Глава 489 - Желтый хорек просит о даре и поиски себя
«Деревенская девчонка по имени Сяофан, так хороша и добра…»
Подросток лет десяти насвистывал незатейливую сельскую песенку, шагая в одиночку по непроглядному мраку дороги — то был Чаншэн, недавно обретший разум.
С пробуждением сознания его мысли стали ясными и четкими.
В то же время он понял: лучший способ отыскать корни — следовать за собственным чувством.
Ведь с малых лет в глубине его души звучал тихий голос, неустанно указывающий дорогу.
Однако в разгар этих размышлений чей-то голос прервал его шаги, заставив замереть на месте.
— Малец, взгляни на меня: я больше похож на человека или на божество?
Поглядев на хорька с венком из полевой травы на макушке, который уставился на него снизу вверх, Чаншэн моргнул и выдал:
— Ты что, просишь о даровании человеческого облика?
Зверек опешил.
Он никак не ожидал, что какой-то сопляк не испугается его пугающей личины.
— Мелкий, тебе совсем не страшно?
— Страшно, до жути страшно. Но почему-то мое тело совершенно не боится тебя, понимаешь к чему я?
— Твои слова я отлично понимаю. Так отвечай: я похож на человека или на небожителя?
— Конечно, на божество.
Стоило словам сорваться с губ, как над головой Чаншэна клубок чужой удачи сорвался с места и впитался в тело хорька.
Зверек расплылся в самодовольной улыбке:
— Прирожденное иньское тело возвело меня в ранг божеств, наконец-то я попаду в сонм небожителей!
— Малыш, в этой жизни я испортил тебе карму, в следующей — отблагодарю.
Не успел он договорить, как плоть хорька стремительно рассыпалась прахом, превращаясь в летающие в воздухе бумажные деньги, оставив после себя лишь пустую шкурку.
Наклонившись, Чаншэн поднял трофей, сделал пару взмахов ножом и соорудил себе простенькую жилетку.
Сменив потрепанную тряпку на мех хорька, Чаншэн зашагал дальше.
Все эти действия совершались словно по зову инстинкта.
Строго говоря, сам парень понятия не имел, зачем подбирает шкуры, но твердо верил — так надо.
Так он бродяжничал без определенной цели.
И путешествие это затянулось ровно на три года.
— Прошу прощения, не найдется ли у вас глоточка воды?
Паренек с пронзительным взглядом стоял у ворот крестьянского двора, облаченный в жилетку из желтого меха.
На макушке красовалась белая шапка, а запястье украшало ожерелье из звериных клыков.
На стук из дома выглянул парнишка примерно тех же лет.
Правда, выглядел этот хозяин дома странно — кожа отдавала болезненной, мертвенной бледностью.
— Ты кто такой?
— Странник. В горле пересохло, нельзя ли воды испить?
Соседский парень скривил губы:
— Воды не жалко, да только дед сегодня запретил мне выходить.
— Хочешь — заходи во двор, вон кадка с водой стоит.
Окинув взглядом распахнутую калитку, юноша в шкуре отмахнулся:
— Ни за что не пойду. У тебя на пороге какая-то злющая тетка в красном околачивается.
— Советую вам поскорее съехать отсюда, а не то она вас прикончит.
Сказав это, он развернулся к выходу.
— Стой!
Стоило ему сделать шаг, как окрик остановил его.
Приглядевшись, Чаншэн увидел старика в грубых крестьянских одеждах.
Но при всей простоте наряда выправка выдавала в нем кого угодно, только не простого пахаря.
Старик в упор разглядывал юношу в звериной шкуре, после чего сложил руки в приветствии:
— От молодого господина исходит такая волна тигриной жути — аж мороз по коже. Не уважишь ли старика беседой в доме?
— К тебе не пойду, разве что угостишь жареной свиной рулькой.
— Заметано!
Крестьянский двор.
Парень в шкуре уплетало свинину за обе щеки.
От этой картины бледный внук едва не плакал от досады:
— Дед, с какой стати мы отдаем ему нашу рульку?!
Старик тут же шикнул на внука:
— Юйшэн, если одна свиная рулька заставит его помочь нам, это самая выгодная сделка в мире. Он — твой единственный шанс выжить!
Тот нахмурился:
— Чем он так особенен? Я ничего не заметил.
— Не заметил, потому что твое искусство слабо, а янская ци на исходе.
— Жилетка, в которую он одет, сшита из шкуры горного хорька.
— Судя по целостности меха, шкура снята с целого зверя, прожившего долгие годы.
— Такой крупный хорек вполне мог достичь полубессмертного состояния.
Услышав это, Юйшэн испуганно затаил дыхание:
— Полубессмертный хорек пал от его рук? Насколько же он силен…
— Его сила — лишь вершина айсберга. Если глаза меня не обманывают, шапка на его голове сделана из шкуры белой лисы.
— Заметил три лисьих хвоста сзади?
— Это значит, что он прикончил треххвостого белого лисьего демона.
— Добавь к этому ожерелье из клыков — аура там сплошь хаотичная, пересменок на любой вкус.
— Большинство из них — матерые звери-оборотни.
— Лишь тот, кто прошел сквозь подобную бойню, имеет право защищать тебя.
В глазах Юйшэна мелькнула искра надежды.
Но тут же погасла.
— Брось, дед. Мы для него случайные встречные, с какой стати ему впрягаться?
— К тому же, я не хочу губить чужую жизнь из-за своих проблем.
Старик открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли в горле.
— Юйшэн, вини во всем меня… Старик стар и бессилен защитить тебя.
— И все же ты прав: тянуть чужого человека в нашу драку мы не в праве.
С этими словами старик направился к столу, где гость продолжал уплетать мясо.
Не дав хозяюшке открыть рот, парень откусил кусок рульки и бормонул с набитым ртом:
— Я уже спрашивал ту злющую тетку в красном.
— Она говорит, ваш дом задолжал ей вещь, так что уходить она не собирается.
— Думаю, я смогу вам помочь. Но взамен вы поможете мне.
Старик вскинул седые брови:
— Уважаемый гость знает управу на беду?
— Понятия не имею.
— Но мне кажется, что справлюсь. Если веришь мне — давай попробуем.
— При условии, что вы окажете мне услугу.
— Раз уж юный друг берется спасти внука, я готов пройти сквозь огонь и воду! Чего же ты хочешь от меня?
Опустив рульку на стол, парень ответил холодно:
— Все просто. Помоги мне узнать, кто я такой.