Глава 2480 - Отчаянный Шэньчжоу: абсолютное бессилие!
После долгого молчания Сяо Хэй наконец выдавил из себя:
— Я всё равно не понимаю… Неужели им плевать на то, что будет с Шэньчжоу завтра? Разве их не пугает его будущее?
Встретив растерянный взгляд зверя, Чэнь Чаншэн ответил с ледяным спокойствием:
— Ты не понимаешь их логику, потому что ты с ними не одной породы, да и твой кругозор пока не дорос до такого уровня. С их колокольни им абсолютно плевать на развитие Шэньчжоу. Более того, чем сильнее деградирует мир, тем шире их улыбки.
— С чего бы это? — вырвалось у Сяо Хэй.
— Потому что в отупевшем мире их власть абсолютна, — холодно пояснил Чэнь Чаншэн. — У низов нет ни сил, ни кругозора, ни амбиций. Только в таком скотском состоянии масс они могут вечно сидеть на чужих шеях и пить кровь. Представь на секунду: что, если из грязи Шэньчжоу вылупится кто-то вроде Тянь Сюаня или Ву Ли? Думаешь, этим паразитам было бы так же комфортно и весело жить?
Сяо Хэй умолк окончательно. Он никогда бы не подумал, что человеческая натура способна пасть так низко.
— Выходит, у простых смертных и практиков Шэньчжоу нет ни единого шанса на просвет… на выживание?
— Шанс есть всегда, но какой ценой… Императорский двор и князья тоже нуждаются в свежей крови, они не могут обойтись без притока талантов. Однако здешняя система устроена иначе, чем в Долине Пилюль — здесь не опираются на чистокровные семейные узы. Чтобы пополнять ряды прихвостней, верхушка изобрела совсем другую забаву.
— Какую же?
— Выучи военные и цивильные искусства, и продай их императорскому дому.
От этого циничного ответа Сяо Хэй аж поперхнулся:
— Красиво звучит. Если отбросить шелуху — банально пойти на побегушках у хозяина.
— Точно! Быть верным псом на цепи! — подтвердил Чэнь Чаншэн. — В прежние времена у низов Шэньчжоу еще оставалась пара обходных дорог. Но в нынешнем Шэньчжоу, кроме как выслужиться псом перед аристократией, для них не существует иного пути.
— Погоди… неужели жизнь настолько омерзительна, что они даже не пытаются взбунтоваться?! — вскипел Сяо Хэй.
Чэнь Чаншэн потрепал зверя по голове:
— Сяо Хэй, бунтовать на словах легко. Но довести дело до конца — задача запредельной сложности. Когда-то я сам поднимался со дна, пробиваясь к трем тысячам небесных чертогов. На этом пути я пролил океаны крови и пота, да и удача сыграла далеко не последнюю роль. Не встреть я тогда Ву Ли, некому было бы прикрыть мой тыл от невыносимого давления верхушки, дав мне время окрепнуть. Кроме того, за моей спиной стояли Тянь Сюань, Тринадцатый, старина Ученый и многие другие, кто верил в эту цель. Не забудем и про незримую поддержку Древних Запретных Земель и прочих тайных обителей. Если бы тогда запретные зоны не встали на мою сторону, думаешь, я дошагал бы до сегодняшнего дня?
Сяо Хэй притих. Раньше он не осознавал истинной мощи Запретных Земель, но теперь-то прекрасно понимал их ужасающий вес. В те далекие дни в нижних мирах любая из тех зон могла стерть Чэнь Чаншэна в порошок единым щелчком пальца.
Помолчав, пес глухо произронил:
— Значит, Шэньчжоу обречен?
— На данный момент — да, — Чэнь Чаншэн бросил взгляд на затянутое свинцовыми тучами небо. — Изменить Шэньчжоу задача титаническая. Во-первых, в этом мире должен родиться человек с великой мудростью, за которым добровольно пойдут тысячи фанатиков, готовых пролить кровь за общую идею. Когда эти два условия сойдутся, можно будет говорить о фундаменте перемен. Но затем их ждет самое суровое испытание — проверка на прочность реальным миром. Им потребуется покровитель. Императорский двор и князья Шэньчжоу — не сборище болванчиков. Всякого, кто посмеет посягнуть на их устои, они сотрут в пыль без малейших колебаний. Противостоять этой машине даже мне пришлось бы с опаской, что уж говорить о сопливой шайке безумцев-одиночек. Если на первых порах никто не примет на себя их удар, этот хрупкий росток сожгут, как свечку на ветру.
Сяо Хэй перевел взгляд на Чэнь Чаншэна и тихо спросил:
— Ты ведь не поможешь им, верно?
— Разумеется, нет, — кивнул Чэнь Чаншэн. — Пока существовал виртуальный мир, Шэньчжоу был для нас золотой жилой. Как хозяин системы, я не имел права рушить местную власть. Стоило мне попытаться, и против меня ополчились бы не только остальные обитатели виртуального мира, но и все прочие эпохи. Они готовы мириться с тем, что виртуальный мир гребет деньги в их домах, но никогда не позволят ему совать нос в их внутренние дела.
— Но ведь теперь виртуального мира больше нет! — попытался возразить Сяо Хэй.
— Да, системы больше нет, зато у меня выше крыши других забот! — парировал Чэнь Чаншэн. — Сяо Юньшу и остальные до сих пор прячутся по углам, выжидая удобного момента. Эпоха Чаншэн и Долина Пилюль превратились в руины, мои близкие погибли. И пусть у меня заготовлены кое-какие козыри для рестарта, неужели ты думаешь, что я стану тратить эти силы на спасение какого-то Шэньчжоу?
— А вдруг… если мы поможем Шэньчжоу измениться, они в долгу не останутся и помогут нам прихлопнуть Сяо Юньшу? — упрямо гнул свое Сяо Хэй.
Чэнь Чаншэн покачал головой:
— То, о чем ты говоришь — всего лишь пустая гипотеза, построенная на слепой вере. Даже сумей мы провести реформы в Шэньчжоу, этот мир всё равно останется лежать в руинах. В момент восстановления и разрухи тамошние правители не станут тратить последние ресурсы ради помощи нам. Эпоха Чаншэн и Долина Пилюль некогда процветали, обладая невероятной мощью, — и то они пали под ударами Сяо Юньшу. Какую пользу может принести полудохлый Шэньчжоу? Ввязываться в заведомо проигранную войну станет лишь круглый идиот, а правители Шэньчжоу к дуракам не относятся.
— Но мы ведь помогли им! — не унимался пес.
Чэнь Чаншэн вздохнул, терпеливо растолковывая:
— Помоги мы им, тот гипотетический лидер будущего Шэньчжоу наверняка бы пал перед нами в ноги, испытывая искреннюю благодарность и трепет. Но как прагматичный правитель он никогда не позволит личным сантиментам перевесить холодный расчет. Если бы он пошел ва-банк ради нас, он гроша ломаного не стоил бы как лидер. Двадцать лет мы сражались, превращая небеса в фарш, — ты видел хоть раз, чтобы Старый бессмертный или Запретные Земли сдвинулись с места ради помощи нам?