Глава 615 - Отбор гениев и тяжесть на душе
Встретив решительный взгляд Ма Линэр, Чэнь Чаншэн улыбнулся:
— Раз вы зовете меня учителем, я обязан вам помочь.
— Я замаскировал вашу истинную ауру особой техникой, а это значит, что ни один местный хрен не догадается, откуда вы на самом деле родом.
— На большее пока не рассчитывайте. Выживете вы или сдохнете — зависит исключительно от вашей собственной прыти.
— Я пахал как проклятый три дня, уморился до смерти, пойду вздремну. До завтра!
С этими словами он неспешно удалился, оставив за спиной погруженную в тяжелые раздумья команду.
— Друзья, настал час расплаты за право жить.
— У каждого из нас были свои причины пойти за учителем.
— Но прямо сейчас мы бьемся исключительно за самих себя.
— На арене нет отцов и сыновей. Если кто-то из нас оступится, учитель не станет нас спасать, да и некому будет.
Голос Гу Даожаня прозвучал холодно и жестко:
— Мы всё понимаем. И что ты предлагаешь?
— На Четырехстороннем материке уважают лишь силу. Если мы хотим контролировать собственную судьбу, мы обязаны стать сильнее их.
— Но пока мы им не ровня.
— Тогда останется только сдохнуть!
Бросив эту фразу с абсолютным спокойствием, Ма Линэр перевела взгляд на товарищей.
— Любое поражение означает потерю контроля над собственной жизнью.
— Мы держимся вместе, и бросить кого-то на произвол судьбы нельзя, но одно неосторожное движение заденет всю цепь, а силенок тягаться со всем материком у нас нет.
— В Саду Богов и Демонов мы уже делали подобный выбор, и сейчас стоим перед той же развилкой.
— Пытаясь спасти всех, мы чем-то жертвуем. Идя на поводу у совести, мы тащим за собой остальных.
— В Восьми Пустошах наши наставники проложили для нас безопасный третий путь, но здесь никто не собирается устилать нам дорогу лепестками.
— Этот третий путь придется пробивать собственными кулаками. И если мы оступимся, смерть станет лучшим исходом.
— Я стою во главе этого отряда, и какое бы решение вы ни приняли, винить вас я не стану.
— Но прежде чем ступить на арену, каждый из вас должен четко осознать цену выбора.
Закончив говорить, она перевела взгляд на Сюй Яо.
— Сюй Яо, мы сестры не первый год, и твой нрав я знаю лучше всех.
— Твоя Небесная Душа — лучшая среди нас, а значит, и давление завтра выпадет максимальное.
— Если ты проиграешь, я лично отправлю тебя в последний путь.
Услышав это, Сюй Яо улыбнулась:
— Не переживай, сестрица Лин. Даже если я сдохну, Сюй Яо никогда не позволить обращаться с собой как с бессловесной вещью.
— Уверена, ты поступишь точно так же. И если придет час, я собственными руками прикончу тебя.
— Кстати, меня давно мучает один вопрос.
— Теперь, когда ты стоишь на том самом месте, где когда-то стоял учитель, скажи мне, каково это?
— Мне безумно хочется узнать, что чувствовал он, расставляя все эти фигуры на доске в Саду Богов и Демонов.
Ма Линэр закусила губу, раздумывая над ответом:
— Безысходность, от которой некуда деться, но при этом железобетонная необходимость действовать. Разрырывающееся от боли сердце и холодный, звенящий рассудок.
— Вот оно что… Даже представить страшно, каково было учителю, державшему в руках всю эту шахматную партию.
— Пока нож не вопьется в твою собственную плоть, боли не понять. Не пройдя через то же, что и он, не постигнешь его истинной заботы.
Бормоча что-то себе под нос, Сюй Яо вскинула руки в прощальном жесте:
— До завтра, друзья!
Развернувшись, она зашагала прочь.
Один за другим спутники разошлись, каждый со своей тяжестью на сердце.
Завтрашнее поражение автоматически означало чужую постель, принудительный брак и потерю свободы.
Для гордых гениев Восьми Пустошей подобное было равносильно стиранию личности.
В случае провала наилучшим исходом станет смерть, но смотреть ей в глаза с улыбкой способен далеко не каждый.
Стоит кому-то дрогнуть, потянув за собой остальных, и слаженный механизм мгновенно рассыплется от трещин.
И тогда в дело придется вступить палачу изнутри команды.
Любой из них мог стать палачом, любой мог оказаться предателем.
А если предадут все до единого — последним палачом станет Чжан Чжэнь.
Ночь накануне Церемонии Поздравления выдалась мертвенно-тихой. Весь город Ваньшоу погрузился в зловещее затишье.
Завтрашний день решит судьбы многих, перекроив карту будущего.
......
Раннее утро забрезжило на востоке.
Бесчисленные гении и представители великих сект потянулись к центральной цитадели секты Ваньшоу.
Среди прочих процессий группа Ма Линэр привлекала всеобщее внимание.
Команда, состоящая практически полностью из обладателей золотого потенциала, — зрелище, редкое даже для престижного материка.
— Госпожа Ма, прошу сюда! Я приберег для вас отличные места.
Е Схюн с напускной любезностью вышел им навстречу. После короткого обмена дежурными фразами гости заняли свои места.
Расположение мест оказалось весьма замысловатым: Ма Линэр и ее людей усадили на самый хвост первого эшелона сект.
Стоит отметить, что на северном материке насчитывалось ровно восемнадцать первоклассных сект, и секта Ваньшоу входила в их число.
По своему статусу и силе секта Цинъян не имела права сидеть в этом секторе, но секта Ваньшоу устроила всё именно так, и истинную цену этого «гостеприимства» просечь мог любой дурак.
Самым забавным было то, что мест не досталось лишь двоим — Чэнь Чаншэну и Чжан Чжэню, в то время как остальные сидели как положено.
— Чжан Чжэнь, нам не выделили стульев. Неужели они нас за людей не считают? — болтал с ним ни о чем Чэнь Чаншэн.
Тот бросил бесстрастный взгляд и ответил:
— Пусть Цзянь Фэй и остальные значатся слугами, все прекрасно понимают временный характер этого статуса.
— Моя Душа — белого качества, отсутствие места для меня — абсолютно нормальное явление.
— Кстати, мне чертовски любопытно, какого качества твоя собственная Душа. Ты ведь до сих пор ни разу ее не показал.
Чэнь Чаншэн загадочно улыбнулся:
— Моя Душа — тайна за семью печатями. Тебе знать пока не положено.
— Куда больше меня волнует другое: кто из них завтра облажается первым?
Бросив быстрый взгляд на спутника, Чжан Чжэнь скрестил руки на груди:
— Никто! Все победят!
— С чего такая уверенность?
— Потому что их вера стала прочнее стали. Разве не ради этого ты раз за разом давил на них, выжимая запредельный потенциал?
— Ха-ха-ха!
— Ты всегда видишь насквозь.
— И всё же, ты уверен, что сумеешь уберечь их от полной бойни?
— А ты угадай!
Уставившись на безмятежную улыбку наставника, Чжан Чжэнь с презрением отвернулся:
— Скучно. Угадывать не собираюсь.
Церемония Поздравления началась.
Потянулись бесконечные, занудные ритуалы.
Процедура затянулась на целый час, и лишь когда все секты завершили подношение даров, Ма Линэр и ее товарищи подобрались, возвращая разуму предельную бдительность.
Настоящая бойня только начиналась.
— Сегодняшний день — пятидесятитысячный юбилей нашего почтенного предка секты Ваньшоу, а также традиционный пятилетний смотр талантов.
— Впрочем, нынешний отбор имеет ряд отличий от прошлых лет: посланцы секты Сюаньу также отберут учеников для пополнения своих рядов.