Глава 2274 - Нет спасения одаренным, и гибель Цуй Чжэ!
Не унимаясь, Цуй Чжэ продолжил допрос: — Неужели несокрушимость Хубэня держится исключительно на этих сплавах?
— Разумеется, нет!
— Сплав — лишь сырье. Выковать из него артефакты — куда более затратное предприятие.
— На внутренней стороне доспехов каждого бойца Хубэня выбиты мириады плотных рун.
— Их главная задача — защищать владельца от смертоносных атак.
— Согласно отчетам Дворца Бога Богатства, эти рунические узоры способны рассеять до сорока процентов урона от любых законов.
— За редким исключением, большинство законов можно успешно нивелировать.
— А пластины на их шлемах отлиты из небесного лунного хрусталя, смягчающего слепящие вспышки света.
Цуй Чжэ изумленно вскинул брови: — Ты учел даже такие мелочи?
— Разумеется!
Усмехнувшись, Чэнь Чаншэн пояснил: — Хоть культиваторы и способны заменять зрение духовным восприятием, большинство людей по привычке доверяют глазам.
— На поле боя внезапная слепящая вспышка или кромешная тьма оставляют воина беспомощным.
— А в бою подобная пауза равна смерти.
— Но помимо этих мелочей, главным залогом побед Хубэня является их тыловое обеспечение.
— Каждый боец имеет при себе стандартный походный паек Дворца Бога Богатства.
— В него входят пять комплектов сменных доспехов на все случаи жизни и богатый арсенал артефактов.
— Что до пилюль — их ассортимент и вовсе исчерпывающий.
— Противоядия, средства для сохранения ясного рассудка, пилюли временного усиления, лечебные мази.
— Вдобавок каждый воин снабжен парой высших исцеляющих пилюль бессмертных.
— Столкнись они с серьезным противником, эти пилюли дарят им еще два шанса на выживание. С учетом их собственной жизни это дает три полноценные возможности для тарана вражеских рядов.
— Мало кто в этом мире способен выдержать три подобных удара и остаться на ногах.
Выслушав его, Цуй Чжэ выдохнул: — Вооружить целую армию до такого зубовного скрежета… Просто уму непостижимо.
— Раз так, полагаю, и техники их боя тоже создавались индивидуально?
— Верно!
— Боевые искусства Хубэня выверенны до мелочей.
— У каждого воина есть личная техника, но в строю они обязаны использовать лишь общий боевой устав.
— Все ради того, чтобы в строю не было ни единой бреши.
— Этот устав постоянно дорабатывался: раньше я сам вел его, а ныне — бессмертный король и Дворец Бога Богатства.
— А для чего им те звери, на которых они восседают?
— Разумеется, для поддержания единой скорости и экономии сил, — оскалился Чэнь Чаншэн.
— Хубэнь всегда стремится минимизировать разницу в силах между воинами.
— Но в культивации всегда есть преграды.
— Разница в уровнях неминуемо ведет к разнице в скорости.
— Потерять строй во время атаки — тягчайшее преступление для военачальника.
— Чтобы решить эту проблему, сам бессмертный король отправился в эпоху Чаншэн и раздобыл там выводок драконьих коней.
— Истинные драконы к тому времени вымерли, но их кровь все еще теплилась в живых существах.
— Скрестив их с местными животными, удалось вывести эту породу.
— Спустя сто тысяч лет селекции они наконец готовы к бою, и тебе выпала честь стать первым свидетелем их триумфа.
Нахмурившись, Цуй Чжэ бросил взгляд на павших старейшин и на нетронутых бойцов Хубэня: — Скажи мне, останется ли у воинов хоть какой-то шанс на выживание под такими копытами?
— Прекрасный вопрос. Именно над этим я и размышляю.
Чэнь Чаншэн цыкнул языком: — Триумф Хубэня радует глаз, но он нанес сокрушительный удар по всему миру культивации.
— Если говорить прямо, дни гениев-одиночек сочтены.
— Против такого отряда у девяноста девяти процентов одаренных ниже уровня пяти небес нет ни единого шанса на победу.
— Даже явись сюда сам бессмертный король, он не рискнул бы с силами пяти небес преградить путь трем атакам восьми сотен всадников.
— Если мы не найдем истинное место одаренных в новом мире, само слово «гений» станет лишь историческим преданием.
В этот момент сотня всадников остановилась всего в трех ли от них.
Встретившись взглядом с надвигающейся смертью, Чэнь Чаншэн бросил: — Они идут за тобой. Хубэнь не ведает жалости при выполнении приказа.
— Если я не отдам команду, они растопчут даже меня, стань я у них на пути.
— Последние слова?
Цуй Чжэ посмотрел на приближающийся отряд: — Позволь мне сказать пару слов Тяньжую.
— Валяй!
Взмахнув рукой, Чэнь Чаншэн перевел отряд в режим ожидания.
Цуй Тяньжуй легко спрыгнул с седла драконьего коня и шагнул навстречу сородичу.
Шух!
Откинув забрало, Тяньжуй тяжело вздохнул: — Тринадцатый дядя, к чему этот фарс?
— Ты же знал, что эту битву не выиграть. Зачем лезть в заведомо проигрышную ловушку?
Встретив полный сожаления взгляд племянника, Цуй Чжэ лишь тепло улыбнулся.
— Старший брат заменял мне отца, родители ушли рано, и тринадцатого воспитывал именно он.
— Раз он ступил на эту тропу, у меня не было причин бросать его одного.
— Раз уж выбор сделан, я приму любой исход.
— Радует лишь одно: ты наконец отыскал собственный путь. Видя такого тебя, я горжусь, что в роду Цуй есть такой человек.
С этими словами он протянул племяннику нефритовый бамбук: — Я тайком укрыл людей из нашей ветви в надежном месте. Отыщешь их по этому адресу.
— Война за престол всегда жестока, большего я сделать не мог.
— Не вини меня, и на тринадцатого не держи зла.
— Это твое Серебряное Копье Дракона. Возвращаю истинному владельцу!
Посмотрев на оружие в руках дяди, Тяньжуй тяжело вздохнул.
Цуй Чжэ повысил голос: — Ты — командир Хубэня, чей ужас знают все бойцы подлунного мира! Твое сердце не должно дрогнуть.
— Только что Чэнь Чаншэн изрек, что явление Хубэня не оставит гениям шанса на выживание.
— Сегодня я сделаю первый шаг ради грядущих поколений одаренных!
— Пусть мир увидит, насколько яростен Хубэнь и сколь остро твое карающее копье!