Глава 282 - Уставшие странники. Чэнь Чаншэн: «Я лишь плавающая ряска»
Услышав это, Чэнь Шисань лишь равнодушно пожал плечами:
— Разве возможность просто дышать — уже не благо?
— Верно подмечено. Жить лучше, чем сгинуть в небытие.
— Скажи, отважись ты на второй удар, хватило ли у тебя сил вновь обратить меч против собственного тела?
— Нет.
— Выходит, ты с самого начала просчитал этот исход.
Чэнь Чаншэн повернул голову и испытующе вгляделся в лицо собеседника.
Тот встретил его взгляд с олимпийским спокойствием:
— Я не страшусь смерти, но умирать мне без надобности.
— Всякий полагал, будто я оставлю на этой дороге последнюю капли крови и дыхания.
— Не постигаю, отчего у всех вас столь мрачные мысли. Разве я не мог одновременно и сокрушить врагов, и сберечь собственную шкуру?
— Эффект от устрашения и буквального истребления одинаков. Моей целью было отогнать их по приказу учителя, а не вырезать подчистую.
Чэнь Чаншэн на секунду замер, а затем разразился раскатистым, искренним смехом:
— Ха-ха-ха!
— До чего же занятно! Чэнь Шисань, чью прямоту и простодушие вечно ставили в пример, в конце концов обвёл вокруг пальца абсолютно всех!
— Неужто это и есть тот самый выбор вне предчертанной судьбы?
— Поистине неожиданный поворот.
— Кстати говоря, не желаешь ли последовать со мной в высший мир?
— С твоими задатками тамошние высоты покорятся тебе куда быстрее.
Бросив взгляд на всё ещё бессознательную Мэн Юй, Чэнь Шисань тихо промолвил:
— Учитель, наш договор исполнен. Я больше не пойду с вами.
— Проще говоря, моя дорога подошла к концу. Отныне ваш путь лежит дальше.
Столкнувшись с первым в жизни отказом Чэнь Шисаня, Чэнь Чаншэн на мгновение умолк, после чего перевёл взгляд на Налан Синдэ.
— А ты?
— Старший брат Налан!
Его слова еще не успели затихнуть в воздухе, как издалека донёсся звонкий женский голос.
Обернувшись, они увидели девушку, спешившую к выходу с тропы, и державшегося за её руку трех- или четырехлетнего малыша.
Это была долгое время пропадавшая где-то Гунсунь Хуайюй.
Встретившись взглядом со старой знакомой, Гунсунь Хуайюй не смогла сдержать слёз.
— Учитель, я уж думала, вы не придёте.
Глядя на заплаканное лицо девушки и на круглолицего карапуза рядом с ней, Чэнь Чаншэн мягко улыбнулся:
— Сама уже жена и мать, а плачешь всё так же отчаянно.
— Сколько зим минуло… Поведайте-ка, как складывались ваши судьбы все эти годы.
Утирая слёзы краем рукава, Гунсунь Хуайюй дрожащим голосом произнесла:
— Восемьдесят процентов стражей земли погибли, от отряда Хубэнь в живых осталась я одна, а Цзо Синхэ исчерпал все жизненные силы и пал…
— Довольно. Назови мне лишь тех, кто уцелел.
Чэнь Чаншэн оборвал её на полуслове, не желая больше внимать скорбным вестям о гибели товарищей.
Закусив губу, Гунсунь Хуайюй прошептала:
— Из всех, кого знал учитель, в живых остались лишь я, Цзы Нин да наставник.
Услышав этот вердикт, рассудок Чэнь Чаншэна на миг затуманился.
Мертвы!
Все мертвы!
Те, с кем сводила его судьба на заре первой эпохи, сгинули в небытие, а сам мир стёр даже малейшие следы их существования.
Царство Сюаньу пало, царство Еюэ пало, обитель Шанцингуань стёрта с лица земли, реликвии маленького монаха рассыпались прахом, и даже меч Чжэньу раскололся пополам.
За исключением пропавшего без вести Няньшэна, та эпоха не оставила никого, в то время как порождённый ею Чэнь Чаншэн продолжал жить.
Заметив перемену в его состоянии, Гунсунь Хуайюй виновато опустила голову:
— Учитель, позвольте мне снова сопровождать вас…
Её вновь пресек взмах руки Чэнь Чаншэна.
— Коль решили остановиться, живите мирной жизнью.
— Не подражайте ни Цзы Нин, ни вашему наставнику, и уж тем более — мне.
— Тропы, что мы выбрали, не имеют конца. Вы не обязаны нести это бесконечное бремя страданий.
Тут подал голос хранивший молчание Шисань:
— Учитель, отправляясь в высший мир, вы спешите на помощь Небесному Владыке?
— Каждый должен сам расхлёбывать собственную кашу. Я ему не нянька, с какой стати мне за ним увиваться?
— Узнав об их судьбах, я выполнил свою задачу.
— Раз вы направляетесь наверх не ради него, то зачем тогда?
Поколебавшись секунду, Чэнь Чаншэн уклонился от прямого ответа, задумчиво произнеся:
— В дольнем мире ходит легенда о птице, лишённой ног, что проводит всю жизнь в непрекращающемся полёте.
— Уставая, она засыпает прямо на ветру, касаясь земли лишь однажды — в час своей кончины.
— Я подобен плавающей ряске, лишённой корней с самого рожденья. Куда бы я ни направился, где бы ни остановился — всё окутано туманом неизвестности.
— Нижний мир наскучил мне. Желаю взглянуть на верховные земли, а надоест и там — глядишь, вернусь обратно, кто знает.
С этими словами он легко поднялся на ноги, вновь превратившись в прежнего мягкого и обходительного «учителя».
— Сяо Хэй, ты закончил с пожитками?
— Сию минуту!
Захлопнув крышку последнего гроба, Базэ виновато засеменил к нему:
— Эй, Чэнь Чаншэн, эту масштабную сделку провернул я! Мне причитается девять десятых добычи!
— Поровну, и ни медной монетой больше.
Не дожидаясь ответа, Чэнь Чаншэн бесцеремонно умостился прямо на спине зверя.
Базэ тут же возмущенно зафыркал:
— Послушай, ты совесть потерял? Всю грязную работу выполнял я!
— Знаю. Но таков закон.
— Чей ещё закон?!
— Мой собственный!
— Совсем совесть потерял, Чэнь Чаншэн! Я с тобой ещё поквитаюсь!
Их перепалка задорным эхом катилась по Восходящей к Небесам тропе.
Глядя вслед удаляющейся парочке — человеку и зверю, — остальные ощутили невыносимую, звенящую пустоту в груди.
С самого начала и до конца Чэнь Чаншэн шагал в одиночестве. Если, конечно, не считать верного «пса».
……
Восходящая к Небесам тропа была открыта.
Небесный Владыка, Белокурый Мечник, Владыка Небесного Двора…
Эти имена мгновенно разнеслись по высшему миру, став для молодых адептов новыми маяками и целями всей жизни.
Ведь в их глазах истинный заклинатель и должен оставлять по себе столь громкую славу.
И лишь немногие ведали о том, что в высших сферах невесть откуда объявился древний священный зверь Базэ.
Вместе с тем поползли упорные слухи, рождённые появлением этого зверя.
Молва гласила, что в битве на Восходящей к Небесам тропе незримо присутствовал некий таинственный кукловод, чьё имя, происхождение и истинный облик оставались загадкой для всех.
Знай люди лишь одно — его титул звучал как Проводник душ.
Стоило этому Проводнику обратить на кого-то свой взор, как несчастный обретал непобедимую силу.
Отыскать же загадочного вестника можно было исключительно через священного зверя Базэ.
Однако минули три тысячи лет, а поймать неуловимого Базэ или лицезреть загадочного Проводника не удавалось никому.
Со временем обитатели высшего мира сошлись во мнении, что Проводник душ — не более чем красивая сказка.
Или, что вероятнее всего, очередной рекламный трюк ушлого священного зверя.
В конце концов, репутация у этого зверя была весьма сомнительной — он то и дело норовил раскопать чьи-нибудь древние могилы.