Глава 309 - Истинный путь воспитания духовной лисицы и уход из Синьцю
Бросив взгляд на Ху Цююй, Чэнь Чаншэн хмыкнул:
— Намечается такое веселье, а ты сама не хочешь поглазеть?
На лице Ху Цююй отразилось искреннее сожаление:
— Рабыня бы с радостью, да обстоятельства не позволяют! Нынче время неспокойное, мне нужно охранять клан.
Чэнь Чаншэн одарил её лукавой улыбкой.
Некокоторое время помолчав, он неспешно произнес:
— Не хочешь — как хочешь, оставайся дома. Я возьму с собой пару лисичек, думаю, ты не будешь против?
— Разумеется нет! Вся Синьцю в вашем распоряжении, берите кого пожелаете.
Получив согласие, Чэнь Чаншэн тут же крикнул:
— Тудоу!
— Тут я! — послушно откликнулась девочка.
— Собирайся, идем гулять!
— Ура! — радостно завопила Тудоу, а Чэнь Чаншэн поспешил подняться на ноги.
— Шаг ступить не смей! — раздался холодный голос доселе молчавшей Юэин.
Улыбка мгновенно испарилась с личика Ху Тудоу.
— Молодой господин, Тудоу слаба силенками, ей не место в столь опасном походе. Лучше позвольте мне сопровождать вас.
Чэнь Чаншэн перевел взгляд с непреклонной Юэин на испуганную Тудоу и небрежно бросил:
— Переживаешь? Тогда пошли с нами.
Не дав Юэин опомниться, он схватил упирающуюся Тудоу за воротник и потащил за собой.
— Бабушка, это безумие…
— Разве ты не слышала волю молодого господина? — Ху Цююй оборвала её на полуслове.
Столкнувшись с предостерегающим взглядом правительницы, Юэин открыла рот, но в конце концов проглотила возражения и молча подчинилась.
…
У границы Линцанчжоу.
— Цветок очищения костей — одна штука, трава трех ароматов — два пучка…
Ху Тудоу прилежно фиксировала рецептуру, пока Чэнь Чаншэн с сосредоточенным видом помешивал варево в огромном котелке.
— Запомни, Тудоу.
Главное в приготовлении змеиного супа — поймать жар.
— Недодержишь — мясо останется жестким, передержишь — разварится в воду. Никакого изысканного вкуса не добьешься.
Утирая слюнки, Тудоу усердно кивала:
— Угу, я запомнила!
— Раз запомнила, бери миску и пробуй.
Не заставив просить дважды, девочка сгребла огромную деревянную плошку и подбежала к костру.
Юэин же неподалеку смотрела на происходящее с выражением предельного отвращения на лице.
С самого выхода из Синьцю Чэнь Чаншэн превратил опасный поход в загородный пикник, совершенно не заботясь о спешке. Мало того, этот негодяй то и дело задирал местных хищников. Взять хотя бы гигантского змея, из которого они сварили суп: тварь обладала силой мастера ступени Светильника Судьбы, и даже Юэин пришлось повозиться, чтобы прикончить её.
Бросив косой взгляд на медитировавшую целительницу, Чэнь Чаншэн небрежно предложил:
— Суп вышел на славу, не желаешь отведать?
— Благодарю за милость, но Юэин не испытывает тяги к подобной пище.
— Как знаешь, мне больше достанется.
С этими словами он с аппетитом принялся за еду.
Заметив натянутые отношения между сестрицей Юэин и маленьким даосом, Ху Тудоу робко зачерпнула миску супа и подошла к воительнице:
— Сестрица Юэин, не сердитесь на маленького даоса. Он готовит просто пальчики оближешь.
Лицо Юэин потемнело еще сильнее.
— Еда, еда, у тебя на уме одна еда! Если кто-то бросит кусок покруче, ты и собственное имя забудешь!
Сжавшись от окрика, Тудоу поспешно поставила миску на землю и ретировалась.
Время шло. Остывший суп в чашке Юэин покрылся пленкой жира, а содержимое котелка окончательно исчезло в желудках Чэнь Чаншэна и его маленькой спутницы.
Наевшись до отвала, Ху Тудоу свернулась калачиком на коленях даоса и сладко заснула.
Тогда Юэин поднялась и шагнула к Чэнь Чаншэну:
— Старший, вы наверняка знаете, какими особенностями обладает тело моей младшей сестры. Лисьи земли укроют её на день, но не на вечность. Если она не окрепнет до того, как грянет буря, ей не выжить.
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— То, что знаешь ты, мне давно известно. Но вот чего не знает весь ваш клан, так это как вырастить духовную лисицу с такой конституцией.
Юэин нахмурилась:
— Тело нашей сестры уникально: в детстве развитие идет медленно, зато после взросления культивация взмывает ввысь в тысячу ли за день. Согласно записям архивов, чтобы достичь зрелости, она обязана прорваться сквозь определенный барьер.
— Память у тебя хорошая, да только записи ваших старейшин лгут.
— Чушь! Свитки составлялись поколениями вождей и мудрецов, их опыт и проницательность не могут ошибаться!
— Почему не могут? С чего ты взяла, что сильные мира сего застрахованы от глупости? Вопросы культивации столь тонки, что никто не смеет утверждать, будто его метод единственно верен.
Возразить было нечего. Перед авторитетом человека, чьи познания ставили под сомнение мудрость древних летописей клана, у Юэин не нашлось аргументов.
— Тогда в чем же ключ к её развитию?
— В оседании времени!
После пробуждения в теле духовной лисицы начинает вырабатываться особый аромат, опьяняющий все живое. Именно он позволяет её чарам обольщения действовать безотказно. Но чтобы аромат раскрылся, нужен закон расцвета цветов. Бутон пахнет лишь тогда, когда раскрывает лепестки; пока он закрыт — запаха нет.
Обдумав его слова, Юэин неуверенно спросила:
— Старший имеет в виду, что сестре нужны пилюли и редкие сокровища?
— Смысл близок, но метод неверен. Чтобы цветок рос здоровым, плодородная почва необходима. Однако это не значит, что в него нужно вылить горы удобрений. Любой садовод знает: переизбыток подкормки лишь сожжет корни. Вот почему из трех духовных лисиц в истории вашего клана выжила лишь самая первая. В те времена никто еще толком не понимал природу этой мутации, а потому на неё не сыпали горы ресурсов. Ты — опытный боец и не понаслышке знаешь о приеме пилюль. Должна понимать: после одной дозы лекарства нужно выждать время, иначе тело получит непоправимый урон.
Внезапное озарение осветило лицо Юэин.
— Хотите сказать… пичкать её эликсирами равносильно убийству?
— Именно. Две другие лисицы погибли в юности как раз потому, что их закормили дарами природы. Для хрупкого детского организма духовной лисицы такие сокровища — яд чистой воды.