Глава 500 - Лунхушань против карательного легиона: назревающий перелом
У горных ворот.
Напряжение можно было резать ножом: бойцы карательного отряда замерли напротив Чжан Юйшэна.
Рядом, словно презренная трофейная собака, маячила виновница переполоха — Юнь Хэ.
— Воистину, волки в овечьих шкурах! Теперь-то вам крыть нечем!
Ма Шиба презрительно сплюнул, однако стоивший на страже ворот даос лишь холодно бросил:
— Я не разумею речей благородного господина. Лунхушань сегодня паломников не принимает, ступайте с миром.
— Как бы не так!
— Подобная нечисть на воле несет гибель всему живому, неужто вы слепы?
— Раз вам плевать, мы сами очистим мир от скверны! Разберемся с этой тварью, а после спросим и с вас за укрывательство.
С этими словами Ма Шиба уже занес руку над Юнь Хэ.
Командир отряда мгновенно перехватил его запястье:
— Опомнись! Это владения Лунхушань, мы не имеем права чинить здесь самосуд!
— Право? Мое право — казнить демонов! А за превышение полномочий я и перед трибуналом отвечу!
Дзынь!
Мощная аура выплеснулась из тела Ма Шиба потоком убийственной энергии.
Сдерживать его силой рядовому командиру было уже не по зубам.
— Ма Шиба!
Командир в отчаянии повысил голос:
— Тебя уже разжаловали из капитанов класса «Б» до рядового «Ди»! Нарывешься дальше — хочешь вылететь из легиона?!
— Да хоть на плаху! Я сегодня же прикончу эту суку!
Вспыхнув, Ма Шиба бросился вперед, намереваясь смести и девицу, и преграждающего путь Юйшэна.
Остальные монахи Лунхушань тут же шагнули вперед, перекрывая ему дорогу.
Бум!
Ма Шиба отлетел на пару шагов назад, столкнувшись с рухнувшей из ниоткуда фигурой крепкого мужчины, вставшего между сторонами.
— Лунхушань не потерпит дерзости на своей земле.
Заметив появление сильного бойца, командир карателей помрачнел:
— Является ли это объявлением войны легиону со стороны Лунхушань?
— Карательный легион не имеет отношения к делам нашей обители, равно как и мы — к их приказам.
Услышав это, командир удержал рвущегося в бой Ма Шиба и с ледяной усмешкой произнес:
— Хорошо. Поглядим тогда, чьи приказы весомее — воинский устав или ваши горные законы.
— Доложить в штаб: на горе Лунхушань обнаружен высший призрак-мстель, запрашиваем поддержку регулярных сил!
Развернувшись, отряд зашагал прочь, оставив за спиной кипящего от злости Ма Шиба.
……
Граница континента еретиков.
Здесь лагерем раскинулись сорок тысяч бойцов регулярной армии.
Разведывательный отряд Первого легиона Белого Тигра получил срочную красную депешу.
Ознакомившись с ее содержанием, капитан немедленно переслал рапорт главнокомандующему Лазурного Дракона.
— Генерал, наши люди сцепились с монахами Лунхушань. Прикажете отозвать их?
Трехглазый мужчина, занимавший кресло главнокомандующего, хмуро покачал головой:
— Отставить. Выслать в поддержку отряд из восьми тысяч бойцов.
— Мы топчемся на этой земле слишком долго, продвижение непозволительно медленное, главнокомандующий уже рвет и метает.
— Но разве это не противоречит стратегии маршала Сюя?
— И… стоит ли докладывать о стычке верховному командованию?
Поразмыслив секунду, трехглазый бросил:
— Доклад я возьму на себя, а ты выполняй приказ. Подкрепление должно быть на месте немедленно.
— Есть!
Когда подчиненный удалился, трехглазый вышел из шатра и направился к командному центру в сердце лагеря.
Главный шатер.
— Потери легиона Лазурного Дракона в пределах нормы, главная головная боль — ожесточенное сопротивление местных кланов.
— Не пора ли нам ужесточить методы зачистки?
Закованная в латы воительница о чем-то спорила с элегантным советником.
Полог шатра откинулся, и вошел трехглазый Ян Цзянь.
Лицо женщины тут же превратилось в ледяную маску:
— Ян Цзянь, ты вообще знаешь что-либо о субординации? Входить в ставку главкома без доклада — это верх наглости.
— За один этот твой шаг я могу вздернуть тебя по обвинению в шпионаже, и никто не пикнет.
Хмыкнув, Ян Цзянь отмахнулся:
— Брось, Ту Цзяоцзяо, какие нынче секреты?
— Наступление буксует, изо дня в день крутимся на одних и тех же рубежах — об этом и так знает каждый рядовой в лагере.
— Мы же старые знакомые, коли затеваете что-то серьезное, поделились бы хоть со мной.
Оторвавшись от развернутой на столе карты, командующий повернулся к нему:
— Ты — один из четырех командиров армий. Разрабатывайся операция, тебя бы уведомили первыми.
— Карательный легион с первых дней пользовался особыми привилегиями, что уже вызывало косые взгляды.
— Если мы не проявим сплоченность перед лицом врага, нас просто поднимут на смех.
— Косые взгляды?
Ян Цзянь презрительно фыркнул:
— С каких пор нас волнует мнение трусов?
— Карательный легион создан по личной воле маршала Сюя и госпожи Цянь Я. Пусть идут жаловаться им, коли смелости хватит!
— Дело не в самом легионе, а в тех, кто им командует.
— То, что Ту Цзяоцзяо возглавляет Лазурного Дракона, еще можно стерпеть, но Ма Ху, Ху Хуань и ты, Ян Цзянь, во главе остальных трех армий… это вызывает чересчур много вопросов.
— Добавь к этому назначение самого Кун Сюаня главнокомандующим…
— Поползли слухи, будто маршал Сюй намеренно расставляет «своих людей» для показухи.
Выслушав его, Ян Цзянь закатил глаза:
— Да у этих сплетников от безделья мозги высохли.
— Времена какие на дворе, а они всё старое белье полощут! Маршал давно забыл обиды прошлого, а эти недобитки всё никак не успокоятся?
Кун Сюань горько улыбнулся:
— Ничего не поделаешь. Кто виноват, что в свое время мы зажали маршала и его людей прямо в Академии?
— Не будь того случая, Сюй Ху не стал бы нарочно назначать Ху Хуань и Ту Цзяоцзяо на командные посты.
— Впрочем, со своими обязанностями они справляются блестяще.
Ту Цзяоцзяо нахмурилась:
— Хватит бередить прошлое, от этого тошнотворно падает дисциплина.
— Наша первоочередная задача — пробить брешь в обороне материка.
— Если те, кто некогда учился с нами в одной Академии, не справятся с элементарной задачей, это станет вселенским позором.
— Нахрапом тут не взять, — покачал головой Кун Сюань. — Чтобы взломать их фронтир, нужен удобный повод.
— Впрочем, у меня такое чувство, будто ты, Ян Цзянь, заявился сюда именно с тем, что нам сейчас требуется.
Командующий перевел взгляд на вошедшего.
— В точку! Мои бойцы только что сцепились с монахами Лунхушань.
— Восьмитысячный отряд уже выдвинулся на подмогу. Изучайте.
Ян Цзянь бросил на стол оперативную сводку. Быстро пробежав ее глазами, Кун Сюань передал свиток Ту Цзяоцзяо.
— Идеальный повод. Не хватает лишь одного…
— Нам нужен дипломат.
— Да не простой трепло, а человек с весомым авторитетом, способный говорить с гордецами из Лунхушань на равных. Есть предложения, кого отправить?
Переглянувшись, Ян Цзянь и Ту Цзяоцзяо хором произнесли одно имя:
— Пьяный книжник!