Глава 384 - Запасной план книжного червя, Е Юнсянь в гневе
Увидев, как Е Юнсянь скрылся внутри, толпа замерла на мгновение, а затем единым потоком ринулась следом.
Испытание алхимии обладало уникальной особенностью: даже потерпев неудачу, соискатель получал шанс прикоснуться к чужим рецептам.
А уж взглянуть на бесценный алхимический труд, вызвавший фантом короны, — редчайший дар судьбы.
Пока внешний мир лихорадило из-за оставленного Чэнь Чаншэном рецепта, сам виновник переполоха уже приступил ко второму испытанию.
«Трактаты»!
***
— Изберите способ прохождения испытания.
Оценив представленные варианты, Чэнь Чаншэн слегка призадумался.
Желающему взойти на вершину мощи помимо грубой силы требовался глубокий ум и знание всех исторических пластов.
Ибо недальновидный практик никогда не уйдет далеко.
Второе испытание служило проверкой широты кругозора и эрудиции.
Загвоздка же заключалась в том, что познания самого Чэнь Чаншэна простирались слишком далеко, а каждый хранимый в его памяти секрет тянул на катастрофу мирового масштаба.
Поделись он ими на самом деле — наставники Академии Гор и Реки непременно прознают лишнее, а это шло вразрез с его планами.
Не выкладывай он тайных знаний — оставалось лишь оценивать общеизвестные события, уповая на вердикт бесстрастного пространства.
Для получения же короны банальных вещей было явно недостаточно.
Но если браться за разбор масштабных вех, неизбежно всплывут нити его собственных текущих замыслов.
Поразмыслив так и эдак, Чэнь Чаншэн мысленно выругался в адрес пустоты:
— Ах ты ж старый книжный червь, удумал шантажировать меня!
— Нагородил десяток испытаний исключительно ради пополнения библиотечных фондов Академии.
— Но просчитался в одном: никак не ожидал моего визита в твои пенаты.
— Раз уж тебе так неймется услышать секреты — слушай!
С этими мыслями он усилием воли сотворил из воздуха кисть и вывел в пространстве:
— Пресвятой Мудрец Академии Гор и Реки подкаблучник, на восемнадцатый год правления Небесного Владыки Налан Синдэ был...
— Бах!
Не успел он дописать строку, как выведенные письмена взорвались единым роем искр.
В тот же миг перед его глазами возникла строка чернильно-черных иероглифов:
— Учитель, я знал, что вы заглянете сюда. Дальше вас ждет сюрприз.
Узнав знакомый почерк, Чэнь Чаншэн тронул уголки губ улыбкой:
— Знал же, что этот старый книжник оставит туз в рукаве.
— То-то я думаю: бросить такую махину на произвол судьбы он не мог, всё поджидал меня здесь.
— Ладно, с тобой мы еще посчитаемся.
Развернувшись, Чэнь Чаншэн покинул пространственный карман.
Снаружи.
— Гул...
Еще один фантом короны взмыл над вратами.
Толпа замерла в оцепенении.
Раздел «Трактатов» считался наименее популярным из всех десяти, поскольку мало кто решился бы выболтать сокровенные тайны.
Да и пред глазами самого Мудреца обычные стратегии и мировоззрения выглядели ребятишками в песочнице.
Что же такого сболтнул этот Чэнь Чаншэн, раз заслужил корону за трактаты?
Следом за новым венцом золотым свечением вспыхнули иные врата.
Становилось очевидно, что в ходе этого набора кто-то из конкурентов тоже пробился к титулу короля.
Вот только обиднее всего было то, что ни у кого из них корона не сопровождалась призрачным видением венца над головой.
— Вспышка!
Чэнь Чаншэн и Хуафэн появились одновременно из соседних проходов.
Вслед за ними из других врат выбралась еще парочка молодых дарований.
Узрев две сияющие золотом короны, остальные гении помрачнели ликом.
Выдержав паузу, Чэнь Чаншэн ухмыльнулся:
— Звание короля глав — еще не повод задирать нос, оно лишь доказывает, что вы сильнее середняков, но до вершины вам далеко.
— Хватит духу — ступайте моим следом.
— Пройдя по моим стопам, вы воочию убедитесь, сколь огромна пропасть между нами.
— Ха-ха-ха!
Разразившись хохотом, Чэнь Чаншэн зашагал к следующим вратам.
Не дрогнув лицом перед столь ядовитой насмешкой, Хуафэн прямиком направилась к испытанию пилюль.
Желая сокрушить врага, изучи его досконально — хотя бы уясни масштаб разницы в силе.
Ее уход послужил сигналом для остальных.
Гордыня истинных талантов не позволяла отступать: пускай соперник непобедим, они все равно бросятся в бой.
Ведь в их картине мира они хоть и не владыки вселенной, но обязаны повергнуть любого, кто превосходит их самих.
— Тц-цц!
— До чего же упрямые сорванцы. Состязаться с таким монстром, как Чэнь Чаншэн, — они же себе всю основу духа покалечат! — прокомментировал происходящее наблюдавший со стороны Е Юнсянь.
Ху Тудоу покосилась на него: — Будучи некогда владыкой трех тысяч земель, ты ведь имел полное право померяться силами с господином, так почему спасовал?
— Неинтересно. Рецепты я оценил, впечатляет.
— Пусть в алхимии я не профан, но до такого уровня накоплением знаний не дотянуть.
— Алхимия — не мой конек, незачем выставлять себя на посмешище.
Его столь прямодушное признание слабости заставило уголки губ Ху Тудоу приподняться.
— А как же боевые искусства?
— Ты уже заглядывал туда однажды, неужто не хотелось скрестить мечи с фантомом молодого господина?
Е Юнсянь бросил на нее тяжелый взгляд:
— Лисица ты хвостатая, больно прыткая. Не думай, что раз я уязвим перед Небесной Карой, то с тобой не управлюсь.
— Я веду с вами мирный диалог вовсе не из-за твоего титула «Бессмертного Повара», а исключительно из уважения к имени Чэнь Чаншэна.
— Три тысячи земель пали под его ударом.
— Мы признали поражение, потому я и уступаю ему три фута земли, но это не значит, что тебе позволено дерзить.
— Плести интриги и пытаться меня надуть — кишка тонка.
Услышав угрозу, Ху Тудоу не только не испугалась, но даже улыбнулась:
— С чего вы взяли, что я плету интриги, старший? Не стоит бросаться словами.
— Ха!
Е Юнсянь холодно усмехнулся: — Прожил я подольше твоего, в прочих делах не поручусь, но осведомленностью о всяких мелочах уж точно превосхожу тебя.
— В год, когда Небесный Владыка ступил на Тропу Восхождения, с той самой бойни и началось масштабное побоище двух миров.
— В первой битве за Небеса участвовало более девяти десятых всех племен трех тысяч земель, и вы, демоны, не были исключением.
— Под началом Владыки сражались три грозных легиона: Хубэнь, Призрачные Тени и Семьдесят Драконов Земли.
— Однако помимо них свирепствовали три воина чудовищной мощи.
— Первый — император Цзо из царства Сюаньу, второй — серебряный волк-император из царства Еюэ, а третий — непобедимый даос из обители Шанцингуань.
— Среди этой троицы кулачная техника непобедимого даоса отличалась наибольшей свирепостью.
— На заре становления системы Горького Моря, обладая по нынешним меркам скромным уровнем, он в одиночку вырезал сто три тысячи пятьсот врагов, выстояв в столетней бойне без единого шага назад.
— Позавчера, приглядевшись к технике Чэнь Чаншэна, я уловил смутно знакомые мотивы, но сходу не вспомнил источник.
— Освежив память, я понял: кулачный бой Чэнь Чаншэна до степени смешения схож с техникой того даоса, едва ли не из одной школы они вышли.
— Мало того, судя по моим наблюдениям, Чэнь Чаншэн превзошел учителя.
— Предлагаешь мне сунуться на тропу боевых искусств — это чтобы фантом Чэнь Чаншэна отходил меня по первое число?