Глава 596 - Соломинка для утопающего и противник для Наньгун Сина
Перед лицом столь вопиющей, бесстыдной наглости Чэнь Чаншэна Чжан Чжэнь в конце концов не нашёлся что ответить.
Просто по его собственному разумению, даже самая паршивая муха — всё равно мясо.
— Могу я переловить всех предателей?
— Если сумеешь — хоть сколько, дело твоё.
Получив от Чэнь Чаншэна утвердительный ответ, Чжан Чжэнь тут же спустился с горы и начал охоту.
Стоило ему уйти, как у Чэнь Чаншэна зазвонил особый артефакт связи.
Вжух!
Взмахом руки он активировал его, и перед Чэнь Чаншэном возникло светящееся окно, из которого на него вылупилась самая настоящая большая белая собака.
— Чэнь Чаншэн, ты там скоро? Нас тут уже лупят как дворовых шавок!
Базэ продолжал возмущаться, но Чэнь Чаншэн лишь равнодушно бросил:
— Почти. Разберусь с мелюзгой — и тронусь в путь.
Услышав это, Базэ бросил беглый взгляд на пейзажи за спиной Чэнь Чаншэна и не удержался:
— Это где же тебя носит? Ты что, припёрся дела решать прямо в Сад Богов и Демонов?
— Пустяки, так, пара сопляков...
Чэнь Чаншэн вкратце обрисовал ситуацию со Стеной Мечей.
Однако стоило Базэ выслушать его, как пёс взвился от ярости:
— С каких это пор ты стал таким мягкотелым, а?!
— На кой чёрт ты оставил эту девчонку Ма Линэр? Если у самого кишка тонка — позволь мне!
— В разгар великой войны ты занимаешься какой-то сентиментальной чушью! У тебя что, мозги набекрень?
Встретившись с ним взглядом, Базэ мгновенно сник — стоило Чэнь Чаншэну лишь скосить глаза.
— Только не надо так на меня смотреть... Но ты ведь и правда творишь какую-то дичь.
Видя, что Базэ поостыл, Чэнь Чаншэн не стал развивать тему и процедил сквозь зубы:
— То, что я делаю, — и впрямь грязно. Но задумывался ли ты о том, что все эти мерзкие людишки и грязные дела однажды могут спасти мне жизнь?
— В каком это смысле?
— А в таком. Я, Чэнь Чаншэн, убиваю по правилам — и рано или поздно кто-то убьёт по правилам меня.
— Вся эта малышня вроде Ма Линэр… они слишком сентиментальны, порой до невыносимой слабости.
— Отпустить Наньгун Сина с нашей колокольни — безумие. Но если однажды в шкуре этого «Наньгун Сина» окажемся мы с тобой? Ты всё еще будешь считать это безумием?
Базэ презрительно фыркнул:
— Ой, да брось ты!
— Убивать по правилам… Да кто вообще в Поднебесной играет в эти игры так искусно, как…
На полуслове Базэ подавился собственной речью — в памяти всплыл тот, кто ни в чём не уступал самому Чэнь Чаншэну.
— Даже если кто-то и достигнет твоего уровня, неужели он сможет отдать приказ пойти против тебя?
— Начиная с Ву Ли и заканчивая Хуафэн, мы все до единого будем стоять за тебя стеной! Я в этом уверен!
— Верю, — кивнул Чэнь Чаншэн. — Ву Ли и остальные встанут на мою сторону. Об этом знаешь ты, знаю я, об этом знает вся Поднебесная.
— А раз знает вся Поднебесная, значит, все мои козыри выложены на стол.
— Нет ничего по-настоящему непобедимого. Если кто-то всерьёз решит меня просчитать, у него найдутся способы связать по рукам и ногам каждого из них.
— И тогда я останусь в абсолютном, звенящем одиночестве.
— Если ради абстрактных правил каждый будет готов вонзить нож в спину некогда близким людям, то кто в конце концов оставит путь к отступлению мне?
Глядя на лёгкую улыбку Чэнь Чаншэна, Базэ закатил глаза:
— Ну кто бы сомневался, плести такие интриги — это по твоей части. И когда же, по-твоему, сработает эта запасная страховка?
— Понятия не имею. Но раз это семя брошено в землю, рано или поздно оно даст всходы.
— И в нужный час оно станет соломинкой, что спасёт нам жизнь.
Выслушав его, Базэ проявил редкое благоразумие и не стал допытываться дальше.
Средство от смерти — чем меньше о нём знают, тем лучше.
— Хуафэн дала о себе знать пару дней назад. Скоро она освободится от своего Небесного Предначертания.
— Кому планируешь передать эту ношу?
— Понятия не имею. Нынче золотой век, гениев слишком много, я и сам не берусь загадывать.
— Ты не то чтобы не берёшься — ты просто не хочешь вмешиваться.
— Я и не загадываю, и вмешиваться не собираюсь.
— И ладонь, и тыльная её сторона одинаково плоть от плоти. Угодить всем невозможно, так что пусть борются за Небесное Предначертание сами.
— Ладно, понял я тебя. Местная шваль ведёт себя слишком дерзко — у меня уже руки чешутся посмотреть, как они умоляют о пощаде и заливаются слезами.
С этими словами Базэ оборвал связь, а Чэнь Чаншэн продолжил терпеливо ждать.
***
Сад Богов и Демонов.
Наньгун Син и несколько молодых гениев стремительно рассекали воздух. Понимая, что ловушка захлопнулась, ради своей возлюбленной он всё же решил сделать последний шаг.
Внезапно беглецы резко замерли: путь им преградила одинокая фигура.
Это был верный подмастерье Чэнь Чаншэна — Цзянь Фэй.
Оглядев его просторные одежды цвета морской волны, Наньгун Син безмятежно произмолвил:
— Ты преграждаешь мне путь по чьем-то приказу или из личных побуждений?
— Разумеется, по чужому. Никто в здравом уме не пошлёт такого ничтожества, как я, останавливать тебя.
— Отпусти остальных. Повелитель Захоронения отдал приказ: кроме меня, никто вас не тронет.
— Или у тебя просто духу не хватило сойтись со мной один на один?
Услышав это, Наньгун Син махнул рукой своим спутникам, веля им убираться.
— Старший брат Наньгун, мы...
— Ни слова больше.
Наньгун Син безжалостно оборвал их на полуслове:
— Исход предречен. Если мы хотим вырваться из пасти смерти, её нужно тянуть как можно дольше.
— Если вы останетесь со мной, владыка Захоронения разгневается, и тогда сгинете не только вы, но и я сам.
Те заскрежетали зубами, но всё же резко развернулись и взмыли в противоположную сторону.
Стоило им скрыться, как Наньгун Син бережно опустил Цяоэр на землю и прошептал:
— Цяоэр, подожди меня здесь. Я скоро вернусь и заберу тебя.
— Старший брат Наньгун, умоляю, будь осторожен.
— Не бойся, ему меня не убить.
С этими словами Наньгун Син перевёл взгляд на Цзянь Фэя.
— Прежде чем мы начнем, не хочешь излить на меня пару проклятий?
— Полагаю, хозяин Захоронения жаждет не просто смерти, а мучительной кары для твоей души. До того как сеть сожмётся, у нас уйма времени.
— Ругаться у меня нет настроения. Сейчас в брани нет никакого толку, она даже не принесет мне радости.
— Ответь лишь на один вопрос: зачем ты так обошлся с Ма Линэр? Она ведь никогда перед тобой не провинилась.
Столкнувшись с вопросом Цзянь Фэя, Наньгун Син лишь усмехнулся:
— Линэр — добрая девушка, но я её не люблю. Точно так же, как она не любит тебя.
— Лучше отрезать больной палец сразу, чем мучиться годами. Пусть лучше она потеряет всякую надежду, чем тешит себя иллюзиями.
— Не хватало мне перед самой смертью висеть у кого-то на хвосте в должниках.
— Мужской поступок! — с искренним восхищением произнес Цзянь Фэй. — За одно это, Наньгун Син, я тебя уважаю.
— Но кое в чём я всё же должен свести с тобой счёты. Позволь же сегодня испытать тебя, Первого мечника Восьми Пустошей.
С этими словами Цзянь Фэй извлек из-за спины обломок обычного деревянного шеста.