Глава 2343 - Передача Дао от Владыки, или Призрачно-зыбкое чувство!
На вершине горы.
Законы великого Пути ликовали и трепетали; Ли Чаншэн и его спутники дружно погрузились в медитацию, постигая их тайны.
Для выдающихся гордостей современного мира постижение законов не представляло непреодолимой преграды. В то же время Цуй Юньчжэн и остальные охраняли их покой поодаль.
Взглянув на парящую в небесах степу Пути, Лу Цзюнь заговорил:
— Как думаешь, сколько законов удастся постичь этой троице на сей раз?
Выслушав вопрос, Цуй Юньчжэн бросил взгляд на неподвижные фигуры и ответил сдержанно:
— Сколько именно законов им покорится, мне неведомо, но я точно знаю: девятая ступень бессмертного короля — далеко не их предел. Я сгораю от нетерпения дождаться дня, когда они сравняются с нами по силе и сойдутся в равной схватке.
Гум!
Едва он умолк, как один из символов на стене Пути озарился ослепительным сиянием.
Обратившись в дикого дракона, сияющий закон взмыл ввысь, сделал пару кругов в небесах и стрелой вонзился прямо в грудь Ли Чаншэна.
Увидев это, Лу Цзюнь приподнял брови:
— Закон Древа. Похоже, Ли Чаншэн вознамерился идти путем пяти стихий Инь и Ян!
Услышав его слова, Цуй Шо бросил взгляд на парящего товарища:
— Искусство Бессмертной Печати — величайшее наследие клана Ли. Чтобы гармонировать с этой техникой, в их роду издавна выстроено собственное уникальное сплетение законов. Пяти стихиям отведена роль основы, а венчается всё короной Инь и Ян. Завершив этот узор, Ли Чаншэн без труда шагнет на седьмую ступень бессмертного короля. Впрочем, до меня доходили слухи, будто поверх этой структуры существует еще одна ступень эволюции. А именно — постижение законов жизни и смерти поверх начал Инь и Ян. Еликому удастся воплотить это в жизнь, его Техника Бессмертной Печати превзойдет достижения всех предшественников.
Лу Цзюнь цокнул языком:
— Кстати, раз уж зашла речь об Искусстве Бессмертной Печати... В клане Ли ведь нашелся еще один искусник в этом деле. Кто из вас ведает, какие восьмой и девятый законы постиг Ли Чанмин?
Охранявший периметр Цуй Юньчжэн отозвался:
— Ли Чаншэн пытался одолеть законы жизни и смерти, но в самый решающий миг потерпел крах. Говорят, ему покорилась лишь одна из этих двух ипостасей.
— Какая жалость! Сумей он подчинить оба закона воедино, его достижения наверняка превзошли бы нынешние.
Лу Цзюнь сокрушенно покачал головой.
Тут подал голос Нин Бэй:
— Раз уж выдалась свободная минута, меня давно снедает один вопрос. Что вы чувствуете, когда постигаете законы великого Пути? Каково оно на вкус?
Цуй Шо ответил первым:
— Я не особо задумывался над этим. По мере того как моя практика крепла, сила законов открывалась сама собой, словно по щелчку. Старцы из рода сказывали, что подобное сочетание законов в мире доселе не встречалось. Когда я достигну вершины, то намерен передать эту систему дальше.
Следом за Цуй Шо Нин Бэй перевел пытливый взгляд на Цуй Юньчжэня и Лу Цзюня.
— У меня примерно так же!
— И у меня то же самое!
Ответы обоих прозвучали в унисон.
Нин Бэй тяжело вздохнул:
— В том, что касается постижения законов, моя доля ничем не отличается от вашей. Со стороны мы кажемся избранниками небес, единичными самородками на миллионы смертных. Но ежели взглянуть изнутри, собственная мощь и текущая ступень кажутся мне невероятно зыбкими. Мне порой чудится, будто вся эта сила вовсе мне не принадлежит. Справиться с рядовыми культиваторами я могу без труда, но стоит грянуть грозовой карательной буре псевдоимператора, и спасения мне не сыскать. Именно из-за этого я до сих пор не решился ступить в пределы псевдоимперии.
Лу Цзюнь усмехнулся:
— Какое совпадение, мы чувствуем себя точно так же! Годами мы запираемся в затворах либо ищем сражений с равными по силе гордецами лишь для того, чтобы заглушить это призрачно-зыбкое чувство. И хотя смертные схватки на грани бытия и небытия даруют крохи реальности, до нашей истинной цели по-прежнему далеко. Если мы не сумеем избавиться от этого ощущения, то рискуем войти в историю как преждевременно увядшие гении.
Последние слова потонули в тяжелом молчании.
Казалось, каждый из них уперся лбом в невидимую, но несокрушимую преграду.
— То, что вы ощущаете, вовсе не призрачная зыбкость. Это неполнота ваших сил, вы не выкладываетесь до конца.
Раздался голос Девяти Владык, и все разом обернулись на звук.
Неспешной поступью приближался хозяин мира. Устроившись рядом, он скрестил ноги и взял на себя заботу о защите медитирующих.
— Путей под небесами мириады, и каждый великий практик вынашивает собственное понимание Пути. Я вышел из одиночек-бродяг, потому мои познания иные, нежели у вас, детей знатных родов. Сегодня я поведаю вам об этом. Много ли сумеете почерпнуть — решит ваше собственное усердие.
С этими словами Девять Владык вскинул правую руку, и в его ладони тут же возник полупрозрачный силуэт сосуда.
— Любое живое существо под небесами подобно этому кувшину: у каждого свой предел, свой порог вместимости. Сколько воды способно войти в сосуд, таков и потенциал этого создания. Объем же сего кувшина определяется множеством вещей. Телосложение, озарение, осваиваемые техники и даже испитые драгоценные эликсиры — всё это способно прибавить кувшину вместимости. В начале пути блага от просторного сосуда неоспоримы. Среди равных вы непобедимы, а порой способны сражаться с противниками выше вас по ступени. Но по мере того как ступени растут, изъяны подобного подхода начинают вылезать наружу. Говоря начистоту: скорость, с которой вы наполняете сосуд водой, безнадежно отстает от темпов его расширения.
Едва смолкли эти слова, как кувшин в ладони Девяти Владык раздался до размеров огромной кадки, в которую тонкой, в палец толщиной струйкой лениво сочилась вода.
Увидев столь наглядный пример, Лу Цзюнь нахмурился:
— Разве рост собственного потенциала — не благо?
— Конечно, благо, но потенциал не равен боевой мощи. Вы не способны нащупать собственный предел, а значит, вам не дано совершить прорыв над самим собой. Раз невозможен скачок за собственные рамки, как ваша сила способна шагнуть на новую ступень?
— Не улавливаю смысла! — отрезал Цуй Юньчжэн.
Кувшин в руке Девяти Владык мгновенно сжался.
По мере уменьшения объема вода внутри него уплотнилась до краев. Наконец давление перешло границы, и прочный сосуд с треском разлетелся на куски под невыносимой тяжестью.
Осколки тут же закружились в воздухе, собираясь воедино, но уже в куда более крупный сосуд, а слабая струйка превратилась в мощный полноводный поток.
— С каждым преодолением предела способность живого существа постигать и учиться выходит на новую ступень. Когда это происходит, как бы ни разрастался сосуд, создание способно наполнить его до краев в мгновение ока. Вы же с самого начала раздули свои сосуды до гигантских размеров, оттого никогда не знали настоящих пределов. Ваша врожденная одаренность позволяет вам черпать силу быстрее других.