Глава 55 - Смертельная уязвимость Громового зверя и мучительная расправа
Невозмутимость Чэнь Чаншэна вмиг лишила зверя дара речи.
А-Ли же во все глаза разглядывал парализованного монстра:
— Учитель, как вам удалось лишить движения столь могущественную тварь?
Не отрывая глаз от добычи, Чэнь Чаншэн извлек обыкновенный кинжал и принялся задумчиво чертить им по шкуре зверя:
— Громовые звери питаются рудой и металлами, их чешуя считается непробиваемой.
— Их тела невосприимчивы к подавляющему большинству ядов. Поистине баловни небес.
— Я наблюдал за ним целых десять лет. И все эти годы меня занимал один вопрос.
— Что нужно сделать, чтобы уничтожить столь неуязвимый вид под корень?
Услышав это, не способный шевельнуться зверь презрительно ощерился:
— Ха-ха-ха!
— Мечтаешь истребить мой род? Бредовые фантазии безумца!
— Пусть я сейчас обездвижен, мои сородичи отомстят за меня!
Встретив этот злобный взгляд, Чэнь Чаншэн лишь спокойно кивнул:
— Ты прав. Если рассуждать здраво, надежных способов истребить вас до последнего детеныша нет.
— Но я не терял времени даром эти десять лет. Я открыл одну маленькую тайну вашего племени.
— Тайну, о которой, судя по всему, не ведаете даже вы сами.
В глазах зверя на мгновение мелькнула тень тревоги:
— Какую еще тайну?
— За десятилетие ты поел ровно двадцать раз — в среднем по два раза в год.
— Изучая первые шесть трапез, я обратил внимание, что после двух из них тебя неизменно клонило в сон.
— Задумавшись над причиной, я задался вопросом...
— Что именно заставляло тебя засыпать?
— После тех двух случаев я зафиксировал все виды растений и минералов на участке твоей охоты, сопоставив их один к одному.
— Но ты заглатываешь такие пласты породы, что на том объеме земли росло слишком много всего.
— Именно поэтому мне потребовалось еще семь лет на отсев лишнего.
— Все семь лет места твоих кормежек выбирались мной самым тщательным образом.
— Неужто ты не заметил, что за этот период частота твоих засыпаний возросла?
Встретившись взглядом с лукавой улыбкой человека, зверь наконец ощутил настоящий холодный страх.
— Чушь! Наш род не боится никаких ядов!
— Ваша плоть не боится ядов. Но что, если это вовсе не яд?
С этими словами Чэнь Чаншэн выта из-за пазухи невзрачный цветок и пучок сухой травы.
— Огненно-красный цветок и ленная трава — я сам дал им такие имена.
— Они частенько пробиваются прямо на залежах руды, растение не сказать чтобы редкое, но и на каждом шагу не валяется.
— По отдельности или вместе они не содержат ни капли токсинов.
— Но у них есть одно удивительное свойство: вместе они вызывают сильнейший паралич у Громовых зверей.
— Разумеется, до сегодняшнего дня это было лишь гипотезой.
— Те первые засыпания объяснялись тем, что ты случайно проглотил оба растения вместе с рудой.
— Доза была мала, потому полный паралич не наступил.
— Чтобы проверить догадку, я просто покрыл тот камень концентрированным соком этих трав.
— С чего ты взял, что я стану его есть? — голос зверя сорвался на хрип. Если эта дрянь и правда способна парализовать весь род, их ждет неминуемая гибель!
— Да я и не был уверен!
— Потому добавил в смесь еще кое-что, превратив сок в летучую эссенцию с притягательным запахом.
— Зверь есть зверь. В тебе заложены дурные инстинкты: сталкиваясь с незнакомым предметом, сначала понюхать, а потом облизать.
— Так что моя ловушка сработала идеально.
— Признаться, я и сам не ожидал, что ты окажешься настолько глуп, чтобы проглотить его целиком.
— Хрусь!
Лезвие кинжала уперлось в стык чешуек на брюхе зверя.
Ощутив прикосновение к уязвимому месту, чудище содрогнулось от первобытного ужаса.
Губы Чэнь Чаншэня тронула хищная усмешка.
— Шкура Громового зверя прочна, ее не берут даже божественные клинки.
— Но я не верил, что в мире существуют абсолютно безупречные существа.
— У вашей брони обязана быть трещина.
— Пхм!
Острый клинок безжалостно вошел в плоть между чешуйками.
Даже находясь под действием паралича, зверь забился в конвульсиях от пронзившей его боли.
— Тц-тц!
Состроив жалостливую минцу, Чэнь Чаншэн покачал головой:
— Надо же, и вправду слабое место. Подумать только, мне удалось его отыскать!
Он говорил легко и непринужденно, а рука меж тем двигалась все быстрее.
Несокрушимая чешуя зверя отрывалась одна за другой, следуя какому-то неведомому порядку.
— Убей меня! Если мужчина — убей меня сразу!
Ревел поверженный зверь, но тело по-прежнему не подчинялось ему.
Чэнь Чаншэн лишь усмехнулся в ответ:
— Губы раскатал. С чего бы мне даровать тебе легкую смерть?
— Я хочу, чтобы ты собственными глазами видел, как по кусочку разбирают твою плоть.
— Потом я изучу каждую жилочку твоего организма, вытащу наружу все уязвимости.
— А добытые знания станут смертным приговором для всего вашего проклятого племени!
Бесконечные вопли и проклятия оглашали своды Лунной пещеры.
Время шло, действие отравы давно рассеялось, но зверь по-прежнему не мог пошевелить и пальцем.
Потому что Чэнь Чаншэн вырезал его источник силы — Громовое ядро.
Заодно он перерезал все сухожилия, из-за чего отходняк от яда принес ему в сто раз больше мучений.
— Бздынь!
Огромное сердце было извлечено из груди, и испустивший дух зверь наконец затих.
Глядя на сияющий белизной чистый скелет, А-Ли сглотнул подступивший ком:
— Учитель... не слишком ли это жестоко?
Сполоснув окровавленные руки, Чэнь Чаншэн обернулся с легкой улыбкой:
— Жестоко?
— Да так, в самый раз. Внешний мир куда безжалостнее раз в сто.
— К тому же, разве звери щадят людей, когда жрут их?
— Вспомни хотя бы разорванные человеческие тела: когда половина несчастного уже в пасти у зверя, а вторая еще бьется на земле и стонет.
— Разве в тот момент ты думал о жалости?
— Стал бы дикий зверь жалеть жертву лишь потому, что тебе покажется это жестоким?
— Ты вырос в Десяти Тысячах Великих Гор и должен понимать.
— О чувствах можно говорить с людьми, но вести разговоры о милосердии с дикими тварями — верх глупости.
Утолив сомнения ученика, Чэнь Чаншэн махнул рукой:
— Ступай, зови людей. Столько мяса вдвоем нам точно не осилить.
— Пусть народ хоть раз отведает деликатеса, порадует животы.