Глава 406 - Жуткий «он», и слова Чэнь Чаншэна: «Готовься получать тумаки»
— К чему готовиться?
— Готовься получать тумаки.
— Я тут отлучаюсь по делам, заодно подыщу подходящую палку, чтобы вас отходить.
— По-дружески предупреждаю: бить буду очень и очень больно.
— К тому же лупить тебя буду не я один, я еще и других учеников из академии позову, чтобы они тоже приложились.
— Снова бить?!
услышав слова Чэнь Чаншэна, Сюй Ху тут же помрачнел, всем своим видом выказывая обиду.
— С чего бы не бить? Одно с другим не смешивай.
— Разобраться с твоими проблемами — это одно, а отвесить тебе затрещин — совсем другое.
— Я человек мягкосердечный, до смерти, пожалуй, забивать не стану, а вот остальные — те церемониться не будут.
— Так что настраивайся заранее, потому что эти ребята и впрямь могут забить тебя насмерть.
— Гулк! — Сюй Ху с трудом сглотнул слюну и выдавил:
— Учитель, можно полюбопытствовать, кто мой будущий противник?
— Больше половины демонов нашей академии. Никаких ограничений по силе, никаких ограничений по расе.
— Потому как, стоить мне вернуться, я пущу слух, чтобы каждый вкруг узнал, как ты обозвал Сяо Минвана ничтожеством.
— Да еще прибавил, будто он намеренно подставил всех заклинателей Поднебесной.
Слушая спокойный голос Чэнь Чаншэна, Сюй Ху уже чувствовал, как по лбу скатываются холодные капли пота.
В академии клан демонов занимал огромную долю, и если раздуть подобный скандал всерьез, он в мгновение ока превратится во врага для всех.
Однако не успел Сюй Ху придумать хоть какой-то выход, как Чэнь Чаншэн уже убрал чайный сервиз и прилёг на кровать.
— Что должен был сказать — я сказал, а как выкручиваться — твои проблемы.
— И да, пухляк, тебе тоже достанется на орехи.
Стоило прозвучать этим словам, как Фэй Юнь, только что подбадривавший Сюй Ху взглядом, глупо опешил.
— Погодите, а мне-то за что?
— По-твоему, мне нужно перед тобой отчитываться за каждое принятое решение?
Фэй Юнь: «……»
— Не нужно.
— Вот и отлично.
— Если собрались медитировать ночью, выметайтесь из спальни к чертям собачьим, ваше дыхание мешает мне спать.
Фэй Юнь и Сюй Ху: «……»
Как у него получается быть настолько наглым и при этом излучать такую звериную мощь?
***
Внутренний двор.
Зуй Шушэн тихо сидел у самого края крутого обрыва, а перед ним лежала самая обычная книга с основами духовных практик.
Любопытно, что на сей раз вечно растрёпанный Зуй Шушэн сменил привычный неопрятный вид и облачился в строгие лазурные конфуцианские одежды.
В этот момент за его спиной бесшумно появилась ослепительная красавица.
Это была та самая единственная оставшаяся в живых прямая ученица Верховного Мудреца.
— Это он?
— Понятия не имею.
— Когда объявится четвёртый старший брат?
Два ответа наугад заставили девушку нахмуриться.
— И сколько еще мы будем тянуть лямку в таком положении? Тот самый легендарный «он» и вправду так устрашающ?
— Мы выбрали это не по своей воле, все эти годы мы только и делали, что искупали вину. Должны же они в конце концов дать нам шанс искупить грехи?
Сталкиваясь с жалобами девушки, Зуй Шушэн ответил с прохладцей:
— Ты во всём права. Хочешь, я отведу тебя к нему, чтобы ты высказала всё прямо в лицо?
При этих словах выражение лица девушки мгновенно сделалось неловким.
— Я среди старших младшая, так что пускай лучше со всеми разговорами разбирается второй старший брат.
Заметив, что младшенькая даёт задний ход, Зуй Шушэн лишь легко улыбнулся:
— Бояться его — это вполне нормально. Будь он менее грозным, четвёртый младший брат не стал бы скрываться целых две тысячи лет после совершённой ошибки.
Услышав это, девушка с любопытством спросила:
— Старший брат, в чём же именно заключается его ужас?
— Всё, что мне доводилось слышать о нём, — сплошные слухи.
— Подробности известны лишь учителю, четвёртому брату да тебе. Не поделишься ли деталями?
Столкнувшись с вопросом младшей сестры, Зуй Шушэн тяжело вздохнул и произнёс:
— У него множество имён: «Проводник душ», «Императорский наставник».
— Он исчез как раз перед самым началом Войны Двух Миров.
— Мы тогда ещё толком не успели войти в мир практики, так что воочию его лика не видали.
— Но я расспрашивал учителя о прошлом этого таинственного Императорского наставника.
— И учитель ответил мне так: стоит миру затрещать по швам, как он неминуемо явится вновь.
— И в этот час нам останется лишь молиться, чтобы мы сами нигде не оступились, иначе не избежать суровой кары.
— Суровой кары? — скептически переспросила девушка. — И насколько же суровой?
— Нас собираются навечно запечатать в пустоте или стереть из ткани этого мира?
— Ни то, и ни другое.
— По моим расчетам, он с наибольшей вероятностью просто отлупит тебя по рукам на глазах у твоих же учеников.
Стоило этим словам сорваться с губ, как уголки рта девушки нервно задёргались.
— Погодите, и это вы называете наказанием? Да это же сущая ерунда!
— Что ж, выбирай: хочешь отправиться в печать пустоты или получить по рукам?
— В печать пустоты.
Не раздумывая ни секунды, выпалила девушка.
Вместе с тем в душе её зародилось глухое раздражение.
— С какой стати он смеет так нас унижать? Перекрыть путь к развитию для этого мира — оплошность, да, мы виноваты.
— Мы готовы принять любую смерть, любое наказание, но терпеть подобные унижения — увольте!
Глядя на строптивый блеск в глазах девушки, Зуй Шушэн сухо заметил:
— У него есть полное право нас отхлестать. Учитель сам рассказывал мне...
— Когда он ещё не ступил на путь постижения Дао, он несколько лет состоял при «Императорском наставнике» обычным мальчиком на побегушках.
— В ту пору учитель перенял у него неизмеримо много.
— Позже именно он принёс редчайшие сокровища из смертельно опасной запретной зоны, вытащив учителя с того света.
— К тому же их союз с матушкой благословил именно он, а наставником наставника для отца с матерью приходился как раз он самый.
Услышав такое, девушка сперва остолбенела, а затем выдала:
— Матушка — командующая армией Хубэнь и прямая ученица Небесного Владыки.
— Если он — наставник наставника нашей матушки, выходит, он сам учитель Небесного Владыки?
— Именно. А ты думала, откуда взялся титул «Императорский наставник»?
— Для учителя он и наставник, и друг, почитай — второй отец. Учителя он лупит, когда ему вздумается.
— Сама посуди, есть ли у него право отходить нас по рукам?
Выслушав всё это, гордая красавица всерьёз испугалась.
— Нельзя ли сменить наказание? Мы ведь не дети давно, если нас отхлестают перед учениками, куда потом девать лицо?
— На этот вопрос я ответа не дам, не мне решать.
— Какое же это наказание, если от него не больно?
— Но мне куда интереснее, как накажет он меня. По рукам бить бесполезно, на мне это не сработает.
С этими словами Зуй Шушэн легко вздохнул, махнул рукой и бросил:
— Возвращайся.
— Столько лет подготовки — пора наконец попытаться совладать с Небесной Карой.
— Академия Гор и Реки создавалась как оплот, открывающий путь всем живым существам Поднебесной, но теперь… смотреть на это тошно, мы перед всеми в долгу.
Девушка поджала губы, помедлила мгновение и молча удалилась.
Проводив её взглядом, Зуй Шушэн опустил глаза на лежавшую перед ним книгу.
Это был самый заурядный трактат об основах духовных практик, с той лишь разницей, что его изучение не требовало самолично срубать собственные корни Дао.
Но корень зла крылся как раз здесь: все современные методики в Поднебесной заставляли культиваторов калечить себя подобным образом.
А те, кто владел первородными знаниями, неизбежно оказывались выжившими в Войне Расколотого Неба.
Кто же на самом деле этот Чэнь Чаншэн?