Глава 425 - Сомнения в личности Чэнь Чаншэня и спесь клана Могучих Ослов
Слушая слова Чэнь Чаншэня, Цянь Я невольно приоткрыла рот от изумления.
— Господин, как вам вообще приходят в голову подобные мысли?
— К тому же… за подобное злодеяние вас возненавидит весь мир!
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Разумеется, тебе повторять такое не следует — за подобное фокусничество тебя затравят так, что не сыщешь спасения ни на небесах, ни на земле.
— То, о чем я толковал — лишь базовые принципы обращения капитала.
— Искусство это обоюдоострое: им можно как погубить, так и спасти.
— При верном подложении одна монета приносит пользу за две.
— Смертные измеряют жизнь звонкой монетой из серебра и золота.
— В мире же адептов эквивалентом служит любая субстанция, насыщенная энергией, ярчайший пример чему — божественные истоки и пилюли.
— Когда ты постигнешь…
Грохот!
Речь Чэнь Чаншэня прервал оглушающий раскат.
Из разорванной трещины пространственного кармана появились восемь здоровяков, несущих тяжелый бронзовый саркофаг.
Каждый из крепыших достиг пика ступени Врата Плоти, и при каждом их шаге каменные плиты Академии Гор и Реки содрогались в панике.
Чэнь Чаншэн удивленно приподнял брови:
— Что за птицы? Размах поистине впечатляет.
Цянь Я боязко шепнула на ухо:
— Это предстали старейшины клана Могучих Ослов, их древность уходит корнями во тьму веков.
— Они жили еще до Войны Расколотого Неба и умудрились пережить её.
— Ходят слухи, что сама кулинарная фея из клана Синьцю перед лицом этого старца обязана называть себя младшей… — на полуслове она испуганно покосилась на Чэнь Чаншэня.
Ведь та самая легендарная фея неотступно следовала за ним повсюду.
Чэнь Чаншэн лишь легко улыбнулся:
— Ты не ошибаешься, Тудоу действительно годится ему в правнучки.
— Оставь их, продолжай, что знала.
Получив дозволение, Цянь Я продолжила:
— Поговаривают, сила этого прародителя достигла вершины ступени Бессмертного Владыки, вплотную подступив к порогу Бессмертного Царя.
— И не продвинулся он дальше лишь потому, что путь преградило небесное испытание.
— Ма Гуан — его любимый правнук, и имперский треножник мальчишке пожаловал наверняка именно этот старик.
Чэнь Чаншэн хмыкнул:
— Любопытно.
— Я чаял выудить пару мелких рыбёшек, а на крючок попались глубоководные левиафаны.
С этими словами он извлек из рукава маску и натянул на лицо.
— Голубка, на сегодня уроки окончены, ступай за мной — нас ждет грандиозное представление.
Поманив спутницу, он зашагал вперед.
…
Карцер.
Погруженная в медитацию Ху Тудоу внезапно распахнула глаза.
Ей показалось, будто сквозь толщу стен пробился знакомый до боли ветерок.
Не раздумывая, она послала нить своего сознания за пределы защитных контуров школы.
— Предок Базэ, явились мои брат и невестка.
— Если они покажутся здесь, мою истинную личность неминуемо раскроют. Не помешает ли это замыслам господина?
Услышав внутренний голос, дремавший на полу Базэ лениво шевельнул ушами:
— Пустяки. Чэнь Чаншэн мастерски плетет подобные сети.
— Впрочем, его истинное лицо и впрямь лучше не обнажать прежде времени.
— Сделай так: выдели лучицу духа наружу, помоги ему выровнять обстановку.
Ху Тудоу нахмурилась:
— Но мне не пробить здешние охранные печати.
— Не переживай, на то есть я.
— Я лично участвовал в возведении этого карцера.
— Ты же не думала всерьез, будто я все эти дни послушно мотал срок в одиночке?
— Мой дух гуляет на воле уже давным-давно.
Ху Тудоу: «……»
Истинно говорят: каков хозяин, таковы и звери при нем.
Внутренние покои.
Цзинь!
Су Суаньэр оборвала мелодию: перед ее цитрой возникла ослепительная женщина невиданной красоты.
Проведя в стенах академии некоторое время, Су Ваньэр успела составить преставление об основах здешнего мира.
Пусть имени незнакомки она не ведала, но от одного её присутствия исходила мощь, выдающая великую мастерицу.
— Ты — Су Ваньэр?
— Да.
— Осмелюсь спросить, по какому делу почтенная госпожа пожаловала к скромной ученице?
Женщина окинула ее оценивающим взором:
— Я — Юэин, глава клана Синьцю.
— Некогда ты посетила постоялый двор «Спокойствие» в компании некоего Чэнь Чаншэня, после чего заведение закрылось.
— Вскоре после этого исчезла и тамошний повар. Мне до крайности интересно, что именно там произошло.
Су Ваньэр на миг задумалась:
— Почтенная, мне ничего об этом неизвестно.
— Не ведаешь иль молчишь нарочно?
— И не ведаю, и молчу.
Губы гостьи тронула улыбка:
— Занятно. Давно мне не попадались столь искусные лгуньи.
— Коль говорить ты не желаешь, я сама отправлюсь побеседовать с этим Десятикратно Совершенным Юношей.
— Погляжу я на чудока, у которого якобы три головы и шесть рук.
С этими словами Юэин развернулась, собираясь уходить.
Однако сделать и шагу не успела — путь ей преградили двое.
Мужчина и женщина.
Женщина оказалась ключевой адепткой клана Бога Богатства, с которой та встречалась пару раз.
Мужчина же носил на лице гладкую черную маску, скрывавшую черты.
— Это ты?
Оглядев знакомую осанку, Юэин задала вопрос сама себе.
— Обращаетесь ко мне? — человек в маске озадаченно указал на собственную грудь.
— К тебе.
— Коль вы разыскиваете Десятикратно Совершенного Юношу, то адресом вы не ошиблись.
— А касательно прочих персон — тут уж извините, не ведаю.
Услышав знакомые интонации, Юэин невольно сжала кулаки.
Во всем белом свете лишь один мужчина умел вытаскивать её сестрицу из постоялого двора столь изящным способом.
Теперь же, видя оригинал перед собой, она ощутила уверенность.
Глубоко вздохнув, чтобы унять волнение, женщина вымолвила:
— Голосом и манерами ты до боли напоминаешь мне одного старого знакомца.
— О!
— И насколько же сильна схожесть?
— Повадкой, движениями, даже именем.
Масочник рассмеялся:
— Не шутите так, почтенная. Для адепта изменить внешность и рост — раз плюнуть.
— Что до имени — здесь и вовсе не о чем говорить.
— Поднебесна полна народу, тезок не счесть.
— Стоит кому-то походить на вашего знакомого, как вы приписываете мне чужую личину — уж не замышляете ли вы ловушку?
Глядя на беспечную болтовню собеседника, Юэин вздохнула:
— Пожалуй, ты прав. Пока он сам не назовет себя, правду не узнает никто.
— Но ты слишком сильно смахиваешь на него. Позволишь взглянуть на твое лицо?
Примечания:
Приболела голова раскалывается, вторая глава задержится на час.