Глава 562 - Память, вросшая в кости, и путь в Дикие земли
Стена Мечей.
— Чэнь-сюн, почему ты так долго? Мы ждем тебя уже целую вечность!
Завидев возвращение Чэнь Чаншэна, Сюй Яо радостно бросилась ему навстречу.
Уголки губ Чэнь Чаншэна чуть приподнялись в улыбке:
— Прошу прощения, задержался по одному деликатному вопросу. Судя по вашим взволнованным лицам, у вас ко мне дело?
— Не то чтобы дело... Просто мы с сестрой Линьэр собираемся в Дикие земли. Не желаешь ли составить нам компанию, Чэнь-сюн?
Чэнь Чаншэн покосился на стоявшего неподалеку Цзянь Фэя:
— А ты хочешь поехать?
На этот вопрос Цзянь Фэй ответил лишь горькой гримасой:
— Разве в таких делах мое мнение имеет хоть какой-то вес?
— Никакого. Просто соблюдаю формальность.
Цзянь Фэй: «……»
Вдоволь поиздевавшись над беднягой, Чэнь Чаншэн с легкой улыбкой произнес:
— Раз уж госпожа Сюй приглашает нас разделить это путешествие в Дикие земли, для меня это великая честь. Правда, в тех краях мне бывать не доводилось, так что в дороге вся надежда на вашу заботу, госпожа Сюй.
— Ха-ха-ха!
— Чэнь-сюн шутит. Твоя сила намного превосходит нашу, так что еще неизвестно, кому за кем придется приглядывать. Мы пойдем подготовимся, а вскоре выдвинемся. Съезд мастеров меча состоится через десять дней, так что углубляться в Дикие земли мы не будем.
— Идет!
Получив согласие Чэнь Чаншэна, Сюй Яо и Ма Линэр удалились.
Как только их силуэты скрылись из виду, Цзянь Фэй подошел к Чэнь Чаншэну и тихо произнес:
— Господин, едва вернувшись, эти двое долго о чем-то шептались втайне. А теперь вдруг срываются в Дикие земли... Уверен, здесь кроется какой-то подвох.
Чэнь Чаншэн лишь усмехнулся:
— Разумеется, кроется. Они затеяли проверить меня на прочность.
— Тогда зачем вы согласились?
— Ради забавы, — Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Цзянь Фэя. — То, что они замышляют — для меня сущая детская забава. Куда больше меня волнует другое: когда же ты, наконец, наберешься смежности открыто признаться Ма Линэр в своих чувствах?
При этих словах всегда покладистый Цзянь Фэй заметно занервничал:
— Господин, я знаю о вашем могуществе, но к чему бередить мои старые раны и выставлять меня на посмешище? Я не отрицаю, что питаю слабость к госпоже Ма, но между нами пропасть. Я для нее — пустое место. Она — возвышенная юная богиня богатства, а я всего лишь презренный маг из теней. И пусть вы готовы наставлять меня и помогать мне в культивации, разве это способно что-то изменить? Земной бессмертный, Небесный бессмертный, первоклассный король бессмертных... Какая разница, скольких вершин я достигну? В вопросах богатства я не смогу ей помочь, а за душой у меня нет ни роду, ни племени. Так что будь моя сила хоть трижды велика, в их глазах я останусь лишь полезным инструментом, не более.
Чэнь Чаншэн прищелкнул языком:
— Кто сказал, что сила бессильна? Достигни ты уровня Ледяно-Огненного короля бессмертных, и тебе не потребуется опора. Ты сам станешь для себя главной опорой.
Цзянь Фэй криво улыбнулся:
— Господин, мне двадцать восемь. Меня подобрал в глухой глуши и выходил мой наставник. С трех лет я сидел в медитациях, с пяти начал постигать путь меча. Прошло уже больше двух десятилетий. Поначалу я думал, что мне суждено озарить этот мир ярким светом. Но шло время, и я понял, до чего же я обыкновенен. Ма Линэр всего двадцать лет, но в ее руках уже сосредоточена треть финансовой власти Небесного Двора, а ее база культивации достигла пика ступени Светильника Души. Войти в божественную сферу для нее — плевое дело, и если она застряла на ступени Светильника, то лишь ради того, чтобы накопить побольше сил. Для нее божественная ступень — лишь промежуточный этап, а конечным пределом станет сфера Почтенного или даже Короля бессмертных. Сюй Яо всего девятнадцать, но ступени Светильника Души она достигла еще в девять лет. В девять лет она вступила в бой у Стены Мечей, в одиночку, с одним лишь мечом сразив троих могучих демонов этой же ступени. С той поры за ней закрепилось грозное имя мечницы, гремящее по всем Восьми Пустошам и Девяти Пределам. Прошло десять лет: пусть она все еще на ступени Светильника, но ее слава не померкла ни на йоту. И все потому, что она неизменно принимала вызовы бесчисленных противников. Во всей Поднебесной не найдется и пяти человек моложе двухсот лет, способных тягаться с ней в искусстве владения мечом. А я? Мне двадцать восемь, и я всё еще топчусь на ступени Сознания...
Лицо Цзянь Фэя омрачилось еще сильнее:
— С детских лет я скитался по дорогам со своим учителем, видел много людей и исходил немало земель. Я знаю себе цену. Я не гений, я — самый заурядный заклинатель. А Сюй Яо и ей подобные — истинные избранники эпохи, самые яркие звезды своего времени.
Глядя на сникшего Цзянь Фэя, Чэнь Чаншэн немного помолчал, а затем произнес:
— Есть ли у тебя талант — вопрос десятый. Но любить кого-то — вовсе не преступление, которое нужно скрывать. До появления подземного мира происхождение человека не было предопределено небесами. В те времена ходила одна крылатая фраза: пусть я от рождения всего лишь жаба, но я непременно женусь на прекраснейшем белом лебеде и вкушу самое нежное лебяжье мясо. Ты родился магом, но это не значит, что ты должен покориться своей участи.
Цзянь Фэй судорожно выдохнул:
— Раз уж вы запрещаете мне сдаваться, ответьте мне: сможете ли вы гарантировать, что я достигну божественной ступени за десять лет?
— Нет.
— Вот видите! У меня ничего нет. Чем мне тогда зариться на лебяжье мясо?
— Не скажи, — на лице Чэнь Чаншэна промелькнула улыбка. — Ухаживать за женщиной и сражаться с врагом — совершенно разные вещи. Сильный враг может оказаться не по зубам, и ты попросту проиграешь. Но в амурных делах решает вовсе не сила. Главное — это стиль !
— Стиль?
— Именно. Юноши и девы всегда зарились на тех, кто хорош собой. Стоит тебе стать достаточно неотразимым, и ты вполне сможешь покорить девушку, превосходящую тебя по силе.
Цзянь Фэй озадаченно почесал затылок:
— А что вообще значит «быть стильным»?
— Когда деревянный посох в твоей руке исчезнет, а драконий рев за твоей спиной вырвется из ножен — вот тогда и настанет твой час ослепительного величия.
— Вы не шутите?
— Истиннее некуда!
Получив столь уверенный ответ, Цзянь Фэй вновь воспрянул духом, в его глазах вспыхнул огонь:
— Господин, я понял! Я пошел тренироваться с мечом!
С этими словами он бросился в отдаленный угол и принялся яростно размахивать деревянной палкой.
Глядя на его усердие, Чэнь Чаншэн презрительно фыркнул:
— Прожил целую жизнь, а эту пагубную привычку так и не искоренил. Ни слава, ни техники, ни возлюбленная не способны зажечь в нем боевой дух. Лишь показуха и бахвальство всегда остаются у него в чести. И как тебя понимать? Впрочем, с таким складом ума он как раз отлично подходит для постижения истинного меча.