Десяти Тысячах Гор, сорок лет на изучение источников и мази, и двести сорок лет пути от Куньлуня.
— Итого: триста восемнадцать лет бодрствования. До погружения в сон осталось два года.
Чэнь Чаншэн слабо улыбнулся:
— Когда мы встретились с Аман, ей было всего восемнадцать. Выходит, она родилась аккурат к моему пробуждению.
— Думаешь, это простое совпадение? Если я захочу добавить в эту историю немного романтики, система не станет возражать?
— Отвечаю хозяину: это чистая случайность. Но если хозяин желает романтизировать совпадение — система препятствовать не станет.
— Ха-ха-ха!
— Ах ты, бездушная железка. Ни капли романтики.
— Впрочем, поживу еще — наверняка сам таким стану.
— Но это потом. А пока во мне еще теплится искра человечности, надо навестить старых знакомых.
— Сон в этот раз будет долгим, боюсь, проснувшись, я уже никого из них не застану.
С этими словами он взмыл в воздух, направляясь к заранее намеченной цели.
Храм Тяньфосы.
— Настоятель, что держит вас здесь? Чего вы ждете?
Монахи толпились у ложа дряхлого, доживающего последние дни старика.
Том был настоятель храма — мастер Исюй.
На вопросы учеников его мутные глаза едва заметно шевельнулись:
— Я жду гостя.
— Учитель, кого вы ждете? Мы живо приведем его!
Попытался успокоить старика один из монахов, но Исюй лишь покачал головой:
— Могильщика не зовут. Когда придет его час, он явится сам.
Монахи переглянулись в полном недоумении.
Поняв, что уговаривать бесполезно, они молча покинули келью.
Вскоре тяжелая дверь тихо скрипнула, и в комнату шагнула одинокая фигура, останавливаясь у ложа старца.