Глава 469 - Цена в двести тысяч лет: Чэнь Шисань учит владеть мечом
Слушая имена, которые Чэнь Чаншэн произносил одно за другим, Батуру лишь грустно улыбнулся:
— Пожалуй, на всем белом свете лишь ты один помнишь их всех поименно. Не тяжело ли нести на плечах память о стольких людях?
— Тяжело, конечно. Но отпустить их я не могу.
— Ха-ха-ха! Отличный ответ — «не могу».
Батуру раскатисто рассмеялся, после чего бросил взгляд на место схватки Су Ваньэр:
— У нас еще есть немного времени. Не угостишь старого знакомого чашечкой чая? Я давным-давно мечтал отведать знаменитого горького чая из рук Проводника душ.
Чэнь Чаншэн улыбнулся:
— Неужели чай, выращенный мной на досуге, успел приобрести столь громкую славу?
— Еще бы. Великий Мудрец, Небесный Владыка, Нефритовый Император, Император Демонов — все они отзывались о твоем чае с величайшим восхищением. Не так давно один наглец заявился ко мне хвастаться твоим горьким зельем, так один из местных обитателей едва не срубил дерево просветления от зависти.
Чэнь Чаншэн тихонько хмыкнул и легким движением руки извлек из пространственного кольца чайный столик с набором посуды.
Мгновение спустя ароматный пар уже поднимался над свежезаваренным напитком.
Шорох!
Десятки тонких водяных струек брызнули из носика чайника, орошая пределы Древних Запретных Земель.
Чэнь Чаншэн и Батуру подняли чашки.
Обжигающая жидкость коснулась губ, и на языке медленно распустилась тяжелая, непостижимая горесть.
Глядя на темную гладь чая, Батуру пробормотал:
— Почему этот напиток настолько горек, но все вокруг от него без ума?
— Тот, кто пьет горький чай, вкушает вовсе не отвар в чашке, а собственную судьбу, — ответил Чэнь Чаншэн. — Разве чай в чаше может быть горше этой изменчивой человеческой жизни? Познав всю горечь бытия, человек начинает воспринимать любую чашку чая как благословение.
Батуру молча налил себе еще пиалы.
На сей раз он прикрыл глаза, вдумчиво смакуя каждый глоток, после чего вынес вердикт:
— И впрямь лучший чай во всем мире. Жаль только, что в твою чашку налит совсем не тот вкус, что в мою.
Чэнь Чаншэн сделал глоток и философски заметил:
— Тысяча людей пьют один чай, но чувствуют разное; мириады идут по путям, но сердца их бьются вразнобой. У нас разные дороги, оттого и вкус различен. Раз я угостил тебя чаем, позволь задать пару вопросов?
— Говори.
— Мэй Юнсы замешан в делах с Нечистотой. Ему удалось удрать во время битвы за Восхождение на Престол, но на самом Пути Вознесения я его не встретил. Он до сих пор прячется в Запретных Землях Священных Руин?
Батуру ответил безмятежным тоном:
— Ты ведь до сих пор не собрал все восемьнадцать бронзовых дворцов. С чего ты взял, что места, связанные с Нечистотой, ограничиваются лишь Землями Священных Руин?
— Логично. Вопрос второй.
— Некогда один человек говорил мне, что мир населяют самые разные существа: консерваторы, реформаторы, те, кто носит за пазухой камень… Три Тысячи Континентов можно назвать сборищем консерваторов, поскольку они слепо цепляются за старые устои. Мне любопытно: кто вы такие и кем приходится вам Налан Фуяо?
Батуру неторопливо опустил пиалу на стол:
— Кем являюсь я и Налан Фуяо — не имеет никакого значения. Важно лишь одно: мы — твои враги.
— С чего бы это?
— Потому что каждый из нас стремится перекроить этот мир по своему лекалу. Тот, кто берет верх над миром, автоматически становится нашим врагом.
— Если рассуждать так, то появись я на свет чуточку позже, вашими врагами стали бы люди Налан Фуяо?
— Именно так.
— Судя по вашему поведению, особой решимости у вас нет, иначе вы бы не ограничились заброской в бой этой жалкой стайки шелудивых крыс.
— Верно.
— И всё же, неужели Древние Запретные Земли до сих пор страшатся Налан Фуяо?
— Ты занимаешь слишком высокое положение, чтобы не понимать: на таком уровне никто и никогда не испытывает страха перед кем-либо. Единственное различие при устранении любой преграды заключается лишь в размере цены, которую придется заплатить. Если Древние Земли решат покончить с тобой, нам придется заплатить цену в сто тысяч лет. Но чтобы справиться с Налан Фуяо, потребуется цена в двести тысяч лет.
Услышав столь занятный ответ, Чэнь Чаншэн невольно усмехнулся:
— Сто тысяч лет — надо же, как высоко вы меня оцениваете. Но раз Налан Фуяо стоит вдвое дороже, не слишком ли вы меня принижаете? Полагаю, сам Налан Фуяо вряд ли лично ввяжется в борьбу за мандат этой эпохи.
Заметив скепсис в его глазах, Батуру покачал головой:
— Ты вечно творишь всевозможные безумства и чудеса. По всем законам логики тебе вообще не следовало дожить до сегодняшнего дня. В первой битве за Восхождение тебя прикрывал непревзойденный в веках Небесный Владыка, за твоей спиной стояли сами Древние Запретные Земли. Во второй битве Нефритовый Император почитал тебя за лучшего друга, Великий Мудрец не отходил ни на шаг, а в конце явилось чудо из чудес — Белокурый Мечник. В Войне Расколотого Неба Император Демонов отдал жизнь, чтобы отвести от вас все беды, а другие люди сражались до последнего вздоха, заслоняя тебя телами. Но кто прикроет тебя теперь? Кто сможет защитить тебя сегодня? Небесный Владыка был невероятен, а Белокурый Мечник заставил трепетать весь мир. Но много ли на свете найдется таких мечникoв и владык? Вон та девчонка с павлиньей кровью не имеет ни малейшего шанса защитить тебя. Чэнь Чаншэн, уступи эту эпоху нам.
Встретившись взглядом с его чистыми, ничуть не помутившимися глазами, Батуру умолк.
— Пожалуй, если бы Чэнь Чаншэна можно было уговорить словами, ты бы никогда не поднялся так высоко. Что ж, давайте рехнемся в честном бою! Моя давняя несбыточная мечта — сразиться с тобой всерьез. Покажи мне еще разок ту потрясающую воображение кулачную технику и свой древний навык «Отражения Небес и Земли».
— Договорились, — согласился Чэнь Чаншэн. — Только сперва дай мне позвать одного человека.
С этими словами он повернулся к Су Ваньэр:
— Ваньэр, выпусти наружу меч из своего сердца.
Девушка резко вскинула голову, и в то же мгновение мириады крошечных снежинок закружились вокруг нее в безумном танце.
— Падающий снег в мире людей!
Забытая на добрый десяток тысяч лет легендарная техника вновь явила себя миру, и знакомое до боли дыхание меча мгновенно отозвалось в ком-то другом.
Вжух!
«Падающий снег в мире людей» мощной волной отбросил противника Су Ваньэр назад, но стоило девушке снова броситься в атаку с обломком меча наперевес, как два пальца перехватили лезвие на лету.
— Мечи так не держат.
Сутулый седой старик в одеждах простого земледельца тихо извлек реликвию из ослабших пальцев девушки, после чего небрежно взмахнул рукой.
Цссс!
Чудовищный импульс меча играючи рассек тройной защитный барьер древних рун Запретных Земель, заставив огромный массив отступить на добрые тридцать ли назад.