Глава 339 - Небесная кара для дракона и смятение Чэнь Чаншэна
Глядя на ларец, протянутый Чэнь Чаншэном, Базэ остолбенел. Внутри камней долголетия были запечатаны новорожденные младенцы — потомки Чэнь Шисаня и Тянь Сюаня.
Проведя рядом с Чэнь Чаншэном столь долгие годы, Базэ изучил его вдоль и поперек. Этот человек был безумно привязан к старым узам. Оставить на его попечение детей погибших товарищей означало лишь одно: он никогда не бросил бы их на произвол судьбы. Но теперь он с легкостью отдавал их ему. Это могло означать лишь то, что впереди Чаншэна ждало нечто чудовищное. Столь масштабное, что даже он сам не мог гарантировать собственную выживаемость.
По спине Базэ побежали мурашки.
— Чэнь Чаншэн, прекращай дурить! Любую проблему можно решить постепенно.
Заметив панику в глазах зверя, Чэнь Чаншэн лишь мягко улыбнулся:
— В этом мире полно вещей, которые нельзя ни ускорить, ни затянуть. Вернее сказать, все должно происходить в свое время. Сейчас мне нужно исследовать одну зацепку. Это мой собственный выбор. Я отдаю тебе этих детей не от безысходности, а потому что верю. Верю, что ты сумеешь уберечь их. Если же я не вернусь… ты должен будешь пройти остаток моего пути.
Сказав это, он развернулся и зашагал прочь.
Провожая взглядом его фигуру, даже Ху Тудоу, чьи мысли обычно крутились лишь вокруг изысканной еды, кожей почувствовала смертельный холод.
— Старший Базэ, куда это маленький даос направился?
Базэ не сразу нашелся с ответом. Он молча смотрел на удаляющуюся спину.
— Он идет завершить одно дело.
— Оно опасное?
— Смертельно опасное.
— Его нельзя было избежать?
— Нет.
— Тогда зачем он прет на рожон?
Столкнувшись с этим вопросом, Базэ замер на мгновение, после чего тихо выдохнул:
— Потому что он запутался.
— Запутался?
— Именно так. Любое живое существо на длинном жизненном пути неизбежно заблудится. Исключений не бывает. Чэнь Чаншэн — не бог, он тоже потерял ориентиры. Это его дорога, и искать выход он должен сам.
С этими словами Базэ подхватил ошеломленную молодежь и зашагал в противоположную сторону.
***
Провинция Цяньлун.
Грохот!
Едва старый дракон вынырнул из пространственного кармана, как небо над провинцией затянуло непроницаемо-черными тучами. Глядя на бушующие в вышине раскаты молний, дракон победно ухмыльнулся:
— Ха-ха-ха! Древние манускрипты не лгали! Не обладая чистой кровью истинного дракона, прорваться сквозь врата дракона можно лишь через горнило Небесной кары! Миллион лет минул, и истинный дракон наконец явит себя миру!
Вскинув голову, он бросил взгляд на замерших неподалеку павлина и паука:
— Убирайтесь отсюда! Ваше присутствие лишь усилит мощь кары.
Послушно кивнув, оба зверя молниеносно испарились из пределов Цяньлун: шутки с легендарными небесными молниями были смертельны даже для них. Убедившись, что свидетелей не осталось, дракон стремительно взмыл вверх, ныряя в самую гущу нависших туч.
Бум!
Лазурная молния толщиной с корабельную мачту со страшным треском обрушилась на его чешуйчатую спину. Однако стихия, способная стереть в пыль целые города, не оставила на теле зверя и царапины.
Тем не менее, даже обладая чудовищной выносливостью, дракон не смел выказывать беспечность перед лицом легендарного бедствия. Он активировал драконью жемчужину, укрыв себя защитным коконом. Тяжелые волны первобытной ци дракона тончайшими нитями вливались в его плоть. Под этим мощнейшим напором его тело начало стремительно трансформироваться: на лапах пробивался пятый коготь, а из темени медленно вытягивались два зачаточных рога.
Вспых!
Наслаждаясь преображением своего тела, дракон внезапно скосил глаза вбок. В пустоте, которая секунду назад казалась абсолютно пустой, спокойно сидел молодой человек.
Внимательно изучив непрошенного гостя, дракон нахмурил брови:
— Ты и есть Проводник душ?
Чэнь Чаншэн улыбнулся и кивнул:
— Совершенно верно.
— Пришел помешать моему вознесению?
— Очевидно.
— С чего такая дерзость?
Столкнувшись с презрительным вопросом, Чаншэн поднял голову к бушующей грозе:
— Драконы — гордая и мощная раса, хотя «дракон» здесь лишь собирательное имя. Многие твари присваивают это гордое звание, но истинных владык среди них единицы. Род водных драконов генетически принадлежит лишь к боковым ветвям великого древа. Желая обрести статус подлинного дракона, вам суждено пройти через очищение небесным испытанием. К тому же во время перерождения постороннее вмешательство строго запрещено. Стоит кому-то постороннему вторгнуться в зону кары, как ее мощь удваивается. Я прав?
Услышав это, дракон презрительно хохотнул:
— Все верно. Но ты упустил одну мелкую деталь. Присутствие чужака действительно удваивает силу молний, но стоит постороннему погибнуть, как кара ослабевает. Зверолюды славятся прочностью тел, а мой род — вершина этого могущества. Думаешь, перегоришь в этом пламени раньше меня? И даже если ты разделишь со мной эту ношу, я легко переживу кару. Ты прекрасно это понимаешь.
Оценив его самоуверенность, Чэнь Чаншэн с легкой улыбкой согласился:
— Действительно. Даже с моим вмешательством ты способен выстоять. Твоя сила слишком велика, я перебрал дюжину вариантов, но так и не нашел способа стереть тебя в порошок своими силами. Пожалуй, даже сам Небесный Владыка не смог бы прихлопнуть тебя с первой попытки. В определенном смысле тебя можно назвать бессмертным. Единственное, что способно убить тебя, — это само время. Но ты прожил сотни тысяч лет и до сих пор копчешь небо. Уничтожить тебя в короткий срок нереально. Сражаться с таким монстром — сущещая головная боль.
— Ха-ха-ха! — дракон залился громовым смехом. — Наш род правит с древнейших времен не за счет болтовни, а благодаря колоссальному фундаменту. Раз ты знаешь, что я неуязвим, зачем приперся? Не думал же ты, что я, подобно демонам, стану заигрывать с тобой?
— Ха-ха! — махнул рукой Чаншэн. — Что за глупости ты мелешь? Давать слово и держать его — мое кредо. Раз я сказал, что прикончу тебя, значит, прикончу. Обычное бедствие тебя и впрямь не возьмет. Но что, если небесная кара обратится небесным наказанием?
Услышав это, улыбка мгновенно сползла с морды дракона.
— Чего ты задумал?
— Ничего особенного. Просто хочу прикончить тебя.
С этими словами Чэнь Чаншэн перевел взгляд на непроглядную чернь грозовых туч и пробормотал себе под нос:
— Твоя мощь поистине чудовищна. Заявить о собственном бессмертии для тебя вполне закономерно. Но есть непреложная истина: в этом мире нет ничего абсолютного. Я уступаю тебе в силе, но теоретически тоже практически бессмертен. Что ж… пожалуй, сегодня я наконец выясню, каково это — по-настоящему умереть.