Глава 248 - Покорность мира и вопрос Чэнь Чаншэня: есть ли предел у моего пути?
Услышав приказ, Цянь Баоэр испугалась — ей казалось, что эта ноша ей не по плечу.
— Учитель, заставить все секты и кланы подчиниться в столь короткий срок... боюсь, это невыполнимо.
— И правда, задача не из легких. Тех же, кто упрется, просто сотрите с лица земли.
— Если станут спрашивать о причинах, скажите им прямо: грядет нашествие грозного врага.
— Небесный Двор уже раскинул сети над тремя областями: Центральным Двором, Восточной Пустошью и Западным Царством.
— К несчастью, план не был доведен до конца, и кое-где остались несогласные. Ваша задача — довершить начатое.
— Справитесь? Выдержите ли это испытание?
Цянь Баоэр все еще мялась в нерешительности, но Мэн Юй уже шагнула вперед и почтительно поклонилась:
— Мэн Юй сделает всё, чтобы не посрамить доверие учителя!
— Прекрасно!
— Обитель Конэнь расположена в Центральном Дворе, так что эта область остается за тобой.
Чэнь Чаншэн перевел взгляд на помрачневшую Баоэр:
— Что выбираешь ты: Западное Царство или Восточную Пустошь?
Девочка бросила затравленный взгляд на наставника, затем на решительно настроенную Мэн Юй и, стиснув зубы, выпалила:
— Учитель, я выбираю Восточную Пустошь.
— Отлично. Раз уж выбор сделан — за работу.
— Жду от вас добрых вестей!
Девушки синхронно сложили руки в приветственном жесте и стремительно удалились.
Проводив их взглядом, Чэнь Чаншэн негромко бросил в пустоту:
— Выходи.
— Хочу взглянуть, какими силами на самом деле располагает Небесный Двор Чжан Байжэня.
Стоило звуку затихнуть, как из складок пространства выплыла фигура в черном балахоне и молча протянула Чэнь Чаншэню нефритовый жетон.
Погрузив сознание внутрь и бегло изучив содержимое, Чэнь Чаншэн невольно цыкнул языком:
— Поразительно. Этот хитрый лис втайне сколотил такую силищу! Теперь понятно, почему он так уверенно забирал волю Небес.
— Передай приказ: взять обитель Хуаян и те три обители в самое жесткое кольцо.
— Ровно через полмесяца начнем решающий штурм.
Слушая указания, человек в черном замялся:
— Учитель, земли Западного Царства ныне погружены в пучину хаоса. Кого Небесный Двор должен отправить туда для усмирения?
— Молодого господина клана Сюаньняо — Тянь Сюаня.
Собеседник заметно вздрогнул.
Центральный Двор отдан Мэн Юй, Южные Топи уже уступили Чжан Байжэню, а усмирение Западного Царства поручено Тянь Сюаню...
Получается, что из пяти областей под контролем людей Чэнь Чаншэня оказываются сразу три!
Конечно же, его скрытый мандраж не ускользнул от проницательного взгляда Чэнь Чаншэня.
Тот лишь легко усмехнулся:
— Не бойся, мне нет никакого дела до захвата чужих земель.
— Понимаешь ли ты, почему Чжан Байжэнь обратился за помощью ко мне?
— Да потому, что в самом Небесном Дворе острый дефицит людей, способных брать на себя масштабные задачи.
— Западное Царство — исконная вотчина демонов. Если поставить туда человека, толку не будет.
— Если же возвысить местных демонов, придется вечно опасаться, что они взбунтуются, сто́ит им отрастить крылья.
— Найти «демона», способного удержать целую область и при этом искренне преданного людям — задача почти невыполнимая.
— Я в свое время пестовал Тянь Сюаня как раз ради этого дня.
— Думаешь, я стал бы делиться своими людьми, не будь ситуация столь критической?
Человек в черном низко поклонился:
— Благородство учителя вызывает искреннее восхищение!
— Хватит лизать мне сапоги, тошно слушать.
— Ступайте и следите за теми четырьмя сектами.
— Если кто-то умудрится сбежать из-за вашей безалаберности, даже Чжан Байжэнь не спасет ваши головы.
— Слушаюсь!
— Раз понимаешь — иди.
— Северную Пустошь я беру на себя.
— Будет исполнено!
Фигура растворилась во мгле, а Чэнь Чаншэн неспешно направился обратно к Буддийской Сердцевине.
***
Пруд Заслуг.
Чэнь Шисань сидел на дне водоема, скрестив ноги; его тхило полностью покрылось золотой глазурью.
Рядом в медитативной позе застыл Тянь Сюань, за спиной которого трепетали Пылающие Ветром Крылья.
— Чэнь Чаншэн, сколько времени этому птенцу понадобится на слияние с крыльями? — лениво бросил Базэ, маявшаяся от скуки.
Чэнь Чаншэн бросил мимолетный взгляд на покрытого испариной Тянь Сюаня:
— Не скоро.
— На первичное срастание уйдет с полмесяца, но чтобы полностью сделать эти крылья своими...
— Тянь Сюаню придется потратить уйму времени.
Получив ответ, Базэ покосилась на погруженного в воду Пруда Заслуг Чэнь Шисаня и неуверенно произнесла:
— Чэнь Чаншэн, может, избавим мелкого Шисаня от этой каторги? Он славный малец.
— Знаю. Но нельзя.
Базэ умолкла: она слишком хорошо знала, что переубедить Чэнь Чаншэня не под силу никому в этом мире.
— Пообещай мне тогда, что он выживет.
— Обещать не могу.
— Ты же видел, сколь смертоносна Тропа к Небесам. Даже носители воли Небес сломали там свои шеи.
— Я не могу гарантировать безопасность никому. И тебе в том числе.
От этих слов Базэ замкнулась еще сильнее.
Спустя долгое время она глухо выдавила:
— Оно того стоило?
— Ради призрачной правды ты заставляешь столько людей идти на убой волна за волной?
— Конечно, стоило.
— Раз уж родился человеком — у тебя должна быть цель.
— Я не жажду славы, богатства или власти над миром.
— Мне нужно лишь одно: жить с открытыми глазами. Если из страха перед трудностями я превращусь в бездумный кусок мяса, в чем тогда разница между жизнью и смертью?
— А я не согласна! — Базэ вскочила на лапы, в ярости глядя на мужчину.
— Чэнь Чаншэн, как у тебя рука поднялась обречь Шисаня на смерть? Он ведь такой чистый ребенок!
— Я одинока, у меня нет никого, и если я подохну вместе с тобой где-нибудь в грязи — туда мне и дорога.
— Но Шисань совсем другой! Он еще не видел красоты этого мира, не состарился рука об руку с любимым человеком!
— Ты толкаешь его на путь, по сравнению с которым жизнь аскета — детская забава, и в конце этой дороги его ждет лишь могила!
— Из чего вообще сделано твое сердце?!
На шквал упреков Чэнь Чаншэн ответил лишь глухим молчанием.
Глядя на его непроницаемое лицо, Базэ осеклась, не находя больше слов.
Спустя долгую паузу она процедила сквозь зубы:
— Ладно. Не буду мешать. Хочу посмотреть, как ты собственными глазами увидишь смерть мальчишки.
— Уж больно мне любопытно, действительно ли твое сердце выковано из стали!
— Раз уж тебе так хочется воевать...
— Я исполню твое желание. Я вышколю Тянь Сюаня и остальных так, что они станут лучшими воинами в истории.
— Точно так же, как в свое время Цзы Нин и другие! А потом ты поведешь их на штурм Тропы к Небесам и лично соберешь их трупы!
Взбешенная Базэ развернулась и умчалась прочь.
Оставшись в одиночестве, Чэнь Чаншэн посмотрел на застывшего в Пруду Заслуг Шисаня и проговорил про себя:
— Система, у каждого пути есть свой конец. Пока ты идешь — рано или поздно придешь к финалу.
— Но есть ли конец у моего пути?
— Или мой финал — это гибель самого мира?
— Ответ Хозяину: гибель мира не станет твоим концом.
— Если тебя уничтожит более сильное существо — это лишь докажет, что ты не осилил очередное препятствие.
— Но если преграды не смогут тебя сломить, твой путь будет длиться вечно.
— И в то же время это значит, что ты всегда будешь впереди всех остальных. Вопрос лишь в том, когда именно ты их оставишь позади.