Глава 2337 - Постижение великого Дао и условие Шангуань!
Ответ Ван Ланя заставил всех присутствующих умолкнуть.
Выслушав подобное описание, они осознали, что разгадать загадку императора Цзюхуа с налету не выйдет.
— Ладно, я понял. Если понадобится, свяжусь снова.
С этими словами Ли Чаншэн оборвал вызов.
В комнате вновь воцарилась долгая, тягостная тишина.
Спустя неопределенное время Ли Чаншэн повернулся к бесстрастной Шангуань:
— Госпожа Шангуань, теперь вы воочию убедились в положении дел.
— Прежде чем мы предстанем перед императором Цзюхуа, давайте обсудим то дело, о котором вы упоминали.
Та бросила на юношу беглый взгляд и холодно бросила:
— Извольте. И как же вы намерены вести разговор?
— Будем говорить прямо: чего вы хотите?
— Допуск в виртуальный мир! — без утайки выпалила Шангуань.
— Да ты с ума сошла! — не выдержав, взревел стоявший рядом Линь Яо.
Шангуань перевела на него взгляд:
— Никакого безумия, это мое единственное требование.
— Если вы откажетесь, ручаюсь, вам ни за что не добраться до мира Циншань живыми.
— Вот умора! Ты и впрямь думаешь, что мы испугались?
— Коли есть порох, давай сойдемся в бою!
Линь Яо тут же приготовился атаковать дерзкую воительницу.
— Линь Яо! — раздался из водного источника властный окрик Ли Чаншэна, остановивший воина на полушаге.
Хотя в груди бушевала ярость, Линь Яо был вынужден подчиниться и отступить.
— Понимаешь ли ты, что означает допуск в виртуальный мир?
— Разумеется. Будь иначе, стал бы я тратить время на переговоры с вами?
Голос Шангуань оставался ледяным, а Ли Чаншэн снова погрузился в раздумья.
Наконец он выдавил:
— Иного выхода нет?
— Никакого!
— Хорошо, забирай вещь!
— Вжух! — черная тень метнулась быстрее, чем артефакт успел коснуться ладони Шангуань.
Перехватить допуск к виртуальному миру решился Цуй Юньчжэн.
Вертя в пальцах простого вида коммуникатор, он холодно произнес:
— Эта штука нужна тебе, но она нужна и мне.
— С какой стати мы должны отдавать ее кому-то одному?
Встретив его выжидательный взгляд, Шангуань спокойно ответила:
— Сначала я планировала перебить вас всех.
— И моя сила, и наследие за спиной вполне позволяли делать такие заявления.
— Однако после череды неудач я поняла, что подобные замыслы были чересчур наивными.
— Выражаясь языком эпохи Чаншэн, все вы — баловни судьбы, осененные великой удачей.
— Подавить вас грубой силой оказалось непросто.
— А раз насилие не приносит плодов, приходится прибегать к хитрости.
— Сетевая блокада благородных семей и так зажала вас в тиски, а без моей помощи вы...
— ...потеряете нечто гораздо большее, чем просто пропуск.
— Выбор за вами!
Выслушав ее речи, Цуй Юньчжэн посмотрел на сидевшего в источнике Ли Чаншэна:
— Ты и впрямь намерен отдать это ей?
В глазах Цуй Юньчжэна мелькнуло сожаление.
За время совместного пути он проникся искренним уважением к идеалам и духу этих людей.
Будучи воином, он ценил достойных соперников и теперь отчаянно не хотел, чтобы Ли Чаншэн сошел с дистанции раньше времени.
Однако Ли Чаншэн лишь светло улыбнулся в ответ:
— Великое Дао безгранично, разве гоже узнику цепляться за клочок земли?
— Мой путь не ограничатся столь ничтожным пространством, как виртуальный мир.
— Не так давно Мэн Дэ добровольно пожертвовал квотой ради свободы Люй Цзыцзянь.
— Узнав об этом, я испытал боль.
— Мне не хотелось видеть, как товарищи, делившие кров и смерть, останавливаются на полпути. Но столкнувшись с собственным выбором, я вдруг почувствовал облегчение.
— Я понял: с этим пропуском или без него я остаюсь самим собой!
— В тот самый миг пелена спала с моих глаз, и я обрел свое собственное Дао.
Каждое слово Ли Чаншэна звучало весомо, заставив Цуй Юньчжэна умолкнуть.
— Забирай!
Бросив артефакт обратно Шангуань, Цуй Юньчжэн молча удалился.
Но на душе у женщины не было радости победы.
Напротив, смутное предчувствие шептало ей, что она вновь проиграла.
Плеск!
Ли Чаншэн выбрался из воды, и капли влаги мгновенно испарились с его кожи.
— Мои раны залечены, этот источник и вправду творит чудеса. Поспешите с исцелением, а я пойду на вершину.
С улыбкой он зашагал по тропе, ведущей к пику.
Его шаги были легки и непреклонны.
***
На самой вершине.
Император Цзюхуа стоял на краю обрыва, вглядываясь в бескрайнее Море Облаков.
Топ, топ, топ...
Ли Чаншэн приблизился и встал рядом.
Старик и юноша безмолвно созерцали открывшуюся панораму.
Спустя долгое время Ли Чаншэн нарушил тишину:
— Позвольте спросить, император, найдется ли у вас еще один коммуникатор Цилин?
— Зачем он тебе?
— Постигнув Дао, я хочу разделить радость с одним человеком.
— Держи.
Император протянул юношу артефакт.
Вращая в руках безмолвную вещицу, Ли Чаншэн усмехнулся:
— Наставник, как вы учили меня поступать в минуты сомнений?
Коммуникатор упрямо хранил молчание.
Прошло десять ударов сердца, и мертвый доселе прибор ожил, поймав сигнал.
— В нерешимости вопрошай весенний ветер; коль ветер молвит лишь молчаньем, следуй зову сердца.
— Ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся Ли Чаншэн, получив ответ.
— Учитель, ваша мудрость неизменно поражает. Если бы я постиг ее раньше, то не терзал бы себя столькими глупыми сомнениями.
Услышав звонкий смех, Чэнь Чаншэн с любопытством произнес:
— Похоже, ты нашел свою дорогу.
— Да!
— Могу я узнать, что произошло?
— Шангуань ставила условия, и я отдал ей пропуск в виртуальный мир.
Чэнь Чаншэн хмыкнул:
— Допуск в виртуальный мир — колоссальный ресурс.
— Отдать его вот так запросто... неужто не жалко?
— Каждая вещь должна приносить пользу, о чем тут жалеть?
— Обменять квоту на ясность Дао — сделка лучше некуда.
— Наставник велел мне вопрошать весенний ветер в часы сомнений.
— Но если сердце твердо, к чему сомнения? У ветра тоже свои печали, незачем утруждать его чужой скорбью. Коль весенний ветер полон жалости к цветам, не дозволит ли он мне вновь стать юношей?
Выслушав его, Чэнь Чаншэн заметил с улыбкой:
— Рассуждения верные, но звучат слишком старомодно.
— Ты и так юн, зачем тебе милость весеннего ветра?