Глава 521 - Чэнь Чаншэн: Я твой отец, возвращение в Город Мириад Форм
Услышав слова Чэнь Чаншэна, Налан Синдэ тяжело вздохнул и промолвил:
— Верно! Правые и виноватые дела рассудят лишь потомки, как же могут живые указывать мертвым, что им делать?
Обернувшись к Чэнь Чаншэну, Налан Синдэ заговорил вновь:
— Учитель, я ухожу. После этой разлуки неведомо, в какой год и в какой луне нам доведет встретиться вновь. И пусть Синдэ знает, что вы не станете меня слушать, я всё же повторю еще раз: мягкосердечие порой губит лишь тебя самого. Если Цзыпин и впрямь…
— Хватит об этом.
Не дав Налан Синдэ договорить, Чэнь Чаншэн оборвал его на полуслове:
— Люди имеют свойство меняться, и я никогда не сужу нынешних людей по их грядущим поступкам. Если бы мы стирали с лица земли каждого из-за смутных подозрений, то разве Тянь Сюань смог бы некогда нести на себе небесное предопределение? Сама история доказала: пусть Тянь Сюань и заблуждался какое-то время, в конце концов он меня не разочаровал.
Налан Синдэ поджал губы, а в следующее мгновение растворился в воздухе, исчезнув без следа.
Едва Налан Синдэ пропал, Чэнь Чаншэн погрузился в глубокие раздумья на несколько вдохов и выдохов, после чего бросил в пространство:
— Входите все!
Стоило ему умолкнуть, как в покои шагнули Старый Небесный Мастер и Цзыпин со спутниками.
— Поздравляем старшего с полным возвращением памяти!
Старый Небесный Мастер почтительно поклонился Чэнь Чаншэну.
Тот лишь пренебрежительно махнул рукой:
— Оставь эти обращения со словом «старший», от них я чувствую себя совсем старым. В конце концов, некогда я всё же ступил на землю вашей обители Лунхушань, и от этого долга я не отрекаюсь. Изначально я хотел попросить тебя прикрыть мне спину в этот раз, да только объявились отступники из Обители Реинкарнации. Раз уж так сложилось, боюсь, придется утрудить Старого Небесного Мастера другим делом. Не знаю, хватит ли у тебя уверенности справиться с ним?
Услышав это, Старый Небесный Мастер прекрасно понял, о чем именно толкует Чэнь Чаншэн.
— Старый прах вроде меня прожил немало веков; дело сие непростое, но выполнимое.
— Раз можешь сделать — делай. Когда всё завершится, я навещу твою обитель Лунхушань и поживу там немного.
— Лунхушань будет счастлива явить почтение вашему визиту.
Обменявшись еще несколькими фразами со Старым Небесным Мастером, Чэнь Чаншэн отпустил его, и тот тоже повернулся и ушел.
Проводив его взглядом, Чэнь Чаншэн перевел взор на Налана Цзыпина:
— Цзыпин, с этой минуты я — твой отец.
— А?
Стоило прозвучать этим словам, как Цзыпин вытаращил глаза на Чэнь Чаншэна.
— Учитель… Мой родной отец едва ли станет сильно возражать против такого, но вот что насчет матушки? Боюсь, с ней всё будет не так просто.
— Я ведь не собираюсь заменять тебе родного отца. Разве приемный отец — не отец? Или, может, ты считаешь, что я недостоин быть твоим названным батюшкой?
Цзыпин тут же растянул губы в улыбке:
— Батюшка говорит так пугающе! В следующий раз не обрывайте фразы на полуслове. А я-то уж подумал, будто услышу какую-то оглушительную сплетню о потрясающих воображение тайнах.
Глядя на забавную гримасу юноши, Чэнь Чаншэн прекрасно понимал, что творится в его голове.
— Умерь-ка свое воображение, в этом мире всё далеко не так мелодраматично, как тебе мечтается. К тому же спешу тебя обрадовать: у тебя есть еще два младших брата — Чэнь Сян и Инь Ци. Отныне ты — старший брат, а значит, обязан как следует о них заботиться.
— Понял!
В подтверждение своих слов Чэнь Чаншэн протянул Цзыпину небольшую шкатулку.
— Сбегай-ка вместо меня в Обитель Реинкарнации да передай эту вещицу твоему старшему дяде.
Приняв из рук Чэнь Чаншэна ларец, Цзыпин окинул его взглядом:
— А как добраться до Обители Реинкарнации?
— Об этом тебе беспокоиться не нужно. Как только я уйду, за тобой пришлют проводника. С младых ногтей ты не видел своего старшего дядюшку, пришла пора наконец познакомиться.
С этими словами Чэнь Чаншэн поднялся на ноги, собираясь в путь.
— Молодой господин, куда вы направляетесь?
До сей поры хранивший молчание Янь Фей Юнь подал голос.
— Я отправлюсь возводить сцену для одного человека. Вы же ступайте к границам Восьми Пустошей и ждите меня там.
Окончив фразу, фигура Чэнь Чаншэна растаяла в воздухе.
*
Девять Пределов, Город Мириад Форм.
Непревзойденной красоты женщина перебирала струны цитры.
Дзынь!
Внезапно пальца ее дрогнули, сбившись с мелодичного ритма.
— Я вернулся.
Знакомый голос нарушил тишину. Су Ваньэр замерла, прекратив игру, а затем обернулась с теплой улыбкой на устах:
— Вернулся — и славно. На сей раз надолго ли ты здесь?
— На этот раз я вернулся всерьез и надолго, уходить больше не намерен. Правда, у меня осталась пара незавершенных дел.
Услышав это, уголки губ Су Ваньэр чуть приподнялись.
— Хоть у совести твоей еще осталась пара живых уголков. Какой муж станет вечно шлындать по чужим краям, забывая дорогу домой? Умойся с дороги, тетушка Ху ушла на рынок за покупками, скоро вернется.
Протянув Чэнь Чаншэну влажное полотенце, Су Ваньэр достала из сундука смену одежды для него.
Оценив явно большеватые на первый взгляд одежды, она недовольно надула губки:
— Похоже, брату Чаншэну снова придется перешивать весь гардероб.
— Пустяковое дело, не стоит хлопот.
Стоило ему произнести это, как тело Чэнь Чаншэна стремительно пошло в рост, в мгновение ока возвращая себе облик взрослого мужчины.
— Брат Чаншэн, твои чары Иньсюнь развеялись?
— Да. Однако кое-какие мои осколки всё еще сокрыты в Обители Реинкарнации. Через некоторое время Цзыпин поможет мне вернуть их. К слову, спешу оповестить: кажется, у вас скоро появится еще один сынок. Его зовут Налан Цзыпин, весьма смышленый и разумный мальчик.
В этот самый момент в дверях показалась чья-то фигура.
Бросив взгляд на Чэнь Чаншэна, Ху Тудоу привычным движением опустила на пол корзину с овощами и проворчала:
— Другие мужья, возвращаясь из странствий, всякую утварь да диковинки в дом несут. А ты отличился больше всех: стоило отлучиться ненадолго — и сразу притащил с собой готового сына!
Заслышав ее упреки, Чэнь Чаншэн с ухмылкой шагнул вперед и заключил Ху Тудоу в крепкие объятия.
— Все эти годы вам пришлось несладко.
Неожиданно оказавшись в тесном кольце его рук, Ху Тудоу залилась краской до самых ушей и поспешно оттолкнула его:
— Средь бела дня, бесстыдник! Совсем стыд потерял!
Наблюдая за ее раскрасневшимся лицом, Чэнь Чаншэн легко усмехнулся и искусно перевел тему:
— Как поживают Чэнь Сян и остальные?
— В целости и сохранности, по крайней мере, твоих надежд они не посрамили.
С этими словами Ху Тудоу извлекла наружу два камня долголетия. Внутри этих мерцающих сгустков были запечатаны не кто иной, как Чэнь Сян и Инь Ци.
Созерцая двух мальчишек, Чэнь Чаншэн невольно улыбнулся:
— Эта банда из Восьми Пустошей всё гадала, по каким схронам я мог припрятать обоих ребятишек. Большинство с пеной у рта доказывало, будто их увел с собой Базэ, а иные шептались, мол, я сам утащил их с собой. И в мыслях ни у кого не было, что они никуда из Города Мириад Форм и не уходили. Мой фокус с укрыванием на самом видном месте вовсю одурачил всю эту братию.
Стоило Чэнь Чаншэну вымолвить это, как лицо Су Ваньэр на миг омрачилось тенью печали:
— Время пришло?
— Да. Давайте вместе проводим их в последний путь.
Академия Гор и Реки.
Ощутив трепет в дальних пределах, пьяный книжник легко улыбнулся:
— Этот день все-таки настал. Нам, пережиткам ушедшей эпохи, пора уже подвести черту под всем происходящим.
Услышав его слова, Сунь Юйцин сжала кулаки так, что побелели пальцы. Она отчетливо понимала: в грядущей схватке живыми не останется никто. Но вместе с тем она знала и другое — покой в этом мире стоил того, чтобы пролить кровь.