Глава 478 - Все же не прежние знакомые, и соломинка, решающая исход битвы
Выслушав сухие замечания Чэнь Шисаня, Базэ лениво взмахнул лапой:
— Где наберешь столько истинных талантов на душу Чэнь Чаншэна? Уже чудо, что удалось отыскать парочку перспективных дураков. Настоящие сокровища сейчас вон там, наверху.
Проследив за его взглядом, Чэнь Шисань посмотрел на бушующие грозовые тучи. В этот момент Хуафэн и Сюй Ху все еще сражались с собственными испытаниями.
— И впрямь неплохи, но всё еще сыры. Учитель и остальные уходят, ты ведь знал об этом?
— Знал, но что я поделаю? Тебя и малого Тянь Сюаня я еще могу приструнить, но разве совладаешь с этим книгочеем или Ву Ли? К тому же ты знаешь Чэнь Чаншэна: он терпеть не может, когда я вмешиваюсь в чужие судьбы. Сунься я с глупыми советами — шкуру спустит лично он.
Кивнув, Чэнь Шисань тихо произнес:
— Я понимаю. Когда наставник закончит с грозой, тебе придется уговорить его.
— Попробовать-то можно, но поручиться за результат не берусь. Характер Чэнь Чаншэна известен всем: переубедить его — задача для небожителей.
*
Грозовой океан.
Бац!
Размозжив кулаком последний силуэт, Чэнь Чаншэн тяжело задышал, чувствуя, как силы покидают тело. Однако стоило ему перевести дух, как перед ним тут же возникли еще четыре человекоподобные молнии.
Пусть он и не ведал, чьи личины приняли эти создания, по их поразительно живым лицам Чэнь Чаншэн сразу понял: легкой прогулки не предвидится.
— Система, ты утверждала, что вложила все очки в защиту, так почему от нее нет никакого толка? Ты что, издеваешься надо мной?
— Ответ хосту: вложенные в защиту очки уже принесли реальный результат. Согласно анализу ситуации, поведение хоста подпадает под категорию «прикинуться дурачком». Не будь этой защиты, вы бы сейчас не просто устали, а лежали при смерти с тяжелейшими увечьями.
Пойманный с поличным Чэнь Чаншэн криво усмехнулся:
— Да я же пошутил. Ты вечно твердила, что упор на одну лишь защиту до добра не доведем, но практика показала обратное. Без нее от меня бы уже мокрого места не осталось.
— Анализ данных показывает: специализация лишь на одном параметре несет в себе колоссальные риски. Однако хосту, как обычно, посчастливилось столкнуться с редчайшей случайностью.
— Рассуждения верные, но что поделать, если удача на моей стороне? Эту грозу я все равно одолею.
Немного восстановив дыхание, Чэнь Чаншэн заново собрался с силами и приготовился к атаке. Лично столкнувшись с аватарами кары, он до конца прочувствовал всю чудовищность грозового океана. Каждый «враг» здесь — талант из талантов, способный в одиночку подавить целую эпоху. Наверняка кто-то прежде и сокрушал эти призрачные тени, но вряд ли кому-то удавалось выйти из схватки абсолютно невредимым.
Получить ранение в грозовом море — смерти подобно, ибо неистовые молнии не позволяют плоти регенерировать, а марионетки не дают ни секунды передышки. Со временем увечья накапливаются, и обессиленный культиватор погибает, так и не дождавшись прорыва.
Базовая защита Чэнь Чаншэна находилась на ступени Смены Костей, что по меркам такого уровня боя должно было быть каплей в море. Но вся прелесть заключалась в том, что параметры, дарованные Системой, не вписывались в рамки, установленные Небесным Путем.
Сила аватаров равнялась силе самого Чэнь Чаншэна. И пусть их Дао в чем-то превосходило его собственное, Чэнь Чаншэн тоже не был мальчиком для битья. Путем непрерывного размена ударами, списания части урона защитой и жесткой закалки тела под Божественной Пилюлей Алмазной Глазури ему удавалось гасить большую часть разрушительной мощи.
Те крохи урона, что все же прорывались сквозь защиту, нейтрализовались той самой ступенью Смены Костей, не позволяя ранам стать смертельными. Выражаясь проще: Небесный Путь учел в своих расчетах абсолютно всё, кроме читерской защиты от Системы.
И именно эта крошечная соломинка переломила чашу весов в пользу Чэнь Чаншэна.
Грохот!
Вернувшаяся в истинный облик Хуафэн разорвала на части последнюю молниеносную тень. Вместе с ней в пучине бури сгинули и последние выжившие мастера двух враждебных кланов.
Снова приняв человеческий облик, Хуафэн почтительно поклонилась Сун Юаньшаню:
— Благодарю старшего за защиту!
Бросив взгляд на спасшуюся девушку, а затем на далеко в стороне завершившего испытание Сюй Ху, Сун Юаньшань проигнорировал собственное полуразрушенное тело и произнес:
— Ты куда сильнее меня в твои годы. Будущее этого мира в ваших руках, и теперь я могу уйти без сожалений. Мое кулачное искусство было ограничено природой марионетки, я смог показать лишь семь-восемь его долей. Сколько из этого ты сможешь почерпнуть — зависит лишь от твоей проницательности.
С этими словами он повернулся к приближающемуся «Чэнь Чаншэну»:
— Старший брат, ты ведь знаешь, чего я хочу.
Подошедший «Чэнь Чаншэн» вздохнул:
— Мы ведь только что вернули вас к жизни, неужели нельзя побыть со мной чуть дольше?
— Ха-ха-ха! Ожил я на самом деле или нет, тебе прекрасно известно. Я — всего лишь слепок схожих воспоминаний. Если бы я и впрямь вернулся к жизни, стал бы называть тебя «старшим братом»? Пусть годами ты старше и силой превосходишь меня, по рангу ты все равно ниже, так что до конца вечности останешься лишь «младшим братом». Ты маешь привычку помыкать мной лишь потому, что я — лишь тень из прошлого. Воскресни я по-настоящему, живо бы задал тебе трепку.
Поморщившись, «Чэнь Чаншэн» тихо ответил:
— Ты прав. Если бы вы действительно ожили, все было бы иначе. Но вы — лишь образы, запечатленные в моей памяти. Хватит сентиментальностей, настоящий Чэнь Чаншэн из моих воспоминаний всегда идет только вперед. Пока истинное «Я» не воссоединилось, ты не сможешь завершить финальное преображение, а я не намерен становиться твоей обузой.
С этими словами «Чэнь Чаншэн» сложил пальцы в печать и разрушил одну из скрытых запретных печатей. Свет в глазах «Сун Юаньшаня» начал медленно гаснуть.
Это угасание не имело ничего общего с истечением срока действия печатей Чжан Байжэня: «Сун Юаньшань» сам выбрал растворение в небытии. Запретная печать на марионетках была создана Чэнь Чаншэном именно для того, чтобы ушедшие друзья могли вовремя покинуть этот мир по собственному желанию.
Проводив взглядом Сун Юаньшаня, «Чэнь Чаншэн» перевел глаза на «Цзо Синхэ»:
— Я с самого начала знал, что удержать вас не выйдет. Все эти ухищрения в итоге оказались тщетны. Ты погиб, а я даже не смог прибыть вовремя. Есть ли у тебя последние слова?
«Цзо Синхэ» лишь улыбнулся:
— В этой жизни Синхэ ни о чем не жалеет. Не будь наставника, разве познал бы я всю полноту этого бурного бытия?
— Эти слова исходят из глубины «моего» сердца или принадлежат самому Цзо Синхэ?
— Ни то ни другое. Я говорю то, что должен был сказать. Но я верю: окажись здесь сам Цзо Синхэ, он произнес бы ровно то же самое. Ведь я — лишь осколок его прежней сути, и все, о чем думал он, отзывается и во мне. Наставник, не страшитесь разлук: мы всегда будем жить в вашем сердце.
С этими словами «Чэнь Чаншэн» снял печать, и прежний «знакомый» снова превратился в бездушный холодный истукан.