Глава 297 - Играть самого себя и чистейшая глупость
Услышав слова Чэнь Чаншэна, Ху Тудоу так и замерла с открытым ртом.
— Тогда… зачем ты меня спас? Неужели я обладаю редчайшим в мире талантом к культивации и ты решил сделать меня своей ученицей?
Чэнь Чаншэн бросил на спутницу ленивый взгляд и процедил:
— Во-первых, до гения культивации тебе далеко. Во-вторых, брать тебя в ученицы я не собираюсь. А спас тебя исключительно от скуки. К тому же ты напомнила мне одну старую знакомую.
Эти слова заставили глазки лисички вспыхнуть неподдельным интересом. Она шустро умостила голову прямо на коленях парня и зачастила:
— Раз так, расскажи мне о ней! Какой она была?
Такая реакция порядком удивила Чэнь Чаншэна:
— Разве тебе не обидно? Я же только что сказал, что не стану твоим наставником.
— Чего тут расстраиваться? Не хочешь — как хочешь. Слушать твои истории куда интереснее, чем учиться у тебя всяким премудростям.
Заметив искреннее выражение на мордашке зверька, Чэнь Чаншэн по-доброму улыбнулся и ласково погладил ее по макушке:
— Та моя знакомая тоже была лисицей. Мы виделись всего дважды. В первую встречу я передал ей несколько техник постижения Пути, а во вторую — она пыталась отговорить меня от опасного похода. Характером вы во многом схожи — такие же наивные простушки, смотрящие на мир сквозь розовые очки.
Услышав это, пушистые ушки Ху Тудоу задергались с удвоенной силой:
— И что потом? Между вами вспыхнула великая, пронзительная любовь?
— Нет. Позже она погибла. Настолько внезапно, что я даже не успел проститься с ней перед смертью.
— А?
В этот момент лицо Ху Тудоу украсили огромные вопросительные знаки — подобного финала она явно не ожидала.
Заметив ее замешательство, Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Чему ты так удивляешься? Всему живущему на роду написано умереть, от этого не уйти.
— Я не о том! Мне интересно, почему ты не пришел проводить ее в последний путь?
— Потому что в тот момент я был занят куда более важными делами. Времени не нашлось. Если бы не ты, я бы, пожалуй, и не вспомнил о ней. К тому же, судя по слухам, она до самого конца надеялась снова увидеть меня, да так и не дождалась.
Получив столь холодный ответ, Ху Тудоу недовольно надула губки:
— Какой же ты бессердечный, маленький даос! Для тебя она была лишь случайной прохожей, мимолетным зверем, повстречавшимся на жизненном пути. Но для нее ты наверняка был центром всей вселенной.
— Верно. Именно поэтому я и спас тебя — пожалуй, это можно считать попыткой искупить старые долги. Впрочем, вины своей я не вижу. На моем веку повстречалось бесчисленное множество судеб. Те, кто занимал главное место в моем сердце, значили для меня куда больше, чем она. Я же не мог бросить их ради мимолетного знакомства с бродягой.
Закончив говорить, Чэнь Чаншэн замолк, предоставляя лисичке возможность переварить услышанное.
Та задумчиво склонила голову:
— Рассуждая здраво, в твоих словах есть резон. Ладно, на этот раз я тебя прощаю. Но раз уж она была лишь случайным попутчиком, то кто же тогда занимает по-настоящему важное место в твоем сердце?
— О, таких немало! Моя жизнь выдалась на редкость насыщенной. Я вырастил паршивого пса, обзавелся парочкой учеников — хоть и отрекаюсь от них при каждом удобном случае, но от правды не уйдешь. Кроме того, меня до сих пор ждет одна неравнодушная к моему скромному очарованию дева. Пожалуй, из живых остались только они. Об ушедших вспоминать не хочется — слишком многих забрало время. Помимо этих близких по духу людей, у меня полно друзей. Кто-то давно сгнил в земле, а кто-то все еще топчет этот мир.
Наблюдая за тем, как увлеченно он рассуждает о прошлом, Ху Тудоу озасаченно нахмурилась:
— Если у тебя столько дорогих людей, почему от тебя за версту разит такой невыносимой, зябкой одинокой тоской?
Улыбка мгновенно испарилась с губ Чэнь Чаншэна.
Он опустил ладонь на голову притихшего зверька и тихо произнес:
— Потому что у каждого из них свой собственный путь, и я не имею права вторгаться в их жизни. Их дорога отлична от моей, и тащить их за собой силой — чистейший эгоизм. Именно поэтому, несмотря на толпы знакомых по всему свету, я всегда остаюсь один. За долгие годы мне довелось примерить множество личин и сыграть тысячи ролей. Но время шло, и масок оставалось всё меньше. Теперь я даже не знаю, кого мне изображать. Оттого и тошно.
Услышав это, Ху Тудоу выпалила сама того не ожидая:
— Раз ты испробовал столько ролей, почему бы тебе просто не сыграть самого себя?
Чэнь Чаншэн опешил. Он с удивлением уставился на сидевшую у него на коленях лисицу.
— Сыграть… самого себя?
— Ну да! Я тут слушала тебя, и поняла: ты вечно прячешься за чужими масками. Ты никогда не жил своим умом. Точнее говоря, ты никогда не жил для себя самого!
Эти слова прозвучали для Чэнь Чаншэна с силой удара грома. Запертый глубоко внутри замок рухнул, открывая заржавевшие ворота.
И впрямь!
С самого момента появления в этом мире он вечно подстраивался под обстоятельства. В той далекой деревушке он играл роль старшего наставника, заботящегося о Няньшэне. В обители Шанцингуань — примерного адепта праведного Пути. Позже — безжалостного мстителя.
Проводник душ, Императорский Наставник, Сын Небесного Дворца, наместник Небесного Владыки…
Десятки тысяч лет он сменял одну личину за другой, напрочь забыв о человеке по имени «Чэнь Чаншэн».
Бум!
Ментальные оковы рухнули вдребезги, и духовное восприятие Чэнь Чаншэна взмыло на совершенно новый уровень.
— Ха-ха-ха!
— Ах ты, Тудоу, Тудоу! А ведь у тебя на редкость острый глаз.
Польщенная похвалой лисичка тут же задрала нос:
— То-то же! Дома бабуля всегда говорила, что я умнейшая из лисиц.
— Серьезно говорила?
— Угу! Бабуля утверждала, что в моих глазах таится чистейшая, незамутненная глупость, какой не сыскать во всем белом свете.
— Ха-ха-ха! Старуха чертовски права. В тебе и впрямь есть эталонная, кристально чистая глупость — редкостное, знаешь ли, сокровище.
Поднявшись с валуна, Чэнь Чаншэн отряхнул одежды:
— Ладно, время позднее, марш спать. Завтра нам с тобой предстоит спуск с гор.
Услышав это, Ху Тудоу тут же вскинулась, пытаясь изобразить независимость:
— С какой стати мне куда-то тащиться с тобой?!
Чэнь Чаншэн задумчиво потер подбородок:
— И то верно, впустую мотаться за мной ты не обязана. Чего бы тебе хотелось больше всего?
— Еды! Очень много вкусной еды!
— Отличное желание. Помогу тебе исполнить эту мечту, но в уплату ты будешь верно служить мне на побегушках.
Ху Тудоу: (͡°͜ʖ͡°)✧
— И по рукам!