Глава 388 - Упрямая Хуафэн и очередь Чэнь Чаншэна
Налан Синдэ ответил без тени сомнения:
— Нет. Достигнув некоего предела, ты станешь сильнейшим лишь на мгновение. За твоей спиной тут же появятся другие — у совершенствования нет конца. Но даже если предел существует и ты успешно дойдешь до края… Поможет ли это разрешить проблемы? Не знаю. Зато я точно знаю, что твоя жизнь превратилась бы в бесконечную муку.
— С чего бы это?
— Потому что, избрав такой путь, ты неизбежно потерял бы всех, кто тебе дорог. Включая меня — блестящего, утонченного, образованного и чертовски обаятельного Налан Синдэ.
— Ха-ха-ха!
Смех Чэнь Чаншэна раскатился под сводами бесплотного зала.
Когда он только ступил на землю этого мира, мысль залечь в спячку и переждать бурю казалась ему самой здравой. Но в конце концов он отбросил этот вариант.
Сон действительно давал гарантию силы, но лишал главного — живых людей рядом. Поначалу он сомневался, верен ли выбранный им путь. Расставания причиняли слишком сильную боль. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал: выбор был правильным.
Лишь столкнувшись с ними, он стал тем, кем являлся сейчас — подлинным, цельным Чэнь Чаншэном.
Он создал их, но и они создали его.
Смягчив взгляд, Чэнь Чаншэн посмотрел на фантон:
— Живи. Не вздумай подохнуть раньше времени. Если вы все перемрете, мне будет чертовски тоскливо. Устал — отдохни. Заботы оставь мне. Десять тысяч лет назад эту ношу тащили вы, теперь пришла моя очередь.
С этими словами он развернулся и решительно покинул пустой зал.
Когда-то давно, устав от всего на свете, он прятался в сырых застенках гробницы Цюнци, влача жалкое, полусонное существование.
Кислый ученый, Шисань, Няньшэн, Ву Ли…
Все они закрыли его своими спинами от грязи и бурь грядущего. Но теперь они выдохлись. Их ноги больше не держат.
А значит, пришло время Чэнь Чаншэну встать перед ними щитом и пробить дорогу сквозь непроглядную тьму.
……
Снаружи.
Омм~
Последняя, десятая корона взмыла ввысь, озарив ослепительным сиянием все девять областей.
Увидев это, некий пьянчуга, дремавший под раскидистым деревом Академии Гор и Реки, резко распахнул глаза.
Взглянув на догорающий в небе венец, он на мгновение замер, погруженный в глубокие думы.
В то же время сидевший в классах внешнего двора интеллигентный мужчина вскинул голову от древнего фолианта. По его манере держаться было легко признать одного из наставников академии.
— Тьфу ты!
— Старые знакомые пожаловали. Вот головная боль…
Место испытаний.
Чэнь Чаншэн неспешно вышел из мерцающих врат.
Стоило толпе увидеть его безмятежное лицо, как по рядам прокатилась волна глухого отчаяния.
У них больше не осталось надежды превзойти этого человека. Для истинного гения поражение — не страшно. Страшно осознавать, что впереди нет даже призрачного шанса на отыгрыш. Сражаться с соперником, которого теоретически невозможно догнать, — высшая степень безысходности.
С-с-ших!
Время вышло, и проходы захлопнулись один за другим.
Над головами собравшихся возник плотный силуэт седовласого мужчины среднего возраста.
— Испытание окончено. Получившие серебряные жетоны зачисляются во внешний двор. Заслужившие четыре серебра и выше допускаются во внутренний. Обладатели золотых жетонов принимаются во внутренний двор вольнослушателями, а добывшие два золота вправе сами выбрать себе наставника. Что до тех, кто остался без знаков…
— Прошу прощения, что перебиваю, — нагло вклинился в речь распорядителя звонкий голос. — А что положено тому, кто заставил сиять короны и по праву носит звание Десятикратно Совершенного Юноши?
Встретившись с насмешливым прищуром и неизменной усмешкой на губах Чэнь Чаншэна, мужчина холодно ответил:
— Академия Гор и Реки учит каждого без разбору и равняет всех под одну гребенку. Разделение на внутренний и внешний дворы создано лишь для того, чтобы подбирать нагрузку по силам. Десять корон доказывают твой выдающийся талант, но не гарантируют великого будущего. Награда за десять золотых жетонов ничем не отличается от награды за два.
Чэнь Чаншэн театрально хлопнул в ладоши, изображая крайнее удивление:
— Вот оно как! Академия Гор и Реки держит марку, просто потрясающе. Скажите, а во внешний двор меня пустят?
От этих слов лица окружающих вытянулись от изумления.
— Зачем тебе во внешний двор?
— С твоими данными все тамошние знания — пустой звук!
— Разумеется, затем, чтобы доказать: мои будущие свершения никак не связаны с вашей академией, — невинно хлопая ресницами, произнес Чэнь Чаншэн. — В моих глазах академия без истинного святого во главе — так себе местечко. Так я могу пройти во внешний двор?
Распорядитель не выказал гнева на такую дерзость, ответив с ледяной невозмутимостью:
— Десять золотых жетонов дают право шагать куда угодно. Дверь внутреннего и внешнего дворов открыта перед тобой, выбирай что хочешь, академия не станет чинить препятствий. А теперь все свободны для регистрации. Через три дня начнется первая лекция.
С этими словами проверяющий растаял в воздухе.
А Чэнь Чаншэн уже повернулся к молчаливой Хуафэн:
— Поздравляю с титулом девятикратного владыки. Наше учение в силе, разумеется. Вот только теперь мы из разных миров: ты — элита внутреннего двора, а я — скромный обитатель внешнего. Пересекаться будем редко, так что уроки придется отложить на пару годков.
Лицо Хуафэн потемнело от такого издевательского тона:
— Раз ты идешь во внешний двор — я тоже туда пойду. Если не хочешь прослыть лжецом, держи слово.
От услышанного Чэнь Чаншэн едва не схватился за голову:
— Ты что, сдурела, пернатая? Чего ты прицепилась ко мне? Ты — первая в истории обладательница девяти корон, ступай к сильнейшим старейшинам внутреннего двора, зачем тратить время на меня?!
Девочка-павлин молча развернулась и зашагала вверх по каменным ступеням:
— Я жду тебя наверху. И попробуй только забыть о своем обещании.
Глядя ей вслед, Чэнь Чаншэн с ярости принялся подпрыгивать на месте:
— Да у нее явно с головой не все дома! Тысячелетняя редкость, девятикратный владыка прется во внешний двор — она ума лишилась?! Цянь Я, скажи мне, у этой девчонки вообще мозги есть?
Понуро опустив голову, Цянь Я глянула на собственный одинокий серебряный жетон, перевела взгляд на сияющие золотом знаки в чужих руках и едва не захлебнулась слезами обиды:
— Господин, нельзя же так издеваться… Мне и так тошно. Почему у всех есть золото, а у меня нет?!
Чэнь Чаншэн окинул ее брезгливым взглядом:
— С чего бы ему у тебя быть? С какой стати ты решила, что достойна золота? У Хуафэн их девять. Когда я бился с ней, пусть и не победил с разгромным счетом, но держался на равных. Логично, что и мне положена парочка.
— Но вы-то сражались с ней на равных, потому что ваш уровень культивации близок! Мир божественных — ваш предел, но не ее, как вас вообще можно сравнивать?
— Послушай, даже святые когда-то начинали с низов. На ступени Лампад Судьбы они тоже сталкивались с равными по силе ублюдками. И что, думаешь, они выкашивали всех с полпинка?
— Если следовать вашей логике, любой встречный с улицы равен святому?
— Не пуши теплое с мягким, Цянь Я…
Цянь Я: «……»
Премного благодарна. После вашей пламенной речи мне сразу полегчало.