Глава 390 - Сказание о реке и наставник «Ту И»
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру гордой девчонки, Чэнь Чаншэн довольно усмехнулся:
— Тянь Гуан, мы столько прошли, ноги гудят. Есть тут местечко, где можно присесть и передохнуть?
— Разумеется!
Проводник огляделся и ткнул пальцем в один из широких бараков:
— Давайте зайдем сюда. Это лекторий внешнего двора, алхимия. Заодно прочувствуете атмосферу нашей академии. В Академии Гор и Реки, если лекция не индивидуальная, двери открыты для любого зеваки.
С этими словами он провел гостей внутрь через черный ход.
……
— Путь пилюль зиждется на переработке трав и минералов в концентрированную эссенцию. Однако у этого метода есть огромный изъян: невозможно полностью очистить готовый продукт от ядовитой примеси. Посему уповать на пилюльницы — глупо. Чрезмерное употребление снадобий зашлаковывает тело и разрушает основы культивации.
Интеллигентный мужчина средних лет размеренно расхаживал перед рядами учеников.
В этот момент кто-то поднял руку:
— Учитель, вы мастер алхимии. Скажите, существуют ли на свете абсолютно чистые пилюли, лишенные всякой скверны?
Мужчина добродушно улыбнулся:
— Отличный вопрос. Но идеала в мире не существует. Скорее всего, ты имеешь в виду эликсиры без лекарственного яда? Отвечу прямо: да, такие творения природы существуют. Живые существа поглощают чистую энергию солнца и луны, ступая на тропу самосовершенствования. Их плоть и кровь изначально чисты. Иными словами, любое живое существо само по себе является идеальной пилюлей. Впрочем, спешу предупредить: не вздумайте вцепляться зубами в соседа, пока тот спит, иначе вас быстро запишут в демоническую братию.
Аудитория дружно грохнула со смеху.
— Учитель, ваши лекции всегда поднимают настроение!
— Ну кто станет есть людей, мы же не демоны!
— Да бросьте! — подхватил кто-то с задней парты. — Демоны тоже не занимаются такой мерзостью. Они просто убивают, а про поедание соплеменников — это сказки.
Наблюдая за перепалкой учеников, наставник мягко улыбнулся:
— Ладно, на сегодня урок окончен. Все свободны.
Студенты начали спешно собирать вещи, переговариваясь и кланяясь учителю на выходе.
— Господа, вы, должно быть, новенькие?
Алхимик неспешно приблизился к группе Чэнь Чаншэна. Тянь Гуан тут же подскочил, угодливо расплываясь в улыбке:
— Наставник Ту И! Позвольте представить, это Чэнь Чаншэн, наше главное пополнение. В свое время вы тоже брали первенство по алхимии, помните? После выпуска решили остаться в стенах родной академии. Ваши лекции всегда собирают аншлаги, вы же гордость нашего внешнего двора!
Услышав это, Чэнь Чаншэн округлил глаза:
— Ого! Так вы и есть наставник Ту И? Слышал о вас многократно, большая честь познакомиться. Надеюсь, в будущем нам удастся как следует потолковать об алхимии.
Ту И сдержанно кивнул, не выказывая высокомерия:
— Талант Чэнь Чаншэна далеко превосходит мой. Скорее, это мне придется учиться у вас.
— Полноте, ваши теоретические выкладки просто безупречны, мне еще расти и расти до них.
Обмениваясь дежурными любезностями, Чэнь Чаншэн случайно скользнул взглядом по стене, где висел старый свиток.
— Наставник Ту И, какая занятная картина. Она несет в себе глубокий смысл, это ваша работа?
— Нет, она досталась академии в наследство от прежних эпох. Если бы я умел так писать…
— Вот как. Тянь Гуан, просвети-ка меня насчет этой мазни.
— Без проблем! — Тянь Гуан тут же выпятил грудь. — Историю этой картины лучше меня не знает никто. Считай, по адресу обратился!
Он увлек их за собой к древнему полотну.
На шелковой ткани была изображена незатейливая пейзажная сценка: бурная красная река несла свои воды вспять, одинокая лодченка покачивалась на волнах, а на носу ее стоял простой книжник с мечом.
Самым странным во всей композиции был цвет воды — река на холсте казалась кроваво-алой.
— Я принесла одежду, ее прямо сейчас надевать?
В лекторий вернулась Хуафэн, аккуратно прижимая к груди ворох новеньких одеяний.
Чэнь Чаншэн даже не повернул головы, лишь небрежно махнул рукой:
— Брось на скамью, я пока занят высоким искусством.
Почувствовав странное напряжение в воздухе, девочка-павлин благоразумно промолчала и тихонько пристроилась рядом с ошеломленной Цянь Я.
А Чэнь Чаншэн тем временем вслух прочитал начертанные в углу картины строки:
«Размах пера потряс вершины пяти священных гор, а рожденная стихия с издевкой глядела на туманный Линцанчжоу.
Если бы слава и богатство длились вечно, то воды реки Ханьшуй текли бы вспять на северо-запад».
— Какая мощная поэзия! Тянь Гуан, кто этот безумец на картине?
Услышав вопрос, гид расцвел от гордости:
— Вы не поверите, но человек с картины — сам великий святой Академии Гор и Реки! В те дни Император Демонов развязал войну двух миров. Но смутные времена всегда рождают чудовищ: именно тогда на свет появился отъявленный демон-одиночка, превративший в свою цитадель земли Линцанчжоу. Этот маньяк залил кровью целые области, принеся в жертву бесчисленные живые души. По слухам, воды реки Ханьшуй, прорезавшей те земли насквозь, окрасились в багровый цвет. Из-за выходки этого маньяка в армии демонов началась паника — никому не улыбалось воевать на фронте, пока дома вырезают их семьи. Сам Император Демонов хотел лично покарать отступника, но был связан по рукам и ногам более важными делами. Тогда святой нашей академии вызвался очистить мир от скверны. Он взял утлую лодчонку и в одиночку поплыл вниз по течению реки Ханьшуй. Увидев горы трупов в Линцанчжоу, святой сперва хотел стереть маньяка в порошок. Но преисполнившись милосердия, он решил дать негодяю шанс одуматься. Не вступая в личный бой, он зачерпнул речной воды вместо туши и кончиком пальца нацарапал в воздухе стихотворение. В тот миг, когда последняя строчка легла на бумагу, завыли духи, содрогнулось небо, а воды реки повернули вспять! Пораженный величием духа святого, злодей бросил оружие и сгинул в безвестности.
Закончив длинный монолог на одном дыхании, Тянь Гуан утер со лба пот:
— Ух, язык чуть не отсох. Ладно, мне нужно отлучиться по делам, вы тут пока любуйтесь.
И он упорхнул быстрее ветра.
Оставшись перед полотном, компания продолжила молча смотреть на застывшие краски.
— Наставник Ту И, что думаете об этой легенде?
— Прекрасная история. Очень поучительная.
— А ты что скажешь, Юнсянь?
— Куча собачьего дерьма.
— Ха-ха-ха!
— Какие разные у вас мнения. Впрочем, меня интересует не столько сама сказка, сколько то, что осталось за кадром.
Чэнь Чаншэн загадочно улыбнулся и взмахнул рукавом:
— Цянь Я, у нашей пернатой подруги прихватило живот. Отведи ее к лекарям, пусть проверят.
— Чего?! — вытаращила глаза Цянь Я. — С чего это у меня…
Стоило ей поймать тяжелый, немигающий взгляд Чэнь Чаншэна, как все возражения мгновенно застряли в горле.
— Да, у меня… определенно живот болит.