Глава 544 - Помыслы клана Сюаньняо и уход старого друга
Едва услышав эти слова, Чэнь Чаншэн оживился еще больше:
— Меня не было в Восьми Пустошах два десятка веков, тамошняя обстановка мне мало знакома. Не просветишь?
Старик со смехом покачал головой:
— При тебе рассуждать о гениях — сущий грех, ведь ты — величайший селекционер талантов в Поднебесной. Однако помимо переродившихся душ в Восьми Пустошах подросло новое поколение, которое определенно привлечет твое внимание.
— С чего бы это?
— Они прямо сейчас скрещивают мечи с теми самыми перерожденцами.
— Тем интереснее.
Поднявшись на ноги, Чэнь Чаншэн бросил:
— В общих чертах я понял. Готовьте Лунхушань. Новость до Небесного Двора я донесу сам, а вам предстоит продержаться пару-тройку тысяч лет. Я провел в их застенках слишком много времени и теперь отчетливо представляю, с кем имею дело. Эти годы я потрачу на разработку плана тотального истребления.
С этими словами он развернулся и покинул обитель.
Проводив его взглядом, старый Небесный Мастер скривил губы в улыбке:
— Две тысячи лет… Две тысячи лет сытого мира напрочь вытравили из людей волю к бою. Звон стали, реки крови на песчаных аренах — право слово, от одной этой мысли кровь начинает бурлить в жилах.
***
Земли клана Сюаньняо.
— Предок, какое бы заветное желание у тебя ни осталось, твои внуки исполнят его во что бы то ни стало! — голос юноши дрожал.
Мо Вэнь, некогда грозный ректор Академии Гор и Реки, ныне представлял собой лишь иссохший скелет, обтянутый пергаментной кожей. Жизненная сила едва теплилась в нем, но он упорно цеплялся за последний вздох, отказываясь закрывать глаза.
Обведя взглядом толпу сородичей, стоявших на коленях у его ложа, старик слабо махнул рукой:
— Ступайте. Я жду одного человека.
— Пращур, кого именно? Скажи имя, и твои внуки отыщут его на краю света!
Мо Вэнь лишь устало покачал головой:
— Того, кого я жду, вам не отыскать.
Потомки хотели сказать что-то еще, но старик остановил их слабым жестом. Видя его непреклонную волю, кланцам пришлось молча удалиться.
Когда шаги стихли, над изголовем умирающего раздался голос:
— Протянуть еще восемь тысяч лет сверх срока — поистине тяжкое испытание для тебя, Мо Вэнь.
На бледных губах старика проступила слабая улыбка. Он попытался приподнять руки в приветствии:
— Старый слуга приветствует Наставника.
— Выкладывай, ради чего ты с таким упорством цеплялся за жизнь?
— Едва вернувшись из странствий, я услышал, что глава клана Сюаньняо доживает последние дни и из последних сил цеплялся за дыхание восемь тысячелетий подряд. Такой шум мог означать лишь одно: ты ждал меня.
Склонив голову, Мо Вэнь прошептал:
— От Наставника ничего не утаишь. Если я и желал увидеть вас в последний раз, то лишь потому, что у меня есть одна просьба.
Чэнь Чаншэн долго молча смотрел на него.
— Ты поджидал меня ради грядущего похода?
— Проницательность Наставника поражает воображение!
— Оставь лесть. Мне любопытно, как ты ухитрился предсказать эту войну, разразившуюся спустя восемь тысяч лет?
Мо Вэнь улыбнулся:
— Небесный Владыка сгинул в походах без вести, Великий Мудрец Академии так и не вернулся. Всё указывало на то, что за внешними рубежами кроются враги. Более того, во время Войны Расколотого Неба я издалека наблюдал за битвой: Император Демонов тогда уничтожил далеко не всех неприятелей. Восемь Пустошей наслаждались миром лишь потому, что здесь находились вы. Десять лет назад исчезла Императрица Феникс, и я догадался, что она ушла вместе с вами. Желающих выразить вам свое почтение хватает, но недругов — в избытке. Стоило вам покинуть наш мир, как кто-нибудь обязательно пришел бы мстить. И точно: не прошло и двух тысяч лет, как Базэ вернулся за подмогой. С той минуты я понял: Восемь Пустошей ждет неизбежное побоище.
Скрестив руки на груди, Чэнь Чаншэн холодно произнес:
— Когда-то я предлагал спрятать часть перерожденцев в роду Сюаньняо, но тогда ты отказал. Все эти годы ваш клан жил тихо и незаметно — ни хорошего, ни плохого. Имея такого главу, как ты, Сюаньняо определенно вытянули счастливый билет в трех жизнях кряду.
Мо Вэнь покачал головой:
— Перед лицом Наставника я не смею присваивать чужие заслуги. В свое время наш род пережил катастрофу, и если бы не ваше вмешательство, Сюаньняо давно обратились бы в прах. Не говоря уже о появлении будущего Императора Демонов. Однако времена меняются, клан пережил слишком много взлетов и падений, и теперь мы жаждем лишь тишины. Я смею надеяться, что ради прошлых заслуг вы пощадите мой народ!
Тяжело вздохнув, Чэнь Чаншэн опустил ладонь на его плечо:
— Ты всегда был умницей — и в Академии Гор и Реки, и по сей день. Грядущая битва масштабна, так что клан Сюаньняо нам погоды не сделает. Устремления Инь Ци лежат далеко за пределами полей сражений, но однажды он вернется. Вот тогда ваш долг — помочь ему.
Услышав это, Мо Вэнь тут же ответил:
— Инь Ци — сын Императора Демонов и молодой господин клана Сюаньняо. Всё, чего желает юный господин, станет законом для нашего рода.
— Достаточно и этих слов. Раз я здесь, у тебя найдется прощальный дар для меня?
Мо Вэнь дрожащими пальцами вытащил из-за пазухи нефритовый свиток и обеими руками преподнес его Чэнь Чаншэню:
— За минувшие две тысячи лет мы занесли в реестр каждого одаренного юнца в Восьми Пустошах. Из них три процента перерожденцев уже пали — их истинные духи рассеялись без следа; еще пять процентов начали уже третье перерождение. Оставшиеся два процента застряли во втором круге, но полтора процента из них прозябают в ничтожестве, и лишь малая толика достойна вашего внимания.
Приняв свиток, Чэнь Чаншэн обронил:
— Старый Небесный Мастер говорил, что здесь родились новые таланты. Что с ними?
— Они уже вышли из тени и ни в чем не уступают перерожденцам. Каких высот они достигнут в дальнейшем — решать Наставнику.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся тот. — С умными людьми всегда приятно иметь дело. Жаль, что твой талант ограничен, иначе ты не застрял бы на третьем ранге Бессмертного Короля. Раз я заглянул к тебе, позволь проводить тебя в последний путь.
— Вспышка!
Перед постелью возникло массивное деревянное ложе. Чэнь Чаншэн с гордостью произнес:
— Лучшая тысячелетняя древесина наньму, доволен?
Мо Вэнь с улыбкой провел пальцами по полированному дереву:
— Это лучшее, что мне доводилось видеть за всю жизнь. Каких бы высот в постижении Дао ни достигали мастера, как бы искусно ни плели интриги, в конце концов всех нас ждет эта деревянная коробка. Лечь в гроб, созданный руками самого Наставника, — у меня больше нет поводов для сожалений.
С этими словами старик без посторонней помощи улегся внутрь.
Заметив это, Чэнь Чаншэн заколебался:
— Точно не хочешь в Сансару?
— Перерождение оставь тем, чьи желания не исполнены. Мои желания сбылись, к чему мне эта круверть? К тому же, ступив в колесо, Мо Вэнь перестанет быть Мо Вэнем, так что смысла нет никакого.