Глава 2382 - Императорский Наставник не имеет права на ошибку, а Чэнь Чаншэн — может!
— Подобная улыбка появляется на лице лишь тогда, когда думаешь о любимом человеке.
— Или когда о нём мечтает та Няньци из твоего отражения в воде.
Выслушав всё до конца, Чэнь Чаншэн задал ещё один вопрос, не поднимая век:
— Если всё было именно так, как ты говоришь, почему же ты в конце концов вышла за другого?
— Потому что я гордая!
— С того самого мига, как ты появился на свет в этом мире, от тебя веяло непоколебимой гордостью.
— Гордостью, что въелась в самые кости и передалась мне сполна.
— Я могу без колебаний умереть рука об руку с тем, кого люблю, но никогда не приму подачки в виде чужих чувств.
— Зачем мне насильно выходить за того, кто равнодушен ко мне, если я могу найти человека, который искренне полюбит меня?
— Няньци в реальности поступала точно так же, и я в круговороте перерождений — не исключение.
— Пусть ты, Чэнь Чаншэн, властвуешь над мириадами эпох, но пока в твоём сердце нет любви ко мне, я скорее расстанусь с жизнью, чем стану твоей женой!
С этими словами Чэнь Чаншэн наконец распахнул глаза.
Взглянув на стоящую перед ним женщину, он с бессильной усмешкой покачал головой:
— Ты и впрямь точь-в-точь как она.
— Какой же я всё-таки круглый дурак! Поверить в столь банальную ложь и жить с ней сотни тысяч лет…
— Если бы не ты, страшно представить, сколько ещё времени я провёл бы в этом плену.
Гневный огонь в глазах Няньци угас, сменившись бесконечной мягкостью:
— Чаншэн, дорога впереди долгая, и я не могу идти с тобой рядом до самого конца.
— Я лишь хочу, чтобы прошлое больше не связывало тебе руки — это единственное, чего мне по-настоящему хочется.
— Я хочу пройти с тобой путь самосовершенствования через все перерождения! — внезапно выпалил Чэнь Чаншэн.
Однако в ответ на это предложение Няньци лишь презрительно бросила на него косой взгляд и холодно отмела его:
— Не нужно. Мне не по душе этот путь.
— Почему?
— Практика дарует долгие годы жизни и сохраняет молодость.
— Если пожелаешь, я могу сделать тебя самым могущественным человеком в этом мире.
Услышав условия, которые сулил Чэнь Чаншэн, Няньци лишь легко улыбнулась:
— Я уже говорила: мне не нужны подачки. Ни в каком виде.
— Люби ты меня по-настоящему — я бы с улыбкой шагнула за тобой хоть на край света, не то что во главе целой империи.
— Но беда в том, что ты ко мне равнодушен, а я не желаю увиваться за тем, кто меня не любит.
— Мой долг перед реальной Няньци — твоя забота, и я не собираюсь превращаться в инструмент для искупления твоих грехов.
— Что же до твоего долга передо мной — мне на него наплевать.
— Время, проведённое рядом с тобой, принесло мне радость, и этих воспоминаний мне вполне достаточно.
— Но…
— Чаншэн! — оборвала его на полуслове Няньци.
— Всемогущий Императорский Наставник не имеет права ошибаться. А мой Чэнь Чаншэн — может.
— Будь то реальность или круговорот сансары, я никогда ни в чём тебя не винила.
— Не держи я на тебя зла, стала бы я ждать тебя в городке Кухай и тем более — доверять тебе Няньци?
— Иным вещам на вид не суждено иметь конца, но в тот самый миг, когда принимается решение, исход уже предрешён.
— Я искренне рада, что ты нашёл того, кто тебе дорог. И раз уж мне не суждено стать твоей невестой, сойти за тёщу тоже неплохо.
Глядя на озорное выражение лица Няньци, Чэнь Чаншэн внезапно громко рассмеялся.
Теперь он наконец всё понял: та Няньци на самом деле видела всё яснее всех.
Раз уж она в своё время без колебаний вверила ему заботу о Няньци, одно это говорило о многом.
— Ха-ха-ха!
Раскатистый смех Чэнь Чаншэна взмыл в самые небеса.
Проводив его взглядом, Няньци спросила:
— Ну что, мой великий Учитель, продолжим этот путь перерождений?
— Продолжим! Непременно продолжим!
— Я пройду этот круг сансары от начала и до конца, без утайки.
— Хочешь что-то изменить в привычном укладе?
— Ни единой строчки!
С этими словами Чэнь Чаншэн повернулся к девушке:
— Няньци, я должен сказать тебе кое-что ещё.
— Говори.
— Скоро на моём пути встанет чудовищная напасть. И когда я впервые предчувствовал её исход, мне стало страшно.
— Это что-то вроде того мятежа из прошлого?
— Да!
— И сейчас я чувствую себя точно так же, как тогда — безоружным перед лицом неминуемой гибели.
— И что ты намерен делать?
— Об этом я тебе не скажу. Нельзя трепать языком о том, что может сорвать замысел.
— Но клянусь: на сей раз я не отступлю назад, как в прошлые годы.
Услышав столь твёрдый ответ, Няньци озарила лучезарная улыбка:
— Я верю тебе!
Стоило душевным узам распутаться, как Чэнь Чаншэн ощутил себя абсолютно свободным.
На сей раз он не испытывал страха ни перед безжалостным временем, ни перед тенями прошлого.
Шаг за шагом ступая по однажды пройденным следам, он уверенно устремился в грядущее.
Лестница в небеса, три тысячи земель, Мир Небесной Бездны…
Чэнь Чаншэн заново прожил каждый из эпизодов своего бытия.
Пока в один прекрасный миг колесо сансары окончательно не остановилось, возвратив его в первозданное пространство Хаоса.
— Поздравляю с преодолением собственного внутреннего демона, — с улыбкой произнесла Налан Фуяо.
Чэнь Чаншэн мельком глянул на неё и бросил:
— Не мог бы ты сменить обличье?
— Легко! — отозвалась Налан Фуяо и в тот же миг обернулась точной копией самого Чэнь Чаншэна.
Оценивающе оглаживая подбородок и глядя на своего двойника, Чэнь Чаншэн поморщился:
— В таком виде ещё страннее. Слушай, а давай-ка ещё раз смени личину?
— Без проблем!
Стоило этому «Чэнь Чаншэну» договорить, как он тут же превратился в Налана Синдэ.
— Вот это лицо уже куда привычнее глазу.
— И всё же, сколько кругов перерождений мне предстоит пройти, прежде чем я окончательно сотру тебя, мой «Внутренний Демон»?
— Всё зависит от природы демона. Раз уж твоя воля к Дао столь несокрушима, меня не так-то просто победить.
— Что ж, давай посмотрим, чья воля сломится первой за десятки тысяч кругов сансары.
С этими словами Чэнь Чаншэн вновь шагнул в пучину нового перерождения.
Одновременно с этим росло и мастерство его постижения колеса сансары.
Четыре тысячи, пять тысяч, семь тысяч…
Число освоенных им жизней неуклонно росло, в то время как время в реальном мире утекало сквозь пальцы.
Но что любопытно — Внутренний Демон Чэнь Чаншэна так и не собирался исчезать.
Девять тысяч девятьсот девяносто девятое перерождение.
Горы трупов, реки крови, мёртвая тишина опустошённого мира. Чэнь Чаншэн в полном одиночестве застыл посреди бескрайней Пустоты.
А противником его выступали четыре смутных, лишённых чётких очертаний силуэта.
— Всё ещё не намерен признать поражение? — раздался из пустоты насмешливый голос. В самом центре круговорота возник Внутренний Демон, разглядывая залитого кровью Чэнь Чаншэна.
Тот перевёл тяжёлый взгляд на двойника и холодно бросил:
— С чего ты взял, что я проиграю?
— А с чего ты взял, что победишь? — в тон ему рассмеялся Внутренний Демон.
— Ни один смертный в подлунной не смеет хвалиться вечной победой, и даже прославленный Императорский Наставник здесь не исключение.
— Ты ведь не понаслышке знаешь о силе Четырёх Безумцев. Неужели ты не способен просчитать исход этой битвы?
Уставившись на непрерывно меняющего облик демона, Чэнь Чаншэн вдруг тихо рассмеялся.
— Все эти игры с запечатанной памятью — дешёвые трюки.
— Ты ведь не всерьёз думал, будто у меня нет управы на Четырёх Безумцев?
С этими словами он сжав правую руку в кулак, и четыре зловещих силуэта мгновенно растаяли в воздухе.
От такого зрелища лицо Внутреннего Демона перекосилось от растерянности.
— Как тебе это удалось?!