Глава 247 - Владыка Небесного Двора и щедрый дар Чэнь Чаншэня
Завершив бросок, Чэнь Чаншэн вернулся на землю.
— Сколько у нас есть времени до вторжения из другого мира?
— В лучшем случае — пару сотен лет, в худшем — несколько десятилетий.
— К тому же инцидент с обителью Хуаян уже всполошил змей в траве.
— А сколько времени займет твое уединение для медитации?
— Я прорвался силой, и моя база не до конца стабильна. Мне потребуется не меньше трех сотен лет, чтобы полностью закрепиться на новом уровне.
Выслушав ответ, Чэнь Чаншэн кивнул:
— Хорошо!
— Тогда я побуду опорой Небесного Двора эти триста лет. А после — крутись как знаешь.
Чжан Байжэнь расхохотался:
— Ха-ха-ха!
— Кого ни возьми, а надежнее всего на этом свете всё-таки ты, Чэнь Чаншэн!
— Повезло же мне обзавестись таким другом.
С этими словами Чжан Байжэнь развернулся и зашагал прочь.
— Стоять!
Едва он сделал пару шагов, как Чэнь Чаншэн окликнул его.
— Что-то еще?
— Зачем ты пришел именно ко мне? Откуда ты родом и каково твое истинное лицо — мы оба прекрасно понимаем.
— Я вовсе не считаю себя непобедимым; в этом мире найдутся те, кто сильнее меня.
Столкнувшись с этим вопросом, Чжан Байжэнь задумчиво поднял голову к небу:
— Чэнь Чаншэн, ты странствуешь по миру столько лет и наверняка усвоил одну простую истину.
— Взялся за гуж — не говори, что не дюж. Прежний я остался в прошлом, но нынешний я — носитель воли Небес и владыка всего сущего.
— Раз уж я стал владыкой мира, то обязан вырвать для этого мира хоть проблеск надежды.
— Иные твари чудовищно сильны, но людьми они быть давно перестали.
— Доверять им управление Небесным Двором — значит подписать этому миру смертный приговор.
— Ты же, напротив, остаешься живым человеком из плоти и крови, поэтому я и хочу, чтобы престол Небесного Двора занял ты.
— Как только я приму волю Небес, кое-кто потеряет покой.
— В предстоящие дни тебе придется нелегко.
Слушая это, Чэнь Чаншэн помрачнел сильнее прежнего.
Слова Чжан Байжэня разрешили одну из загадок, что давно точили его изнутри.
Тысячелетия назад на священной земле Цзиньфу Чэнь Чаншэн впервые услышал о носителях воли Небес.
Их подлинное долголетие всегда казалось ему жуткой тайной.
По законам логики, чем выше ступень культиватора, тем дольше отмерено ему жить.
Если же пустить в ход запретные техники консервации плоти или запечатать себя в коконе времени, срок жизни можно растянуть до умопомрачительных пределов.
Носители воли Небес стоят на вершине этого мира, и в их силе не приходилось сомневаться.
Разве могут такие существа просто так сгинуть в небытие?
И еще: Чжан Байжэнь сказал «взялся за гуж — не говори, что не дюж». А что, если однажды он покинет этот пост?
Не изменится ли тогда его образ мыслей?
Мысль оборвалась сама собой; Чэнь Чаншэн не смел продолжать — страшная правда обычно оказывалась слишком тяжела для рассудка.
— Фух... — тяжело выдохнув, он перевел взгляд на Цянь Баоэр.
— Баоэр, твое природное сокровище было уничтожено, что тот старик дал тебе взамен?
Не раздумывая, девушка тут же отрапортовала:
— Господин подарил мне вот это.
Она перевернула ладонь, и на ней блеснул металл ослепительно-золотого оттенка.
Увидев находку, Чэнь Чаншэн приподнял брови:
— Пурпурная золотая медь... А Чжан Байжэнь не пожалел добра!
Услышав это название, Цянь Баоэр изумленно моргнула:
— Учитель, а что это за штука?
— По преданию, в мире существуют девять высших бессмертных металлов, и пурпурная золотая медь — первая среди них по своим вспомогательным свойствам.
— Она уступает в прочности легендарным образцам и даже проигрывает некоторым редким сплавам того же ранга.
— Но у нее есть уникальное свойство, с которым не сравнится ни один металл на свете.
— Оружие, выкованное из нее, способно напитывать и взращивать другие артефакты, неуклонно повышая их качество.
— От такой вещицы у любого носителя воли Небес глаза кровью нальются.
— Если соединить твой прирожденный дар с этим металлом, даже страшно представить, чего ты сможешь добиться.
При этих словах у Цянь Баоэр загорелись глаза.
— Я всё поняла, учитель, я распоряжусь им наилучшим образом!
С этими словами она вцепилась в кусок металла мертвой хваткой, прижав к груди так, что слюнки едва не капали на драгоценную отливку.
Мэн Юй, наблюдая за этим, чувствовала себя уязвленной, но всю зависть пришлось загнать глубоко внутрь.
Старшие одаривают младших из милосердия и заботы.
Это не значит, что младшие имеют право клянчить подарки — таковы правила приличия.
— Держи.
Словно подслушав ее мысли, Чэнь Чаншэн протянул руку, и в ней возникло древнее, покрытое патиной зеркало.
В отличие от обычных зеркал, его поверхность делилась на два резко контрастирующих цвета — иссиня-черный и ослепительно-белый.
— Учитель, а это что?
— Зеркало Инь-Ян. В нем заключены две первородные субстанции, что бесконечно перетекают друг в друга, питая всё живое.
— Если использовать его для защиты, оно выдержит прямой удар носителя воли Небес и не рассыплется прахом.
Мэн Юй невольно шумно втянула воздух носом.
— Учитель, это слишком щедрый дар, я не могу его принять...
— Говоришь «не могу»? Ну-ка, повтори!
Стоило ей открыть рот для дежурного отказа, как Чэнь Чаншэн оборвал ее на полуслове:
— Раз не хочешь — сейчас же заберу обратно.
Мэн Юй: «...»
Ну что за вредный у вас характер, учитель! Разве нельзя позволить человеку соблюсти приличия?
— Столь бесценную вещь просто грех не взять!
— Благодарю вас, учитель!
Она молниеносным движением выхватила Зеркало Инь-Ян из его пальцев.
Глядя на сияющее лицо девушки, Чэнь Чаншэн не удержался от улыбки:
— А ты всё же знаешь толк в приличиях. Не то что некоторая особа, для которой само понятие стыда — пустой звук.
Мэн Юй тут же поддалась любопытству:
— Учитель, о ком вы говорите?
— О главе легиона Хубэнь, Гунсунь Хуайюй.
— Та девчонка не станет ломать комедию, как ты. Дашь что-нибудь — возьмет не моргнув глазом; не дашь — сама потребует.
— Как вспомню, так улыбка наворачивается.
Слушая воспоминания наставника, Мэн Юй благоразумно промолчала: всё-таки Гунсунь Хуайюй доводилась подругой самой прародительнице их клана.
Разве пристало простому потомку давать оценки столь высокопоставленным особам?
— Учитель, каково происхождение этого зеркала?
— Понятия не имею. Когда-то давно один наглец отобрал его у какой-то шайки грозных типов на Тропе к Небесам и просто швырнул мне в качестве платы.
— Кто его выковал и сколько эпох оно пролежало в пыли — тайна за семью печатями.
Чэнь Чаншэн перевел взгляд на замерших перед ним девушек:
— Ладно, болтовня окончена, пора за работу.
— Возвращайтесь по домам, собирайте всех людей и ведите за собой.
— Пройдитесь с этими силами по каждой секте, загляните в каждый уголок.
— Мне нужен лишь один результат: все они должны склонить головы перед Небесным Двором.