Глава 432 - Бывшие враги Трех Тысяч Округов и ключ к Девяти Превращениям Небесного Шелкопряда
Закончив с разбором ошибок Сюй Ху, Чэнь Чаншэн перевёл взгляд на Ху Хуань.
— То, что ты проиграла серебряному волку-императору, в порядке вещей, так что не стоит из-за этого сомневаться в самой жизни. Знаешь, почему я велел тебе выбрать Ледяную Владычицу своей наставницей? Всё просто: твоё естество совершенно не подходит для постижения техник лисьего рода из Синьцю. Пусть клан Синьцю и клан Тушань происходят от лис, пути они выбирают совершенно разные. Ты — белая ворона среди синьцюских лис, и лишь учения рода Тушань способны раскрыть твой потенциал на полную мощь. Желая стать истинным сильным мира сего, нельзя обойтись без стечения обстоятельств, озарения и врожденного таланта. Но упорный, капля за каплей, труд на пути самосовершенствования — это краеугольный камень всего. Если пара пустяков способна выбить вас из колеи и помешать медитации, вам вовек не подняться до вершин могущества.
Выслушав наставления Чэнь Чаншэна, Ху Хуань закусила губу и тихо промолвила:
— Благодарю молодого господина за указание, Ху Хуань всё поняла.
— Раз поняла — хорошо. Надеюсь, вы не растратите впустую все мои старания. Если вы действительно преуспеете в учебе, я преподнесу вам один подарок.
Услышав это, Ху Хуань оживилась:
— Что за подарок?
— «Великая скорбь слияния неба и земли».
— И что это за диковина?
— Труд из библиотечных хранилищ Великого Мудреца, который он добыл у какого-то баловня судьбы. Изначально эта техника относилась к искусству демонических культиваторов, но после того, как Великий Мудрец переработал её, она превратилась в метод праведного пути. Она прекрасно подходит для совместного совершенствования мужчин и женщин, хотя какова она на практике — сказать не могу. Великий Мудрец вряд ли стал бы отчитываться перед посторонними о своих тайных тренировках.
При этих словах щеки Ху Хуань и Сюй Ху мгновенно залились краской.
— Большое спасибо молодому господину! — наскоро поблагодарив Чэнь Чаншэна, они опрометью бросились прочь.
Оставшись один, Чэнь Чаншэн вновь опустил глаза на свитки. Не выдержав подобного игнорирования, толстяк Фей Юнь взвился на месте:
— Погодите-ка! Мы же все товарищи по оружию, так почему вы наставляете их, а на меня ноль внимания?!
Услышав его жалобы, Чэнь Чаншэн бросил на него ленивый взгляд:
— Время еще не пришло! Когда пробьет час, я непременно наставлю и тебя.
— И сколько же мне ждать?
— Пока не сыграешь в ящик от старости.
— Чего?! — от услышанного пухлик Фей Юнь выкатил глаза от изумления.
Чэнь Чаншэн холодно усмехнулся:
— А чего ты орал? Ты культивируешь технику «Девяти Превращений Небесного Шелкопряда», что черпает жизнь из самой смерти. Каждое превращение — это новый круг сансары, а истинное Великое Дао откроется тебе лишь после девятого. Ты же сейчас пышешь здоровьем, как бык — попробуй-ка в таких условиях шагнуть во вторую ступень!
— Откуда... откуда вы знаете тайную суть «Девяти Превращений Небесного Шелкопряда»?! — Фей Юнь лишился дар речи. Эта техника была сокровенным секретом всего рода небесных шелкопрядов, откуда о ней мог знать какой-то смертный из людей?
— Это уже не твоего ума дело, — оборвал его Чэнь Чаншэн. — Короче говоря, если хочешь постичь вторую ступень, тебе придется прожить эту жизнь от заката до рассвета, без уловок. А удастся ли тебе прорваться в решающий момент — будет зависеть исключительно от твоего удела. И раз уж зашел разговор: скажи-ка мне, неужели «Девяти Превращениям Небесного Шелкопряда» ваш род и впрямь научился сам?
На этот вопрос Фей Юнь ответил лишь горькой улыбкой:
— Судя по текущему положению дел, вы знаете о Девяти Превращениях куда больше моего. Откуда же мне ведать то, чего не знаете вы?
— Ладно, ступай к себе и тренируйся.
Выпытав всё, что его интересовало, о «Девяти Превращениях Небесного Шелкопряда», Чэнь Чаншэн отпустил парня, и тот скрылся с глаз со скоростью молнии.
Проводив Фей Юня взглядом, Чэнь Чаншэн пробормотал себе под нос:
— Что же начнется в мире, когда грозовая кара будет повержена? Мы зашли так далеко, неужели ты и дальше намерен хранить молчание?
Едва эти слова сорвались с его губ, рядом с Чэнь Чаншэном бесшумно возник Налан Синдэ.
— Буря разразится совсем скоро, — спокойно произнес он. — Не терпится узнать — взгляни сам, когда придет время.
Повернув голову, Чэнь Чаншэн уставился на Налана Синдэ:
— С тех пор как Сяо Минван уговорил меня покинуть уединение, меня не покидает дурное предчувствие. Раньше вы скрывались от мира, потому что довлела грозовая кара. Теперь же способ её преодоления найден, но вы по-прежнему в тени, да к тому же замышляете какое-то дальнее странствие. К чему все эти тайны? Зачем вам понадобилось вытаскивать меня наружу?
Налан Синдэ криво усмехнулся:
— Учитель, вы ведь только ступили за порог, а уже забиваете голову столькими мыслями. Нельзя ли быть чуточку проще и не мыслить так стремительно?
— Значит, отвечать ты не намерен? Если так, я отправлюсь искать тех, кто знает правду.
Встретившись взглядом с твердым взором Чэнь Чаншэна, Налан Синдэ тяжело вздохнул:
— Вытащить вас на свет действительно было необходимо, чтобы расправиться с карой и перекроить этот мир. Но когда всё закончится, нас могут поджидать иные напасти. И тогда этому миру по-прежнему потребуется твердая рука, способная удержать бразды правления.
Получив такой ответ, Чэнь Чаншэн приподнял бровь:
— В этом мире остались и другие враги?
— Да!
— Кто они?
— Фуяо!
— Твой брат, Налан Фуяо?
— Именно.
Услышав это, уголки губ Чэнь Чаншэна изогнулись в улыбке:
— Неудивительно, что после ухода Ву Ли он затаился и сидел тихо. Оказывается, выжидал этого момента. Тянь Сюань мертв, Чжан Байжэнь мертв, Тринадцатый тяжело ранен, Три Тысячи Округов почти стерты с лица земли, а Запретные Земли понесли столь тяжкий урон, что им не оправиться и за десятки тысяч лет. Силы Небесного Владыки отправляются в далекие походы, и нынешний мир можно назвать поистине осиротевшим. Выбрать для удара столь подходящий момент — лучше и не придумаешь. В любую другую эпоху, даже получив Небесный Мандат, он вряд ли развернулся бы во всю мощь. Какая изящная партия: богомол ловит цикаду, а позади притаился чиж!
Выслушав его, Налан Синдэ помолчал немного, а затем произнес:
— У учителя есть план на случай противостояния?
— Нет! Если твой брат ждал так долго, и я прихлопну его походя, значит, ты слишком преуменьшаешь его способности. Из всех троих претендентов на Небесный Мандат в те годы твой брат казался мне самым непроницаемым. Я-то думал, что моим главным противником станет Чжан Байжэнь, а твой брат встанет на мою сторону, но вышло всё с точностью до наоборот. Заставить нынешнюю малехнькую поросль тягаться с Налан Фуяо — задача не из легких.
Окончив речь, Налан Синдэ отвесил Чэнь Чаншэну глубокий, почтительный поклон и растворился в воздухе.
Одиноко созерцая мирные пейзажи Академии Гор и Реки, Чэнь Чаншэн долго хранил молчание.
*
Время шло. Спокойствие Девяти Земель вновь было нарушено. Клан Свирепых Ослов открыто схлестнулся с Первой весной Поднебесной, и противоречия между людьми и демонами начали выходить на поверхность. В то же самое время некто начал тайные переговоры с демоническим родом.
Два месяца пролетели незаметно, и пропавший на долгое время Е Юнсянь вернулся. Правда, на этот раз его тело покрывали шрамы — судя по всему, ему довелось пережить жестокую схватку.
Следом за ним вернулась и Ху Тудоу. Однако она не привела разыскиваемого человека, а вместо этого принесла ржавый железный меч.
Взглянув на клинок, Чэнь Чаншэн не произнес ни слова. Затем, обронив лишь пару легких фраз, он покинул Академию Гор и Реки:
— Я отлучусь на некоторое время.
Демонический Двор.
Молодой мужчина сидел за рабочим столом, разбирая бумаги. Внезапно его рука замерла.
— Прошу прощения, что не встретил столь высокого гостя у порога, — с улыбкой отложив нефритовый свиток, молодой человек поднялся навстречу.
В пустой доселе комнате из ниоткуда соткалась человеческая фигура. Это был прибывший из академии Чэнь Чаншэн.
Окинув взглядом гостеприимное лицо Сяо Минвана, Чэнь Чаншэн сухо заметил:
— Похоже, ты ничуть не удивлен моим появлением.
— Проводник душ всегда появляется в самые неожиданные часы и в самых неожиданных местах. Твой визит в такой момент выглядит странно, но в то же время вполне закономерно.
Выслушав его, Чэнь Чаншэн уселся прямо в кресло, в то время как Сяо Минван почтительно застыл перед ним.
— Признаешь ли ты старые долги?
— Род павлинов никогда не забудет милости учителя.
— Прекрасно. Тогда для начала я возьму скромные проценты. Сейчас ты — единственный во всем подлунном мире, кто сумел одолеть грозовую кару, а значит, ты должен понимать, что мне нужно.
Не раздумывая ни секунды, Сяо Минван тут же протянул приготовленный заранее нефритовый свиток.
Бегло изучив содержимое, Чэнь Чаншэн нахмурился:
— Так вот каким путем тебе удалось миновать кару?
— Да.
— И каковы результаты?
— Я стал заложником собственной силы.
— Жаль. А я-то надеялся, что ты и впрямь нашел безупречный способ.
— Учитель шутит, — горько усмехнулся Сяо Минван. — Проблема кары ставила в тупик бесчисленных мудрецов, откуда мне взять идеальное решение?
Внимательно оглядев стоявшего навытяжку Сяо Минвана, Чэнь Чаншэн произнес:
— По нашему изначальному уговору вы должны были стать последним оплотом человечества. Однако ты поступил по-своему. Тем не менее тебе повезло: твой выбор оказался верным. Не будь оно так, мне пришлось бы свести счеты с родом павлинов.
Сяо Минван лишь улыбнулся в ответ:
— Учитель вынашивал свои планы десятки тысяч лет, и ваш размах заставляет младшего испытывать благоговейный трепет. Всё, что я сделал, — лишь добавил красок к вашему великому полотну.
— О! Твое умение льстить по-прежнему не знает равных, но мне это по душе. Раз уж ты засыпал меня комплиментами, я не стану допыдываться до твоих истинных мотивов. Доводи свой план до конца, а я прикрою твой тыл.
— Благодарю учителя за понимание!
Получив то, за чем пришел, Чэнь Чаншэн поднялся и направился к выходу. У дверей он на миг замер:
— Люди из Академии Гор и Реки собираются пройти через громовую кару. Ты не хочешь взглянуть? В свое время ты изрядно подставил академию, и не будь того инцидента, возможно, они не стали бы так торопиться.
Сяо Минван тихо ответил:
— Младший виноват перед своим наставником. Когда я завершу задуманное, я непременно приду с повинной.
— Помни об этом, — бросил Чэнь Чаншэн. — Не прикрывайся спиной Академии Гор и Реки — без их поддержки тебе вряд ли удалось бы дойти до сегодняшнего дня.
Едва смолкли эти слова, как он растворился в пространстве.
Проводив взглядом пустое место, Сяо Минван шумно выдохнул:
— Наконец-то всё подходит к концу. Сестренка, твой брат сделал всё, что мог, дальше — рассчитывай только на себя. Будущее принадлежит вам, и я верю, что вы уйдете много дальше меня.
Окончив монолог, он вернулся к своему рабочему столу.