Глава 402 - Гнев Чэнь Чаншэна: путь вперед отрезан
Выслушав сбивчивый рассказ Тянь Гуаня, веки Чэнь Чаншэна задергались в бешенвом ритме.
— Верно, а где сейчас обретается тот самый прямой ученик, что надоумил всех кромсать свои истоки?
— Без понятия. Он сгинул бессчетное количество лун назад.
— Ясно. Продолжай занятие.
Бросив косой взгляд на потемневшего лицом Чэнь Чаншэна, Тянь Гуань продолжил лекцию с опаской в каждом движении:
— Только что мы разобрали общие ступени и саму природу Моря Сознания.
— Теперь же поговорим о том, как распознать талант к этой системе у адептов.
— Данная стезя разительно отличается от всех прежних путей, ибо требования к изначальным задаткам здесь пренебрежимо малы.
— Посему преуспеть на ней способен практически любой смертный.
— Однако из-за столь низкого порога входа существует всего два способа оценить чей-либо потенциал.
— Первый — сойтись в поединке, второй — исследовать материал Светильника Судьбы.
— Накопленный за века опыт позволяет подразделить градации «светильников» на золото, серебро, медь и железо.
— Впрочем, правило сие не распространяется на исключительные случаи, ибо одаренным от рождения уготованы особые светильники.
— Подобные уникальные пламенники зачастую таят в себе сокрушительную мощь.
— Вместе с тем ступень Светильника Судьбы служит подлинным водоразделом для любого практика.
Закончив, Тянь Гуань робко покосился на Чэнь Чаншэна и заискивающе спросил:
— Эм… позволено ли мне удалиться?
— Лекция окончена?
— Окончена.
— Тогда проваливай.
Получив дозволение, Тянь Гуань сорвался с места и умчался так быстро, что только пятки засверкали.
Едва он скрылся из виду, как перед Чэнь Чаншэном материализовался крупный серебряный волк.
— Мелкий, слышал, ты нынче прозван Десятикратно Совершенным Юношей? Не желаешь ли скрестить когти с этим императором?
Чэнь Чаншэн равнодушно скользнул взглядом по его спутнице-волчице:
— А это еще кто?
— Естественно, моя наложница! И не смей строить ей глазки, щенок.
— Избавь меня от глупостей, мы всё же принадлежим к разным видам.
— Давай отложим поединок на три дня. Я нынче слишком занят, некогда.
— Без проблем, три дня так три дня, жду тебя.
Бросив вызов, серебряный волк-император удалился в сопровождении своей царственной подруги.
Стоило хищникам скрыться, как атмосфера на площадке сгустилась до предельной тяжести.
— Ваньэр, здесь записаны базовые основы раскрытия Источника. Передай это наставнику, как только выдастся минутка.
Чэнь Чаншэн извлек из рукава потрепанный фолиант и протянул Су Ваньэр.
Заметив леденящий оскал на его лице, девушка тут же смекнула, что учитель гневается не на шутку.
Приняв фолиант, она поспешила испариться с глаз долой.
— Толстяк, и ты ступай.
— Слушаюсь! — обрадовался Фэй Юнь и, получив вольную, упорхнул с быстротой молнии.
Оставшиеся же стояли подле него, покрываясь градом холодного пота.
Ху Янь закусила губу, собираясь тихонько отступить в тень.
— А я разрешал тебе уйти?
— Кем ты мне приходишься, чтобы я отчитывалась? Шагаю куда хочу!
— И правда, никто. Но у меня скверное расположение духа, и если кто-то посмеет сдвинуться с места, я переломаю ему ноги.
Ху Янь презрительно усмехнулась в ответ и демонстративно повернулась спиной.
— Хрусь!
Ху Тудоу оказалась перед ней быстрее, чем та успела моргнуть, и правая нога дерзкой девицы неестественно вывернулась под страшным углом.
Завидев, как расправляются с ее сородичем, Сюй Ху бросился на защиту.
Его ярость даже не успела выплеснуться наружу, как вторая волна костей хрустнула под ударом той же Ху Тудоу.
В отличие от прежних шутливых стычек, на сей раз спутница била на поражение, обнажив всю мощь ступени Другого Берега.
Осознав, что их с Сюй Ху растоптали в мгновение ока, Ху Янь вперила безумный взгляд в сородича:
— Твоя сила превышает Другой Берег… Кто ты такая?!
— Повариха из постоялого двора «Спокойствие» не обладает подобным могуществом.
Не обращая внимания на допрос, Ху Тудоу лишь холодно глянула на нее, не удостоив ответом.
Тем временем Чэнь Чаншэн шумно выдохнул и перевел взгляд на Е Юнсяня:
— Ты повидал виды. Что скажешь?
— Конченые.
— К тому же я намерен покинуть это место на время.
— Боюсь, уйти тебе не позволят. Мне нужны рабочие руки.
Е Юнсянь говорил ровно, не выказывая страха:
— Даже останься я здесь — толку ноль. Эта эпоха испустила дух.
— Признаться, уловка Академии Гор и Реки воистину грандиозна. Мы с тобой раскусили ее лишь теперь.
— Но чем изящнее обман, тем меньше лазеек для маневра он оставляет.
— Если только у тебя, Чэнь Чаншэн, не припрятано искусство возвращения мертвых к жизни, иначе ты просто не сможешь состряпать обед из пустых кастрюль.
— Знаю, — кивнул Чэнь Чаншэн. — Судя по текущему раскладу, переломить судьбу немыслимо.
— И все же повремени с уходом. Сделай одолжение ради старой дружбы.
Е Юнсянь задумчиво уставился на него:
— Ладно. Ради тебя я задержусь.
Уломав упрямца, Чэнь Чаншэн перевел разъяренный взор на Ху Тудоу:
— Девочка, ты ведь давно не та глупая лисица. За твой спиной целый клан.
— Проморгать такую брешь! Чем ты вообще думала, когда забивала себе голову всякой чушью?!
Отчитываемая девочка виновато опустила голову:
— Простите. Я не уследила за ними.
— Ты перед не мной виновата, а перед всем лисьим родом Синьцю!
— Моя оплошность стоила бы мне ожидания следующей эпохи, но твоя ошибка обрекает на погибель весь твой народ!
— Тьфу, стадо тупоголовых баранов с дерьмом вместо мозгов!
Чэнь Чаншэн впервые позволил себе площадную ругань — настолько глубоко ранила его эта глупость.
Цянь Я поспешила разрядить обстановку, ласково защебетав:
— Господин, не гневайтесь так сильно.
— Ошибся — исправь, в чем проблема?
— Исправить?!
— Ты хоть понимаешь, что значит это их «обрезание корней»?
— Это значит, что врата в Царство Бессмертного Владыки для них навеки заперты!
Услышав это, Хуафэн и Сюй Ху побледнели от ужаса.
Чэнь Чаншэн холодно усмехнулся:
— Что, не верите?
— Основа Моря Сознания держится на триединстве духа, крови и дыхания. Осознаете ли вы хоть малую толику веса этих слов?
— Если фундамент поврежден, о каком единении может идти речь? Без него вам никогда не ступить на вершину Бессмертного Владыки!
— И не думайте, что это касается лишь вас. Практически каждый во всех девяти областях, кто поддался этой уловке, навсегда отрезан от высшей ступени.
— Вы сами только что слышали: девять из десяти адептов совершили эту глупость.
— Иными словами, дальнейший путь для этого мира отрезан начисто!
Сюй Ху в панике заерзал на месте, ибо прежде ему и в голову не приходило ничего подобного:
— Но… но иного выхода не было! Если бы не обрезание, нас бы сожгла Небесная Кара…
— Испугался смерти? Так зачем же ступал на тропу самосовершенствования?! Оставался бы мирным пахарем!
Окрик Чэнь Чаншэна оборвал оправдания на полуслове.
Выплеснув накопившуюся желчь, он устало махнул рукой:
— Тудоу, срасти им кости и выгони с глаз долой.
— Деревянные чурбаны не годятся в дело, поищем других глупцов.
Услышав это прозвище, Ху Янь в ужасе уставилась на Ху Тудоу:
— Те… тетушка? Это вы?
Та лишь бросила на племянницу бесстрастный взгляд:
— Нечего винить лишь их, моя доля вины здесь тоже имеется.
— Завтра же забирайте документы из академии. Живите тихой жизнью, отныне происходящее вас не касается.
В этот миг сердце Ху Янь пропустило удар.
Она прекрасно понимала смысл этих слов: ее эпоха величия завершилась, даже не успев начаться.
Подобную участь гордая девица снести была не в силах.