Глава 2310 - Ужасающая мощь Сна и расколотая эпоха Чаншэн!
Губы Чэнь Чаншэна задергались в диком тике.
— Он что, собрался сожрать всю эпоху целиком?!
— Не столь примитивно! Его истинной целью было переплавить всю эпоху Чаншэн и упрятать ее в собственное брюхо. Лес Мрака служил ему лишь испытательным полигоном.
Чэнь Чаншэн: «...»
Теперь причины той резни стали ясны: Недуг опустошал земли, и хозяин леса вовсе не желал делить свой будущий трофей с чумой.
— А Даоцзу с учителем трех зверей за что сцепились?
— Тоже из-за пути к бессмертию. Основатель трех учений утверждал, что вечность дарует лишь вера, а наставник зверей упрямо гнул линию на дар бессмертных небес. Споря о сути Дао, они не сошлись характерами и тоже принялись молотить друг друга.
— И что было дальше?
Сон вздохнул:
— А дальше разразилась бойня, равной которой не видел свет. Пламя, разожженное этой четверкой, выжгло эпоху Чаншэн дотла. Звериный род в те времена был пугающе силен. Объединившись, они едва не раскололи мир надвое. Первым пал создатель Недуга. Одиночка, чьи безумные эксперименты вызвали всеобщую ненависть, он закономерно стал мишенью для всех.
Брови Чэнь Чаншэна взлетели вверх:
— Какую цену заплатила эпоха Чаншэн за его устранение?
— Чудовищную! Даоцзу был тяжело ранен, созданный им Канон Восьми и Девяти Превращений разлетелся на куски, а четверо старейших стражей эпохи погибли.
— Канон Восьми и Девяти Превращений создал Даоцзу? — Чэнь Чаншэн вытаращил глаза.
— Да.
— Но мне казалось, что канон сгинул в схватке из-за жадности создателя Недуга...
— Так и было! Хоть весь мир и ополчился на него, тому было плевать. Он плевал на чужие мнения, бесчинствуя пуще прежнего. А Даоцзу пострадал потому, что прибыл в эпоху Пилюль для встречи с неким могущественным существом. Во время этой встречи создатель Недуга внезапно вероломно напал на них обоих. Тот бой покалечил Даоцзу и разнес в щепки священный канон. Вот почему его страницы разлетелись по обоим мирам — они дрались от самого нашего порога до глубин Чаншэн.
Пристально глядя в глаза Сона, Чэнь Чаншэн процедил:
— Биться двое на один и победить... Не твая ли это работа?
— Именно! Тот могущественный мастер, с которым встречался Даоцзу, был моим кровным врагом. Когда создатель Недуга нанес удар, я затаился в тени и ударил по ним обоим при помощи Канона Великой мечты бессмертия. Без моей помощи Даоцзу и тот бедолага не проиграли бы так быстро.
Сон признался с пугающей легкостью. Чэнь Чаншэн лишь покачал головой:
— Тебе не страшно было навлекать на себя гнев эпохи Чаншэн?
— Боялся бы — не делал. А раз сделал — о страхе забываешь. Вскоре после той засады ко мне пожаловали гости из эпохи Чаншэн. Тот самый хозяин Лес Мрака. Мы сошлись в двух поединках: первый — в моих землях, второй — в том самом пространстве, что открыл безумный ученый. Счет оказался ничейным: победа и поражение. С тех пор он больше не совался ко мне.
— А дальше?
— А дальше выжившие начали разбегаться по углам. Создатель Недуга, вдоволь наигравшись с тайной пустотой, просто закрыл ее и смотал удочки. Думаю, на то было две причины: либо он исчерпал ресурс исследований, либо понял, что если останется, его прикончат на месте. Вторым сбежал хозяин леса. После наших дуэлей он сам был тяжело ранен, а давление со стороны объединенных кланов и Даоцзу не оставляло ему шансов.
Чэнь Чаншэн вскинул бровь:
— У хозяина Лес Мрака внезапно проснулось здравомыслие?
— Наивный! У этих безумцев отродясь не было мягкого характера. Недуг выкосил около двадцати процентов видов в эпоху Чаншэн, а хозяин леса лично вырезал еще сорок. Даоцзу вновь покалечен, первый в мире дракон и Прародительница Фэн пали... Лишь заплатив столь чудовищную цену, они выдавили его прочь. Бесконечные ранения Даоцзу вдобавок вскружили головы трем его ученикам. Те предали учителя, и старик в ярости покинул те края. Вот почему у трех учений нет ни Канона Восьми и Девяти Превращений, ни Восьмидесяти Восьми Превращений — Даоцзу унес их с собой, отказавшись передавать предателям.
Выслушав хронику катастрофы, Чэнь Чаншэн подытожил:
— Выходит, победителями в той бойне вышли звериный род и их наставник?
— Да! Угомонив внутреннюю смуту, я навел порядок в своих землях. Грех было упускать шанс, когда враг лежал в руинах, и я обрушился на звериные кланы эпохи Пилюль, выжигая их дотла. Естественно, это взбесило звериный пантеон. Я повел Небесное Сообщество в бой. Треть старой гвардии полегла, первый в мире цилинь сгинул в пучине. Наставник трех зверей тоже едва дышал. Поняв, что взаимное истребление приведет лишь к гибели обоих миров, мы остановились. Звери и три учения собрали остатки сил и ушли на поиски бессмертия за грань миров, а я заперся в эпохи Пилюль, пестуя собственный сад. С той поры оба мира жили обособленно, пока вы, выскочки, не пробили брешь между ними.
Переварив услышанное, Чэнь Чаншэн промолвил:
— Я всегда знал, что ты силен. Но чтобы настолько... И всё же, пережить столько войн и выйти сухим из воды — не слишком ли жирно для одного существа?
— Кто тебе сказал, что я вышел сухим? — криво усмехнулся Сон. — После тех побоищ я висел на волосок от смерти. Спасло лишь чудо Канона Великой мечты бессмертия. Вы знали меня лишь спящим в мире снов, но задумывались ли вы, почему мое истинное тело не покидает иллюзий?
— И за столько лет так и не залечил раны?
— Почти залечил. А недавняя слабость... Что ж, просто несколько наглецов внутри моего сна решили поиграть с огнем. Не будь их причуд, разве стал бы я чужими руками уничтожать клан Ван?