Глава 579 - Ужас сородичей и неописуемый финал
Сглотнув слюну , Цзянь Фэй потратил немало усилий, чтобы вернуть дыхание в норму.
Измена на Стене Мечей и ее тайный сговор с врагом могли означать лишь одно из двух.
Первое: лазутчики варваров просочились за барьер давным-давно и пустили здесь глубокие корни. Версия маловероятная, ибо служба безопасности крепости испокон веков славилась параноидальной бдительностью. Если шпионы там и водились, то в лучшем случае ранга мелкой сорной рыбешки — им было не под силу провернуть операцию подобного масштаба.
Оставался второй вариант — тот самый, о котором Цзянь Фэй боялся даже думать. Предательство зародилось в высших эшелонах Девяти Пределов.
Верхушка гарнизона отпадала сама собой: сильные мира сего сидят на вершине пирамиды власти, и копать яму под собственный трон им не с руки. Рядовые культиваторы тоже не при чем — охота на двух наследников бессмертных владык равносильна попытке расколоть небосвод кулаком; у низов нет ни кишки, ни ресурсов для столь масштабной подставы.
Метод исключения оставлял лишь средний командный состав и золотую молодежь.
Потомки кланов, молодые дарования последних тысячелетий, за спинами которых стояли могущественные секты и патриархи, а порой и кровная родня самих старейшин Небесного Двора. Только у этих избалованных выродков хватило бы дерзости разыграть подобную карту.
От одной этой мысли веки Цзянь Фэя задергались в судороге. Продолжать мысленную цепочку он не рискнул.
***
Покои Сюй Яо.
— Ах, моя кроримокая девочка, чем дольше смотрю, тем больше любуюсь! — сияла с экрана проекции Ху Хуань.
Сюй Яо горделиво задрала нос:
— Разумеется! Я же вся в тебя, как иначе? И все же, матушка, не соизволишь ли пояснить, отчего ты вдруг так рассыпалась в восторгах? Только из-за того, что сам Учитель снизошел до наставлений?
Ху Хуань изящно закатила глаза:
— Заполучить его уроки — величайшая благодать в мириадах миров. А право называть его «Учителем» — честь, которую не выслужишь и за десять перерождений!
— Подумаешь, обращение...
— Тебе не понять сути. Важно не то, как звучит слово, а то, что он позволил вам его произносить. Знаешь ли ты, что мы с твоим отцом в свое время тоже удостоились его наставлений? Но до сего дня твой отец не смеет назвать его Учителем.
В глазах девушки мелькнуло изумление:
— Неужели этот титул настолько весом? Но ведь дядя Ма величает его так же!
— То — иное. Мамие зовет его так из почтения, вы же, получая знания, становитесь его официальными учениками. Ты вообще представляешь, кто вышел из-под его руки?!
Слова матери заставили сердце Сюй Яо забиться чаще:
— Мам, ты хочешь сказать... у меня тоже есть шанс достичь высот Белокурого Мечника?!
— О превзойти Мечника речи не идет — такой монстр под небесами рождается раз в вечность, — остудила ее пыл Ху Хуань. — Но внимая его наставлениям, ты гарантированно получишь шанс хотя бы ступить в тень его легенды. До сих пор среди всех фехтовальщиков Поднебесной тех, кто видел даже не лицо, а лишь спину Мечника, наберется меньше, чем пальцев на одной руке. Хвала предкам, род Сюй не осрамил себя!
Заметив горделивый блеск в глазах матери, Сюй Яо невзначай обронила:
— Кстати, матушка... кто стоял за покушением на меня, и как с ними поступят?
Улыбка мгновенно испарилась с лица Ху Хуань.
— Не твоего ума дело. И не смей совать туда нос — делай ровно то, что прикажет Учитель.
— Но...
— Никаких но! — голос матери сорвался на крик, а лицо застыло в предельной суровости. — Ты моя плоть и кровь, я знаю каждую твою дурацкую привычку и упрямство. Сердце Учителя великодушно, и он снисходителен к молодняку. В иных делах я попустительствую твоим капризам, но в этом вопросе — ни звука! Мало того, что ты должна замолчать, ты обязана телом и душой, слепо и безоговорочно довериться ему. Если я узнаю, что в твоем глупом сердце шевельнулось хоть сомнение в его правоте — я сама притащу тебя за шкирку домой, и до конца твоих дней ты носу не высунешь за порог!
Строгость материнского тона проняла Сюй Яо до мурашек — с малых лет она не видела родительницу столь разъяренной.
— Усвоила?! — прищурилась Ху Хуань, заметив оцепенение дочери.
— Да! — подпрыгнув от испуга, Сюй Яо тут же забила себя кулаком в грудь: — Клянусь, я буду понимать и доверять Учителю во всем! Даже если не пойму — вывернусь наизнанку, но пойму!
— Вот и отлично. Надеюсь, ты запомнила мои слова.
Покои Ма Линэр.
— Не смей даже думать об этом! — рявкнул Ма Ху так, что перекрытия комнаты заходили ходуном.
Встретившись с гневом отца, Ма Линэр уперлась взглядом в пол:
— Почему нельзя спросить? Покушение на наследников кланов — не пустяк! Спустя столько дней на Стене Мечей и в Небесном Дворе тишина да гладь. Чего добиваются вы с Учителем?
Глядя на несгибаемую дочь, генерал процедил сквозь зубы:
— Повторяю в последний раз: не твоего ума дело. Иди дорогой, которую тебе указали, и не лезь куда не просят.
— Но ведь завелись крысы! Пусть даже высокопоставленные, неужели они стоят того, чтобы...
Девушка осеклась на полуслове, подняв остекленевший взгляд на отца.
— Отец... неужели все так...
— До чего ты там додумалась — твои проблемы. Но ответа от меня не жди. Хочешь знать правду — иди и спроси самого Учителя.
Стена Мечей.
Оглядывая цветущие улицы внутренней цитадели крепости, Чэнь Чаншэн слегка приподнял уголки губ.
В этот момент из покоев показались сникшие, растерянные Сюй Яо и Ма Линэр.
Заметив их кислые физиономии, наставник подбодрил их с улыбкой:
— Чего носы повесили, едва завидев меня? В вашем возрасте полагается сиять ярче утреннего солнца!
Ма Линэр приоткрыла рот, собираясь возразить, но в конце концов лишь покорно опустила голову.
Подойдя ближе, Чэнь Чаншэн ласково потрепал обеих по макушкам:
— Не кисните. Я зайду к вашим родителям и отчитаю их за излишнюю строгость — подумаешь, пустяковое дело, а напугали девчонок до полусмерти.
Ободренная мягким тоном, Сюй Яо набралась храбрости:
— Учитель... разве покушение на нашу жизнь — пустяк?
— Само по себе происшествие — нет, но это не повод распускать сопли. Вам предстоит стать маяками для следующих поколений, а если вы сами раскиснете, то чего ждать от подчиненных?
Его голос звучал легко и ласково, а теплая улыбка помогла девушкам немного прийти в себя. Однако следующие слова Чэнь Чаншэна заставили их кровь застыть в жилах:
— На войне зачинщики паники караются немедленным отсечением голов. Даю вам чашку чая на раздумья. Не найдете правильный ответ — ваши головы отправятся в полет вслед за мыслями.
Сюй Яо и Ма Линэр: «???»