Глава 573 - Три десятых уверенности и обезумевшая от жажды битвы Сюй Яо
— С кем же это ты умудрился сцепиться? — холодно бросил патриарх рода Цзян.
Услышав это, Чэнь Чаншэн приподнял бровь:
— Судя по твоему тону, могущественных тварей за пределами нашего мира водится больше, чем в одном месте?
Сообразив, что сболтнул лишнего, старейшина тут же оборвал себя:
— Если рассчитываешь и дальше вытягивать из нас ответы, можешь убираться вон.
— Мы и так стерли клан Цзян с пьедестала, и эту обиду наши потомки пронесут сквозь века.
— Всё, что мы тебе рассказали — лишь плата за аренду времени в эту эпоху.
— Если тебя что-то не устраивает, объявляй войну прямо сейчас.
Чэнь Чаншэн легко махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и миролюбиво произнес:
— Брось, мы же старые знакомые. К чему эта резня, только портить атмосферу.
— Я человек не жадный. Мне хватит того, что я разберусь с текущей головной болью.
С этими словами он приблизился к камню долголетия, и какое-то время они с патриархом обменивались тайными посланиями, используя искусство передачи звука.
Закончив беззвучный диалог, Чэнь Чаншэн причмокнул губами:
— Надо же, в какую заварушку я на сей раз ввязался. Не мудрено, что вы сидели тут и злорадствовали.
— Сведения, что ты подкинул, конечно, не убьют их наповал, но связать им руки на первое время вполне сойдет.
— Имея на руках такие карты, мои шансы на успех стали чуточку весомее.
— Ладно, пора мне на волю. Если задержусь еще хоть немного, те трорлленята, что я привел с собой, рискуют быть растерзанными вашими молодчиками.
Развернувшись, он неспешно зашагал к выходу.
Пройдя полпути, он на миг замер и бросил через плечо:
— Совсем забыл спросить: те предатели в Стене Мечей — дело рук вашего клана?
— Нет.
— Значит, вы просто крутили шашни с Землей Реинкарнации и сидели в засаде с попкорном?
— Именно так.
Получив честный ответ, Чэнь Чаншэн кивнул:
— Раз вы всего лишь баловались, я не стану сводить с вас старые счеты.
— Но запомните: пройдет немного времени, и я отправлюсь вовне.
— И очень надеюсь, что в мое отсутствие вы не станете мутить воду в тылу. Иначе я поверну назад и выжгу здесь всё дотла.
На столь недвусмысленную угрозу старейшина Цзян не выказал ни гнева, ни покорности, лишь задал встречный вопрос:
— И какова твоя доля успеха в грядущем походе?
— Три десятых!
— Три десятых — и ты смеешь идти на войну?!
— И то лишь потому, что ты снабзил меня свежими сведениями. До визита сюда у меня было ровно две десятые.
Услышав этот диалог, «скелет» внутри камня долголетия медленно приоткрыл пустые глазницы.
Взглянув на «молодого» Проводника душ, он проскрипел:
— Поистине безумная отвага. Проиграть тебе, Проводник, было не стыдно.
Чэнь Чаншэн лишь рассмеялся в ответ:
— Дело не в отваге. Скорее, в юношеской безрассудности.
— Мое сердце всегда остается молодым, в отличие от вас, прячущихся по углам престарелых черепах.
— Вместо того чтобы гнить здесь заживо, вам стоило бы выйти наружу и окунуться в колесо перерождений.
— Глядишь, накопив достаточно кармы, выбили бы себе еще одну жизнь.
— Ты хочешь, чтобы мы послужили опорой этому миру?
Встретившись взглядом с пронзительными глазницами скелета, Чэнь Чаншэн кивнул:
— Можно сказать и так. Скорее, это дружеский совет.
— Знаешь, почему я сегодня привел с собой всего пару сопливых детишек?
— Да потому что был уверен: от ваших древних костей…
— Прошу прощения, от вашей трухлявой пыли уже не осталось прежней мощи.
— Надумай я штурмовать вас всерьез, хватило бы пары марионеток царства Бессмертных Королей, чтобы сравнять это место с землей. Будь вы теми существами из внешнего мира, я бы и на пушечный выстрел сюда не приблизился.
— Вы держите зуб на Чэнь Чаншэна — это правда. Но к самому миру у вас претензий быть не должно.
— Нынче эпоха иная, мир другой. Советую вам как следует присмотреться к нему.
С этими словами он окончательно покинул пещеру.
Остальные старейшины клана Цзян долго молча смотрели ему вслед.
***
Снаружи пещеры.
— Ну же! Подходите еще! — ожесточенно вопила Сюй Яо, сжав рукоять тяжелого меча Хэйсюань и бросая вызов окружившим ее врагам.
Вся в крови, покрытая страшными ранами, она являла собой воплощение безумия, но огонь в ее глазах горел ярче прежнего.
Цзянь Фэй и Ма Линэр уже валялись на земле без чувств, но Сюй Яо поднималась вновь и вновь.
Глядя на эту ненормальную девчонку, которую, казалось, невозможно убить, бойцы клана Цзян предпочли отступить.
Топ!
Чэнь Чаншэн вышел из тусклого зева пещеры. Скользнув взглядом по залитой кровью, безумно «окрыленной» девице, он промолчал.
В этот миг в ее очертаниях ему привиделся призрак давнего товарища.
В былые времена Ву Ли шел в бой точно с таким же фанатичным выражением лица. И именно благодаря этому безбашенному упорству он заставил трепетать все небеса.
Вух!
Почувствовав за спиной движение, Сюй Яо наотмашь полоснула мечом вслепую.
Однако тяжелый клинок Хэйсюань замер на месте — Чэнь Чаншэн небрежно зажал лезвие двумя пальцами.
— Вышел. Пошли, подберите этих двоих.
Бросив фразу на ходу, он зашагал прочь. Мамие тотчас обернулся крепким конем, опустившись перед Сюй Яо на колени.
Превозмогая боль, девушка взвалила Цзянь Фэя и Ма Линэр на круп животного, а затем, вцепившись в поводья, поплелась следом за наставником.
Раны пылали огнем, в голове шумело, сознание норовило ускользнуть во тьму, но какая-то упрямая вера не позволяла ей рухнуть лицом в грязь.
Треск!
Сухие ветки с легким гудением рассыпались искрами под языками пламени. Трое избитых до неузнаваемости путников сидели вокруг костра, не смея вымолвить ни слова.
Только сейчас до них дошло, насколько ничтожно мала сила одиночки перед лицом подлинной войны.
Чэнь Чаншэн подбросил в костер еще одно полено и негромко произнес:
— Бог Мечей и прочие рождались в смутные времена, потому им в руки пришлось взять мечи разрушения, чтобы усмирить хаос.
— Вы же появились на свет в эпоху мира, а значит, вам надлежит овладеть мечом человеколюбия и справедливости.
Сидевший с лицом, раздутым от тумаков, Цзянь Фэй осторожно подал голос:
— Учитель, а что это за меч такой — человеколюбия?
— Это победа над врагом без единого удара мечом. Когда ты научишься заставлять противника склонить голову без помощи оружия — считай, ты преуспел.
Цзянь Фэй уныло поморщился:
— Заставить врагов сдаться без меча… И чем же мне их пугать?
— Если я перестану защищаться, меня просто прирежут.
— Как именно этого добиться — постигай сам. Меч справедливости воистину куда сложнее в постижении, чем меч резни.
— Будь он столь прост в освоении, разве ценился бы он выше?
Не найдя что возразить, Цзянь Фэй тяжело вздохнул, поднялся и побрел в темноту — махать деревянной палкой и тренировать удары.
Раз уж меч справедливости ему явно не по зубам, лучше он доверится старому доброму железу в своей руке.
Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Сюй Яо и поманил ее пальцем:
— Отдай мне Хэйсюань.
Девушка послушно протянула тяжелый меч учителю.
Ласково проводя пальцами по холодному металлу, Чэнь Чаншэн заговорил:
— Я заставлял Цзянь Фэя махать деревянной палкой лишь потому, что его фундамент в фехтовании хромает на обе ноги.
— Я вручил Линэр Семиузорчатый меч, ибо она еще не достигла совершенства в управлении клинком.
— А знаешь ли ты, зачем я отдал меч Хэйсюань тебе?
— Не знаю, — честно помотала головой девушка.
— Я дал его тебе, чтобы ты выковала собственный стиль владения мечом и не тащила за собой балласт чужих учений.
— Ты — природная бессмертная мечница. Ни базовые стойки, ни тонкости контроля клинка не составляют для тебя проблемы.
— Но чтобы взойти на вершину мастерства, тебе нужен свой собственный меч.
— А то, что ты сдуру сбыла звездный меч ради выпивки… чистой воды дурь и проявление дурного воспитания.