Глава 4 - Цена «долгой жизни» — полвека пути
Услышав слова Нэньшэн, Чэнь Чаншэн неторопливо захлопнул фолиант.
Во время испытания он находился в толпе зевак, просто вернулся в лавку чуть раньше нее.
Глядя на ссутуливишуюся девочку, не смеющую поднять глаз, Чэнь Чаншэн цокнул языком:
— Сама-то хочешь идти?
— Да.
— Зачем?
Едва сорвавшись с ее губ, этот нехитрый ответ повис в воздухе тяжестью свинцовой плиты.
Потому что лишь ступив на путь вечности, можно не расставаться со своим «Чаншэном».
Встретившись с упрямым блеском в ее глазах, Чэнь Чаншэн улыбнулся и шагнул к ней:
— Многие в этом мире взмывают из грязи в небожители, но еще ни один небожитель не пал обратно до смертного.
— Путь долголетия — дорога в один конец. Если однажды ты устанешь ббрести по нему...
— Оглянись назад: твой братишка Чаншэн всегда будет ждать тебя позади.
С этими словами он заключил ее в крепкое объятие.
Но пока руки смыкались на ее плечах, он едва слышным, звенящим шепотом бросил прямо ей в ухо:
— Мир бессмертных — это псарня, где людей жрут без остатка. Никому не доверяй.
Отстранив ее, Чэнь Чаншэн весело улыбнулся:
— Ого! Какая честь для моей убогой лавки! Сама небожительница пожаловала!
Он низко поклонился стоящей на пороге женщине, изображая подобострастие мелкого лавочника — в точности так же, как и прочие обыватели городка.
Однако на лице заклинательницы не дрогнул ни один мускул от его угодничества — лишь презрение плескалось в глазах.
Она и помыслить не могла, что у столь одаренной девчонки корни окажутся в столь мрачном клоповнике.
— У этой девчонки чистая предрасположенность к Дао, ее ждет великое будущее.
Презрительно сморщившись, женщина бросила дежурную фразу лишь ради того, чтобы задобрить будущего гения.
Улыбка Чэнь Чаншэна стала еще слаще:
— Хвала проницательному оку уважаемой наставницы! Нэньшэн с пеленок росла егозой, так что впредь хлопоты лягут на ваши плечи.
— К слову, не подскажете, где обитель вашей бессмертной секты?
— Случись чего, я бы навестил ее на досуге.
Раздражение в глазах женщины вспыхнуло с новой силой.
— На юге, в десяти тысячах ли отсюда, лежит секта Сяолин. Простому смертному и за тридцать лет пешком не осилить эту дорогу.
— Надумаешь тащиться — добро пожаловать.
Закончив разговор, она повернулась к ученице:
— У меня еще есть дела по службе, выступаем немедленно.
Ли Нэньшэн молча опустила на лавку принесенный сверток.
— Братишка Чаншэн, твои слова я высекла на сердце. Я обязательно вернусь за тобой.
С этими словами она последовала за наставницей.
Стоило им скрыться за поворотом, как лицо Чэнь Чаншэна озарилось довольной улыбкой, и он принялся напевать себе под нос, наводя порядок в комнате.
Час спустя его лицо вновь окаменело. Холодный голос разрезал тишину лавки:
— Хватит прятаться, выходи.
Эхо разметалось по углам, но кроме мертвой тишины домовины в помещении ничего не ответило.
— Не хочешь по-хорошему? Пригласить тебя вежливо?
Бросив еще одну ледяную реплику и не дождавшись ответа, он наконец выдохнул с облегчением:
— Похоже, эта карга и впрямь улетела.
— Подумаешь, летать научилась!
— Просплю еще парочку веков — сам взлечу. А вздумаешь обидеть Нэньшэн — я твоим предкам могилы перерою!
Высказавшись, он без колебаний сгреб в пространственное кольцо все гробы из лавки вместе с оставленным Нэньшэн узелком.
Он прожил здесь восемь лет, и его лицо не тронула ни единая морщина.
Подобные чудеса еще можно было списать на хороший уход, но задержись он дольше — поползли бы недобрые слухи.
С этими мыслями Чэнь Чаншэн решительно шагнул за порог пристанища, где провел последние годы.
— Не осилить за тридцать лет? Подумаешь, я потрачу полвека!
— Чего у меня в избытке, так это времени.
Вдоволь обругав черствую ведьму, он растворился в сумерках торгового тракта.
Весть о его исчезнении взбудоражила городок на долгие недели.
Одни толковали, что Чэнь Чаншэн сорвал джекпот: небожительница забрала его следом за девочкой из милости к любимице.
Другие злословили, будто он перешел дорогу бессмертным и был тихо прикончен где-то в канаве.
Так или иначе, слухи поутихли, а со временем имя Чэнь Чаншэна стерлось из людской памяти.
...
— Зарождение Ци, Основание, Золотое Ядро, Зарождение Души...
Чэнь Чаншэн валялся на лужайке, вяло перелистывая истрепанный манускрипт.
Шел уже двадцатый год его скитаний после ухода из того городка.
Что до содержимого свертка Нэньшэн, то он, разумеется, изучил его вдоль и поперек.
Сокровищ оказалось немного: базовая техника культивации, пилюля сомнительного качества да горсть золота с серебром.
Текст трактата поражал своей примитивностью — пожалуй, его даже грубовато называть текстом.
Там вкратце описывались ступени бессмертного пути, присовокупляя зачатки упражнений для начальной стадии Ци.
Поначалу подобная находка заставила Чэнь Чаншэна трепетать от восторга.
Ведь это была настоящая техника культивации!
Освой он ее, отпала бы нужда погружаться в вековые спячки ради того, чтобы овладеть полетами и заклинаниями.
Однако, столкнувшись с масштабами внешнего мира, Чэнь Чаншэн быстро понял, насколько ничтожна эта макулатура.
В мире бессмертных подлинное долголетие начиналось лишь со ступени Основания.
Да и сами культиваторы вовсе не были такой диковинкой, какой он их представлял.
Причина, по которой он вечно не сталкивался с ними раньше, крылась лишь в глуши тех мест, где он отсиживался.
А найденный им трактат оказался расхожей макулатурой бродячих магов.
Если поискать, за пару тысяч монет можно было прикупить с десяток подобных свитков.
С этими мыслями Чэнь Чаншэн поднялся с травы и без сожаления швырнул книжонку в потрескивающий костер.
За два десятилетия он заучил каждый иероглиф наизусть, перелистывая страницы изо дня в день.
— Система, тут написано, что прорыв на первый уровень Ци за три дня — удел гениев.
— За один день — высших избранников.
— За пару часов — редкостное чудо природы.
— А кем тогда считать меня, потратившего на это двадцать лет?
— Хозяин, ступени развития лишь мерило силы, но не ее суть.
— Техника — лишь инструмент для преумножения мощи, но не единственный путь.
— Нынешняя эпоха культивации чужда вашей природе, но это вовсе не значит, что грядущие эпохи не ответят вашим запросам.
Услышав это, Чэнь Чаншэн оживился.
— Система, что значит «следующая эпоха»?
— Нет вечных династий, и мир бессмертных не знает изъятия из этого правила.
— Смертные верят в незыблемость сущего лишь потому, что их собственный век ничтожно короток.