Глава 2278 - Увещевания Лу Минюя и безумный абсурд тайны!
Пробормотав себе под нос пару ругательств, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на спутников.
— Забудьте всё, что слышали. И упаси вас небо заикнуться об этом хоть кому-то еще.
— А теперь ступайте и делайте то, что должны.
С этими словами он тоже растаял в воздухе.
Проводив взглядом место, где только что стоял наставник, теневой двойник поскреб подбородок:
— Как твои раны? Жить будешь?
— Кое-как передвигаться смогу.
— А на душе как?
— Сначала штормило от злости и шока, но после такой встряски мозги встали на место. Холоден, как камень.
Услышав это, теневой двойник решительно кивнул:
— Раз ноги носят, выдвигаемся немедленно.
— Пока клан Ван лихорадит после потрясений, нанесем им ответный удар.
— Мысль здравая!
Бросив это, Цуй Юньчжэн взмыл ввысь, направляясь в самые глубины Пустоты.
В эту минуту они оба словно бы вычистили из памяти все следы недавнего кошмара.
……
Пространство Пустоты.
— Учитель, вы как?!
Заметив запекшуюся кровь в уголке рта Чэнь Чаншэна, Лу Минюй встревоженно шагнул вперед.
Тот лишь устало качнул головой:
— Пустяки. Сон не собирался убивать меня наверняка, иначе я бы не продержался и мгновения.
— Кто бы мог подумать, что «Великая мечта бессмертия» настолько чудовищна — я не смог сдержать даже отзвука его силы. Немудрено, что столько безумцев охотятся за бессмертием.
Слушая их диалог, стоявший неподалеку Чэнь Фэн холодно заметил:
— Этот Старый бессмертный вечно плетет какие-то интриги. Не пора ли нам вытряхнуть скелеты из его шкафа и срыть его логово дотла?
— Излишне!
Чэнь Чаншэн отмел предложение сподвижника:
— Время бесконечно, и тайны в этом мире неисчерпаемы.
— Наша цель — вовсе не призрачные плоды бессмертия и не прочая мистическая шелуха.
— Нам не за чем рисковать ради простого любопытства. Станем копать глубже — тут же угодим в западровку Старого бессмертного.
— Раз уж они так жаждут втянуть нас в свою игру, мы демонстративно останемся в стороне.
— Сомневаюсь, что у них хватит духу бросить собственные дела ради охоты на нас.
Поразмыслив над словами наставника, Лу Минюй возразил:
— Учитель, если потребуется, ввязаться в игру не так уж и страшно.
— И думать забудем!
Оборвав его на полуслове, Чэнь Чаншэн жестко взглянул на ученика:
— Я знаю, что вы сильны. Знаю, что оба вы выдающиеся бойцы.
— Но вы — из плоти и крови, а не бессмертные изваяния.
— За погоней за вечностью кроется слишком много ужаса. В тенях затаились существа, чье могущество превосходит любые описания.
— Стоит нам ступить на эту тропу, как впереди нас ждет лишь бездонная пропасть вечного проклятия.
— Именно так мы с Ву Ли и другими в свое время оступились, за что и поплатились нынешним положением.
— Если бы тогда кто-нибудь вовремя открыл нам глаза на правду, разве стали бы мы платить столь чудовищную цену?
— Теперь же у нас есть сцена и условия для нормальной жизни, хватит рисковать головами ради призраков.
Заметив упрямое молчание Лу Минюя, Чэнь Чаншэн сбавил тон:
— Я понимаю твое недовольство, понимаю твою жажду высоты.
— Но уясни одну вещь: если твой предел — лишь самосовершенствование и рост в силе, иди вперед без оглядки.
— В этом мире мало кому придет в голову маяться дурью и переходить дорогу первопроходцу Дао.
— Однако если тебя манит жажда чужих секретов — гони эти мысли поганой метлой.
— Любая тайна становится тайной лишь потому, что кто-то стремится монополизировать власть или ресурс.
— Лезть в эти тайны означает отнимать кусок изо рта у сильных мира сего.
— В жестоком мире практиков борьба за чужие возможности всегда сводится к простому правилу: побеждает сильнейший, а проигравший платит жизнью.
— Даже при твоей колоссальной силе, Лу Минюй, ты можешь поручиться, что не проиграешь ни разу в жизни?
— И даже стань ты непобедимым под небесами, сможешь ли увернуться от ударов тех, кто исподтишка плетет заговоры в темноте?
— Стоит ли собственная жизнь и жизни близких безумной погони за абсурдными мифами?
Три жестких вопроса наставника выбили почву из-под ног Лу Минюя, заставив его окончательно отказаться от опасных мыслей.
Немного помолчав, он тихо спросил:
— Учитель, с чего вы так уверены, что все эти сокрытые секреты — сплошной абсурд?
— Разве погоня за призрачными миражами не есть абсурд?
— Все эти великие тайны в конечном счете сводятся к двум тупиковым целям: стать непобедимым или обрести бессмертие!
— Если бы какая-то техника или мифическая возможность действительно давали абсолютную неуязвимость, их создатель давно бы подмял под себя всю вселенную.
— Непобедимость исключает поражения.
— Каким бы сильным ты ни был, ты не превзойдешь его.
— Но если ты все же одолеешь его, с какой стати эта техника или артефакт продолжают зваться непобедимыми?
— То же самое касается и бессмертия.
— Если некий дар или его создатель даруют вечную жизнь, почему до сих пор никто во всем мире не встретил ни одного живого бессмертного?
Смявшись над риторическим вопросом, Лу Минюй предположил:
— Быть может, бессмертные просто страшатся охотников за их секретом и потому прячутся в глуши?
— Это лишь домыслы. Ты не бессмертен, откуда тебе знать ход их мыслей?
— Ни один истинный долгожитель не станет носить на лбу табличку «Я — бессмертный».
— Говоря проще: даже столкнись ты с ним нос к носу на улице, ты не распознаешь его.
— А теперь слушай меня: я, Чэнь Чаншэн, обладаю беспредельной продолжительностью жизни и, пожалуй, являюсь единственным в своем роде долгожителем.
— Ты готов поклясться в истинности моей природы?
Лу Минюй расхохотался:
— Учитель, вы прожили сотни тысяч лет, так что, вполне возможно, вы и впрямь бессмертны!
— Сотни тысяч лет — и сразу бессмертный? Сон прожил куда дольше меня, он по твоей логике тоже бессмертен?
— Вечность означает непрекращающееся существование.
— Чтобы доказать чье-то бессмертие, тебе самому придется потратить вечность на наблюдение за ним.
— Если каждого долгоживущего практика записывать в бессмертные, таких «богов» наберется легион.
— Ну ладно вам, может, у вас самого просто хранится какая-нибудь небесная возможность? — поддразнил наставника Лу Минюй.
Чэнь Чаншэн закатил глаза:
— Совсем мозги отшибло?
— Считать любую удачу признаком бессмертия — ты думаешь, возможности на дороге валяются, как капустные листья?
— Если следовать твоей логике, в запретных землях и фамильных усыпальницах эти возможности растут сорной травой, ведь там стариков, разменявших сотни тысяч лет, пруд пруди.
Слегка устыдившись, Лу Минюй примирительно улыбнулся:
— Не сердитесь, учитель, я же пошутить пытался.
— Ступай делай дела, не до шуток мне! — буркнул Чэнь Чаншэн и широким шагом двинулся прочь.
Стоило троице удалиться, как в точке их недавнего привала вновь проступила фигура Сона. Очевидно, он следил за ними неотступно.