Глава 357 - Огненный ядотоксин в костях и превратности эпохи
Обнаружив в комнате постороннего, девушка поспешно смахнула слезы и проговорила:
— Прошу прощения за слабость, молодой господин. Что привело вас сюда?
Чэнь Чаншэн беззаботно улыбнулся:
— Каких-то серьезных дел у меня нет, но вот личные — имеются.
— Знаете, один знакомый уверял меня, что стоит только явиться в клан Су с памятной вещицей, как мне тут же выдадут писаную красавицу в жены.
— Судя по текущему положению дел, этой невестой суждено стать вам.
— Не позволите ли взглянуть на ваше лицо?
Услышав это, девушка опустила голову еще ниже и глухим голосом произнесла:
— Молодому господину не о чем тревожиться. Как только отец вернется, мы сразу же расторгнем помолвку.
— В свое время ваш почтенный учитель оказал роду Су неоценимую услугу, которую мы не забудем во веки веков.
— Ха-ха-ха!
— Как занятно звучит! На словах — помним добро, а на деле тут же бежим расторгать помолвку.
— Что, испугались, что я оборванец, и теперь ваш благородный клан Су брезгует держать слово?
Девушка тут же вскинулась:
— Вовсе нет! Воля родителей и слово свахи — закон, и Ваньэр непременно исполнила бы его.
— Беда лишь в том, что я — не пара вам. Если вы возьжете меня в жены, то станете лишь посмешищем для всего белого света.
— А вот такие речи мне вовсе не по нраву. Недаром говорится: истинная красота кроется в костях, а не в оболочке.
— Внешняя привлекательность — чистой воды преходящая пыль. Не дав мне взглянуть на твое лицо, как ты можешь судить, притись ты мне или нет?
Поняв, что этот наглец не отстанет, пока не добьется своего, девушка сжала кулаки и еле слышно вымолвила:
— Что ж… раз молодому господину так угодно, пусть будет по-вашему.
— Только молю, приготовьтесь заранее и постарайтесь не испугаться.
С этими словами она медленно приподняла легкую вуаль, и перед Чэнь Чаншэном предстало чудовищное зрелище.
Все лицо девушки было покрыто безобразными, гноящимися язвами, из которых то и дело сочилась противная сукровица.
От одного взгляда на такое у любого кровь бы застыла в жилах. Чэнь Чаншэн же, недолго думая, впрыгнул в комнату и шагнул прямо к ней.
— Тц-цц!
— Случай у тебя тяжелый. Должно быть, эта дрянь не приобретенная?
Услышав его голос, зажмурившаяся Су Ваньэр резко распахнула глаза.
Увидев, что мужчина стоит вплотную к ней, она попыталась спешно опустить вуаль.
Но не успела она сделать и движения, как Чэнь Чаншэн перехватил ее запястье и без церемоний стянул с нее плотную перчатку.
Ее пальцы, что по природе своей должны были походить на нежные побеги лука-порея, оказались точно так же изъедены язвами.
Естественно, Су Ваньэр попыталась вырваться от столь бесцеремонного обращения.
Но разве могла ее хрупкая сила тягаться с мощью Чэнь Чаншэна?
— Молодой господин, это непозволительная грубость!
— Если вы не прекратите, я позову людей!
Угрозы девушки не произвели на него никакого впечатления. Чэнь Чаншэн лишь досадливо поморщился:
— Не верещи, не мешай мне думать.
С этими словами он принялся скрупулезно изучать ее состояние.
Его благородное, красивое лицо находилось всего в ладони от изуродованного личика Су Ваньэр. Впервые оказавшись так близко к незнакомому мужчине, девушка почувствовала, как ее сердце забилось птицей в клетке.
Наконец, закончив осмотр, Чэнь Чаншэн отпустил ее руку.
Су Ваньэр торопливо опустила вуаль и натянула перчатку обратно.
— Я тут по дороге поспрашивал, тебя ведь зовут Су Ваньэр?
— Твой недуг я изучил. Штука и впрямь скверная, зародившаяся еще в чреве матери.
— Твоему отцу пришлось выложить немалую цену, чтобы поддерживать в тебе жизнь всё это время.
Су Ваньэр закусила губу и пояснила:
— Когда мать носила меня под сердцем, ее жизненную силу покалечила жаба Десятитысячелетнего Пламени.
— Отец исходил всех лекарей в Городе Мириад Форм, но никто не смог помочь. Лишь когда явился ваш учитель, ему удалось усмирить раны матери.
— К тому моменту ее жизненные силы иссякли до капли.
— Потратив последние крохи энергии, чтобы разрешиться от бремени, матушка скончалась. А мне с младенчества достался огненный ядотоксин, источивший меня изнутри и превративший в это чудовище.
— Учитель говорил, что исцелить меня можно, но не хватает одного ключевого ингредиента.
Чэнь Чаншэн невольно переспросил:
— Какого именно?
— Тысячелетнего ледяного нефрита, что ныне канул в лету.
Услышав это название, Чэнь Чаншэн на миг замер.
В его памяти тысячелетний ледяной нефрит и впрямь считался редкостью, но не до такой же степени, чтобы днем с огнем не сыскать.
Тем более для Бессмертного отшельника добыть подобную вещицу труда не составляло.
Однако сообразить что к чему не составило труда: десять тысяч лет назад этот минерал попадался на глаза часто, но в нынешнюю эпоху его отсутствие было скорее нормой.
Тысячелетний ледяной нефрит зарождался лишь в недрах горных хребтов Ледяного Панциря, простоявших не менее пятидесяти тысяч лет.
При этом шанс обнаружить в такой горе искомый самоцвет составлял один к сотне — оттого он и ценился на вес золота.
Но несколько тысячелетий назад этот мир пережил две великие войны, причем последняя расколола самый небосвод.
В таких условиях о хребтах Ледяного Панциря возрастом в десятки тысяч лет не могло быть и речи. Исчезли горы — пропал и сам нефрит.
Поразмыслив над этим, Чэнь Чаншэн произнес:
— Ежели дело упирается в тысячелетний нефрит, тогда задача и впрямь непростая.
— Но раз за столько лет вы его так и не нашли, как тебе удавалось выживать?
Су Ваньэр тихо ответила:
— Покойный учитель оставил рецепт пилюли, именуемой Ледяной Душой.
— Если принимать по одной каждые три дня, это сдерживает жар яда.
— Вот только себестоимость каждой такой пилюли превышает десять тысяч капель божественного источника. Именно из-за этого наш род и скатился в такую нищету.
Выслушав её, Чэнь Чаншэн кивнул:
— Всё сходится. Для подавления такой заразы дешевле зелий просто не существует.
— Всё, что дешевле — бессильно.
— Ладно, общую картину я уяснил. Остальное обсудим с твоим отцом, когда он вернется.
С этими словами он махнул рукой и выпрыгнул в окно.
Проводив взглядом его силуэт, Су Ваньэр ощутила в груди легкую, щемящую грусть.
С самого детства, помимо отца и старика Хуана, к ней не приближался ни один мужчина.
Впрочем, печаль длилась недолго — девушка давно привыкла к собственному безобразию.
Гостевые покои.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Чэнь Чаншэн.
Бросив на него сердитый взгляд, лежавший на кровати Базэ заворчал:
— Чего тебя так долго не было? Этот старик обладает неплохой силой, удерживать от него ментальный щит — та еще головная боль!
Чэнь Чаншэн невозмутимо ответил:
— Девчонке тяжело приходится, мне же нужно было войти в положение.
— И на кой черт тебе сдалась эта возня?
— Назвал бы свое имя, показал истинную мощь — да в этих Девяти пределах единицы посмели бы перечить тебе!
— Уж тогда-то вороти любые реформы, какие душа пожелает.
На эти жалобы Чэнь Чаншэн лишь покачал головой:
— В делах реформ давление силой уместно далеко не всегда.
— Раз уж всего можно было бы добиться кулаками, с какой стати Бессмертный отшельник стал бы привлекать к этому меня?