Глава 622 - Жестокость реальности и обретенное мужество
Всё стихло так же быстро, как и началось.
Многочисленные могущественные мастера дружно включились в охоту на Сюй Ху, так что Турнир Талантов бесславно завершился.
Компания Чэнь Чаншэна вернулась в ту самую резиденцию. Единственным изменением было то, что прежде ломившийся от гостей особняк теперь опустел: никто не смел переступить порог.
История с сокровищем секты Цинъян облетела весь свет, и любой соображающий человек понимал: на этот артефакт простому смертному лучше даже не заглядываться.
Так что судьба Цзян Юнняна и его спутников решится лишь тогда, когда сильные мира сего вернутся из погони.
Соваться туда сейчас — значит навлечь на себя бессмысленные проблемы.
***
Гостиная.
Сюй Яо и остальные сидели покреслам, словно лишившись рассудка.
Единственными, кого минула общая подавленность, остались Цзян Юннян, Цзянь Фэй и Чжан Чжэнь.
Глядя на остекленевшие лица товарищей, Цзян Юннян обеспокоенно обратился к старшему:
— Учитель, с ними всё в порядке?
Чэнь Чаншэн с улыбкой скользнул взглядом по Сюй Яо и промолвил:
— Мелочи. Просто им чуточку тяжело принять происходящее, скоро отойдут. Пойдемте-ка на улицу, оставим им немного личного пространства.
С этими словами Чэнь Чаншэн увел остальных. Но когда Цзянь Фэй уже собирался покинуть гостиную, Ма Линэр вдруг окликнула его:
— Цзянь Фэй, у тебя найдется минутка?
Встретившись с испуганным взглядом девушки, Цзянь Фэй кивнул:
— Да.
Беседка.
Цзянь Фэй лично заварил для Ма Линэр чашку горячего чаю.
Обхватив ладонями согретую чашку, озябшие пальцы девушки наконец почувствовали хоть какое-то тепло.
— Будучи одним из посланников, Байли Чанкун превосходит по силе даже Сыма Лань. Хотя в той стычке я не обнажала меча, я знала: как бы сильно я ни старалась, мне не одолеть его.
— Я понимаю.
Цзянь Фэй кивнул и снова умолк.
Видя это, Ма Линэр подняла на него глаза и продолжила:
— В недавней схватке мы все были обречены на поражение. По разработанному мной плану мы скорее предпочли бы смерть позору.
— Знаю. В конце концов, я присутствовал при обсуждении.
— Тогда почему тебе ни капли не страшно? И ты ведь понимаешь, я говорю вовсе не о смерти.
В ответ на ее слова Цзянь Фэй опустил взгляд на чайную чашку и с легкой улыбкой произнес:
— Мы с вами разные. Сколько себя помню, через сколько подобных заварушек мне довелось пройти — не счесть. Так что сегодняшний день — сущая пустяковина.
Услышав это, Ма Линэр закусила губу:
— Тогда объясни мне, чего именно мы испугались?
— Вы боитесь собственного бессилия и судьбы, которую не в силах контролировать. Будучи избранными с золотой ложкой во рту, вы с самого рождения держали свои судьбы в собственных руках. Стоило вам приложить хоть малейшие усилия на пути взросления, стоило выложиться на полную — и вы получали всё, чего желали. Или, по крайней мере, ваши задачи на том и завершались. Но стоило по-настоящему ступить на тропу культивации, как до вас дошло: некоторые цели недостижимы, сколько ни рви жилы. В сегодняшней битве каждый выплеснул свой скрытый потенциал до капли. Сюй Яо продвинулась в мече, Су Юй познал самого себя, а Гу Даожань с подругой и вовсе слили воедино Небесные Души. Подобные результаты в Восьми Пустошах и Девяти Пределах вызвали бы всеобщее восхищение. Но здесь, на Четырехстороннем материке, вы осознали: даже выложившись до конца, поражения не избежать. Именно это бессилие перед лицом рока пугает вас сильнее всего.
Выслушав его, Ма Линэр сжала чашку так побелели костяшки пальцев.
— Получается, составленный мной план с самого начала гнал всех на плаху?
— Ты знала об этом с самого начала, почему же не возражала? Ты ведь тоже часть команды.
Встретившись с ее исполненным раскаяния взглядом, Цзянь Фэй мягко улыбнулся:
— Я не возражал, потому что твое решение было верным. Наставник с самого начала предупреждал нас: на Четырехстороннем материке нас ждет бойня среди одаренных. К тому же учитель часто повторяет: истинный талант способен на то, чего не под силу обычному человеку. Уверен, вы пропустили эти слова мимо ушей, не расслышав за ними кровавой реальности. Подлинные гордецы стоят на самой верхушке пирамиды, но подножие этой пирамиды устровано бесчисленными горами трупов. Вы с самого начала верили, что дойдете до конца, а потому никогда не допускали мысли оказаться среди этих мертвецов. Те, кто восседает на вершине, когда-то сражались с не менее грозными соперниками — такими же ослепительными гениями. И ведь те соперники тоже были уверены, что дойдут до финала. Но реальность сурова: они пали, обратившись в прах. Поймите же: не всё в этом мире зависит от нашего желания. Чтобы идти вперед со словами «сделаю то, что счел невозможным», вам требуется куда большее мужество.
Выдохнув полной грудью, Ма Линэр слегка ослабила хватку на чашке.
— Оказывается, путь избранных столь тернист. А я-то думала, достаточно просто непрерывно продвигаться вперед. Теперь я вижу: настоящая битва — это не экзамен и не проверка на прочность. Истинный герой — тот, кто смеется последним. И что, ты уже решила, как поступить дальше?
Ма Линэр улыбнулась:
— Разумеется, смело взглянуть судьбе в лицо. У наставника есть изречение: «Всё, что не убивает меня, делает сильнее». Мы живы, а значит, впереди еще бесчисленные возможности.
— Ха-ха-ха!
— Похоже, ты отыскала собственную храбрость.
Крыша.
Сюй Яо в одиночестве подставляла лицо прохладному ветру, погруженная в мысли.
В этот момент до нее донесся мужской голос:
— Победили, а выглядишь так, будто проиграла.
Обернувшись, Сюй Яо увидела главного гордеца секты Ваньшоу — Е Фэна.
— Какого черта тебе нужно? Я сейчас не настроена махать кулаками. К тому же, за такой короткий срок мне все равно тебя не одолеть.
Е Фэн лишь усмехнулся:
— Я пришел не драться, а выпить.
С этими словами он поднял глиняный кувшин.
— Мы не настолько близки, с какой стати мне пить с тобой? Пришел похвастаться победой?
— Будь это так, я бы не совался сюда. Я вдруг понял, что проникся к вам симпатией. А с теми, кто нравится, грех не пропустить по чарочке.
Услышав это, лицо Сюй Яо вмиг скисло.
— Не тошни меня, ладно? Я сражалась изо всех сил лишь потому, что не желаю позволять кому-то распоряжаться моей судьбой, словно я какая-то вещь. Если итог всё равно не изменился, к чему были все мои старания?
— Ха-ха-ха! Ты не расслышала: я сказал, что проникся симпатией ко всем вам , а не лично к тебе.
— Разве есть разница?
— Огромная.