Глава 305 - Конец предателя и медовая вода для Чэнь Чаншэна
Слова Ли Чжэн И разбились о каменное безумие Линь Лана — тот был уже не способен услышать хоть что-то.
Резким движением вырвав сердце наставника из груди, парень воздел его над головой и заорал во всю мочь:
— Ли Чжэн И мертв! Отныне новый глава Союза Сюаньу — я!
— Похититель сокровищ пойман, прекратите нападение!
Внезапный поворот заставил обе армии замереть в растерянности.
Следом за этим на стену под конвоем выволокли связанных по рукам и ногам Чэнь Чаншэна и Ху Тудоу.
— Бабушка Ху, вот они, истинные виновники кражи! Прошу, сдержите свое слово!
С этими словами Линь Лан собственноручно деактивировал защитную формацию города.
Полулежавшая на спине гигантской лисицы Ху Цююй легко взмыла в воздух и опустилась прямо на крепостной вал.
Шаг за шагом приблизившись к Чэнь Чаншэну, она с любопытством оглядела мужчину, и её губы тронула игривая ухмылка.
— Значит, это ты стащил сокровища моих кланов?
— Именно так.
— И как же ты собираешься возмещать ущерб?
Приподняв бровь, Чэнь Чаншэн задумчиво протянул:
— А что тебе хочется получить?
— Тебя.
— Тц-тц!
— Не выйдет, я мужчина недосягаемый. Давай-ка выберем что-нибудь попроще.
— Какой же ты бессердечный! Я столько ради тебя сделала, неужто не заслужила награды?
С этими кокетливыми словами Ху Цююй опала всем телом, норовя рухнуть прямо в объятия Чэнь Чаншэна.
Тот лишь обреченно вздохнул:
— Взрослая же лисица, а всё туда же.
— Если будешь продолжать в том же духе, люди вокруг поймут нас неправильно.
— Пусть думают что хотят! Кто просил тебя красть моё сердечко?
— Если ты не согласишься, я так и буду висеть на тебе, пока не добьюсь своего.
— К тому же, сыщется ли во всем мире место лучше Синьцю ?
Закатив глаза от подобного представления, Чэнь Чаншэн ответил:
— Тысяча!
— Десять тысяч!
— Тысяча пятьсот.
— Три тысячи, и ни единой монетой меньше, иначе я всерьез разозлюсь.
— Ладно, пусть будет три тысячи. Надеюсь, позже ты не станешь кусать локти.
Услышав его согласие, Ху Цююйсияя от счастья захлопала в ладоши:
— Разумеется, не стану! Что бы ни случилось, Цююй никогда не пожалеет об этом.
— Раз не пожалеешь — займись уборкой последствий.
— Ах да, этого паренька пока не убивай. Ради его учителя позволь ему уйти в мир иной с ясным пониманием происходящего.
С этими словами путы и печати на теле Чэнь Чаншэна опали сами собой.
Подхватив под мышку ошеломленную Ху Тудоу, он шагнул прямо в лагерь демонов.
Мягко приземлившись на спину гигантской лисицы, Чэнь Чаншэн устроился в самой комфортной позе, а затем небрежно поманил пальцем королеву Пчел:
— Эй, ты! Замути-ка мне стаканчик медовой воды. Что-то аппетит ни к черту, надо почистить желудок.
Подобное наглове поведение повергло воинов обеих рас в абсолютный шок.
Однако королева Пчел, помявшись пару секунд, послушно смешала целебный нектар и с предельной почтительностью протянула кубок мужчине.
Тем временем Ху Цююй с обворожительной улыбкой приблизилась к Линь Лану и мягко выудила из его оцепенелых рук окровавленное сердце Ли Чжэн И.
Вдавив орган себе в грудь, она мелодично пропела:
— Ах, Ли Чжэн И, Ли Чжэн И!
— Когда-то ты пришел в Синьцю в поисках пути, и я, узрев твою чистую душу, передала тебе тайные искусства.
— Но обучая тебя, я предупреждала: если настанет день, когда ты обратишься против демонов, я собственной рукой вырву твое сердце на зависть всему миру.
— Гляди-ка, пророчество и вправду сбылось.
С этими словами она щелкнула пальцем, пустив тончайшую нить ци в тело мертвеца. Мгновение спустя Ли Чжэн И судорожно кашлянул, возвращаясь к жизни.
Воскресив старика, Ху Цююй вновь повернулась к Линь Лану:
— Черепахи впадают в зимнюю спячку, зовется это «состоянием затаившегося дыхания».
— Техника твоего учителя называется «Возвращение Истока Сюаньу», неужто тебе не пришло в голову, что он мог разыграть мертвеца?
— Впрочем, немудрено, что ты не додумался — этот трюк я не доверяла даже твоему наставнику.
Щелчком пальца пустив золотую вспышку прямо в даньтянь Линь Лана, она в мгновение ока уничтожила его культивирование до основания.
Покончив с этим, Ху Цююй поднялась и объявила:
— Раз человеческий адепт похитил сокровища демонов, Синьцю объявляет город запечатанным на три тысячи лет в искупление вины!
Огласив приговор, она с улыбкой посмотрела на тяжело раненного Ли Чжэн И:
— Чжэн И, всё закончилось. На досуге не забудь заглянуть в Синьцю на чашку чаю.
— Что до твоего ученика… благородный господин уже вынес решение: оставить ему жизнь.
— Надеюсь, разобравшись со своими делами, ты сам доставишь его к нам.
— Вы же были учителем и учеником, я верю, у тебя хватит милосердия не добивать любимого питомца своими руками.
От этих слов несчастный Линь Лан забился в истерике:
— Бабушка Ху, вы не можете нарушить слово! У нас был уговор!
В ответ на его мольбы Ху Цююй даже не удостоила предателя взглядом.
Поняв, что искать милости у демоницы бесполезно, Линь Лан бросился к Ли Чжэн И:
— Учитель, спаси меня!
— Я ведь тоже человек, ты не можешь отдать меня на растерзание демонам!
Глядя на ползающего в ногах ученика, а затем на холодную улыбку Ху Цююй, Ли Чжэн И с дрожью в голосе выплюнул:
— Линь Лан предал учителей и родную кровь. Отныне он более не член Союза Сюаньу . Вся его дальнейшая судьба не имеет ни малейшего отношения ни к Союзу, ни ко всему человечеству!
С последним словом Линь Лан рухнул лицом в пыль, потеряв рассудок от ужаса.
А тысячи людей на крепостных стенах смотрели на него с нескрываемым омерзением и брезгливостью.
Будучи человеком, ты можешь оступиться, можешь смалодушничать и отсидеться в стороне — всё это люди еще способны понять.
Но переходить на сторону врага в решающий момент — непростительно. Этого не прощал никто.
— Раз Линь Лан больше не принадлежит к людям, я забираю его с собой, — бросила Ху Цююй и уволокла полностью сломленного парня за собой.
Так бесславно и нелепо завершилась грандиозная война двух рас.
……
В лагере демонов.
— Ой~
— Господин, вы такой негодник! Если не прекратите, я обижусь!
Смех и воркование Чэнь Чаншэна и Ху Цююй долетались до ушей Линь Лана.
Но сам он уже давно растерял спесь некогда блистательного молодого господина.
— Ладно, впереди долгие дни, у нас будет уйма времени поболтать, а пока займемся делом.
Оттолкнув прильнувшую к нему лисицу, Чэнь Чаншэн приблизился к разбитому Линь Лану.
— Мелкий ублюдок, жить тебе осталось недолго. Есть еще что сказать перед смертью?
— Я могу позволить тебе уйти в мир иной с ясными мыслями.
Налитые кровью глаза Линь Лана уставились на Чэнь Чаншэна:
— Победитель получает всё, говорить не о чем.
— Попался на твою удочку — виню лишь собственную глупость.
— Удочку?
— Ха-ха-ха!
— Да ты и мизинца не стоишь, чтобы я удосужился тебя просчитывать! Ты переоцениваешь себя, всё случившееся сегодня — лишь плод твоей собственной жадности и глупости!
— Проваливай!
— Если бы ты не раздул этот пожар меж расами, разве пришел бы я к такому финалу?!
Истерично вопя, Линь Лан изрыгал проклятия, а Ху Цююй вновь прильнула к боку Чэнь Чаншэна.
— Господин, от этого пареньки несет за версту. Хотите, я вырву его язык?