Глава 276 - Изгнанный из секты Чжан Байжэнь, Чэнь Чаншэн: Не хватает лишь духовного меча
Выслушав Чжан Байжэня, Чэнь Чаншэн умолк.
Шло время, прежде чем он тихо обронил:
— Стоило ли оно того?
— Ответ зависит от того, кого спросить. По моему разумению, подобное безрассудство лишено всякого смысла. Твари на самом дне мироздания — не более чем дикая трава в поле: одна партия увянет, а на её месте тут же взойдет новая. Пожалуй, я бы еще стал лелеять лужайку, посаженную собственными руками, но отправляться на верную смерть ради безродных ростков? Никогда.
С этими словами Чэнь Чаншэн поднял взгляд на собеседника.
— Ву Ли пошел наперекор всем извечным законам и обрушился на Путь восхождения к небесам. Этот безумец стер в порошок замыслы абсолютно каждого. Когда чужие схемы рушатся, у крыс, затаившихся впотьмах, не остается иного выхода, кроме как сойтись в честном, кровавом бою. Конечно, их схватка опалит пламенем и слабых мира сего, но по крайней мере несчастные избежали участи послушных пешек в чужой игре.
— Верно. Подобное поведение до скрежета в зубах нелепо и вызывает лишь кривую усмешку. И всё же это не умаляет глубочайшего почтения, которого заслуживает Небесный Владыка. Кричать о спасении всех живых существ горазд любой болтун, но претворить это в жизнь — задача, перед которой меркнут сами небеса. Самое поразительное в том, что этот безумец действительно довел немыслимое до конца. Путь восхождения к небесам пробит наполовину, и в сердцах многих уже зародились сомнения. Как в Верхнем, так и в Нижнем мирах сыскались те, кто открыто поддержал идею прорубить эту дорогу до конца.
Столкнувшись с такой речью, Чэнь Чаншэн невозмутимо поднялся с места.
— Раз уж нашлись сторонники прорыва Пути восхождения к небесам, действовать нужно без промедления. Сам факт твоего визита сюда доказывает: ты к этому готов.
— Ха-ха-ха! Как же легко вести беседу с умным человеком! Достаточно намека, чтобы ты угадал каждый мой замысел.
Чжан Байжэнь встал, хлопнув в ладоши, и произнес:
— Ровно через год я возобновлю штурм Пути восхождения к небесам. Готовься. И раз уж сегодня у меня на редкость благодушное настроение, можешь задать еще парочку вопросов.
Услышав это, Чэнь Чаншэн на мгновение задумался.
— Какое совпадение, у меня и впрямь нашлось два крошечных вопроса.
— Валяй.
— Во-первых, ты утверждал, что являешься учеником Бессмертного со ста победами. Однако на Пути восхождения к небесам вы выглядели вовсе не как соратники.
— Я действительно ученик Бессмертного со ста победами, вот только из секты меня изгнали с позором. Так что мы больше не в одной лодке. А то, что я не стал наносить удар в спину Ву Ли и своему бывшему наставнику… что ж, исключительно дань уважения нашему прошлому.
Получив столь откровенный ответ, Чэнь Чаншэн с ног до головы окинул собеседника оценивающим взглядом.
— Глядя на тебя, начинаешь верить, что в твоем шкафу прячется немало скелетов.
— Хм! По нынешним временам у каждого за душой найдется парочка темных секретов. Или ты хочешь сказать, что за душой у самого Чэнь Чаншэна царитн первозданная чистота?
— Резонно. Вопрос второй: зачем ты штурмуешь Путь восхождения к небесам? Ву Ли сражался за страждущий мир, а какова твоя цель?
Столкнувшись с этим вопросом, Чжан Байжэнь вскинул голову, размышляя над ответом, и широко ухмыльнулся:
— В двух словах тут не объяснишь, да и посвящать тебя во все детали я не намерен. Но о некоторых мелких мотивах поведать могу. В Верхнем мире ходит одна забавная шутка: тот, кому суждено править небесами, непобедим в Поднебесной… вот только слово это имеет силу лишь внизу. Стоит такому баловну судьбы вознестись наверх, как ему приходится утираться кровью и ползать на брюхе.
Брови Чэнь Чаншэна взлетели вверх.
— Настолько дерзкие речи?
— Именно так. Организация, которую я основал, носит имя «Небесный Двор». Раз уж она зовется Небесным Двором, ей положено возвышаться над всеми мирами без исключения. Справедливо ведь?
— Не поспоришь.
С легкой улыбкой ответив на это, Чэнь Чаншэн кивнул и вместе с Чэнь Шисанем шагнул в Сад Богов и Демонов.
Проводив их взглядом, Чжан Байжэнь чуть заметно улыбнулся и растаял в воздухе.
***
Сад Богов и Демонов.
Чэнь Чаншэн неторопливо шагал меж рядов суровых надгробий, а Чэнь Шисань неотступно следовал по его следам. Наконец Чэнь Чаншэн остановился, не доходя до очередного могильного холма.
— Учитель, если вы снова вздумали меня отговаривать, можете не утруждать себя, — не дожидаясь его слов, холодно бросил Чэнь Шисань.
Не сказав в ответ ни единого слова, Чэнь Чаншэн извлек из пазухи небольшой нефритовый флакон и протянул его ученику:
— Эссенция мириадов вещей. Способна вернуть плоть костям и вырвать мертвеца из когтей могилы. Коль откажешься от драки, с этой каплей проживешь еще долгие годы. Но стоить тебе обнажить меч — и эссенция не спасет. Ни тебя, ни меня.
Чэнь Шисань криво усмехнулся:
— Благодарю за щедрость, Учитель. Дар я принимаю, но на Путь восхождения к небесам всё равно отправлюсь.
Услышав это, Чэнь Чаншэн сперва опешил, а затем расхохотался.
— Ах ты паршивец! Твердо решил идти на верную смерть — так какого чёрта переводить добро на ветер? Совсем совесть потерял, чужие мозоли не жмут!
— Нечего на меня наговаривать. Вы сами виноваты в своей несправедливости! Мэн Юй, Тянь Сюань и прочие получили от вас горы сокровищ, а я остался с пустыми руками. Раз уж Учитель сам не пожелал одарить ученика, разве я не имею права взять свое?
От такой наглости Чэнь Чаншэн едва не подпрыгнул до небес.
— И как язык поворачивается такое молоть?! Пруд Заслуг в обители Будды прямо сейчас переплавляет сокровища для твоего оружия! Любая из этих вещей — бесценное сокровище, о чем ты еще мечтаешь?! Не знаешь ты, почем фунт лиха, думаешь, добро моего батюшки с неба валится?!
Он отчитал Чэнь Шисаня на чем свет стоит, брызжа слюной тому прямо в лицо. Со стороны это до боли напоминало отца, отчитывающего непутёвого сына за очередную глупую трату карманных денег.
Наконец ярость наставника иссякла. Глядя на пристыженно склонившего голову Шисаня, Чэнь Чаншэн тяжело опустил руку ему на плечо.
— Оружие и артефакты — всего лишь прах. Придет час — пусти их в ход, не дрожи над каждой мелочью. У твоего учителя еще осталось кое-какое дно в сундуках, на твой век хватит. Ты вырос, парень. Отныне многие дороги придется топтать в одиночку.
С этими словами он резко развернулся и взмахнул рукой:
— Идем, покажу то, что выковал для тебя.
В самой глуши Сада Богов и Демонов.
Гигантская печь, устремленная в небеса, пылала невыносимым жаром. В ее чреве бурлила жидкая магма, и если приглядеться, в кипящем расплаве пламенели два золотых листка.
Чэнь Шисань нахмурился:
— Учитель, что это?
— Материнское золото Сюаньхуан, одно из девяти легендарных божественных металлов. К тому же — первооснова величайшего из боевых искусств.
— Раз это основа техники, зачем вы расплавили ее? Какая жуткая расточительность!
— Не расплавив металл, я бы не смог выковать тебе божественный меч. Мне посчастливилось раздобыть всего три таких листка. Один из них раскололся надвое и послужил залогом верности, так что в дело пошли оставшиеся два. К тому же я добавил туда кое-какие редкие ингредиенты. Почти всё готово, недостает лишь одной детали. Чего именно?
— Духовного меча!
— Того, что сможет укротить эту клинковую сталь и стать ее душой.
От услышанного Чэнь Шисаня прошибла мелкая дрожь.
— И… у вас уже есть на примете подходящая кандидатура?
— Ни единой! И даже не смей мечтать о невозможном: брось в пламя десяток таких, как Мэн Юй, — и они всё равно не совладают с этим клинком.
Чэнь Шисань: «……»
Я даже не знаю, смеяться тут или плакать.